С тобой, но не я.

Минуты шли. Напряжение росло. Казалось, в кабинете вот-вот закончится воздух, оттого, что оба человека нервно вздыхали и пытались скрыть накрывающие их чувства. Чувства прошлого. Они так давно не видели друг друга, так давно была их история. В минуты молчания каждый обрывками вспоминал ту, прошлую совместную жизнь, но, отгоняя эти воспоминания, пытались сосредоточиться на рабочих вопросах, что совсем не получалось. — Не знал, что ты теперь, — он сделал паузу и обвёл рукой по кабинету, — Добилась своего, — вспоминая её мечты стать руководителем больницы или отделения, он улыбнулся и посмотрел на неё, ожидая её ответа. Она могла бы и не отвечать. Анатолий смотрел на неё, чтобы увидеть изменения в женщине. Внимательно и открыто он оглядывал её лицо, изучая изгибы, родинки и мелкие морщины, появившиеся с возрастом. — Хочешь сказать, что не навёл справок, кто руководит отделением, в котором ты будешь проводить проверку? — глупый вопрос. Ирина пожалела, что задала его, ведь по взгляду, когда он увидел её, всё и так было ясно. Встреча неожиданна для обоих. — Хочешь сказать, что не знала, что я приду в отделение с про.? — Не знала, — твердо и уверено сказала блондинка, перебив мужчину. — И я не знал. — Я, — он указал на дверь кабинета, — табличка, — пытался сформировать вопрос, чтобы он не показался слишком грубым и личным, — всё-таки за Павлова вышла? — Какое-то отношение к работе имеет? — Нет, просто… — чиновник готов был продолжить начатое предложение, но, увидев глаза Ирины, решил, что лучше не продолжать, — просто.        Осознание того, что Алеников Анатолий Борисович и есть новый чиновник в министерстве и теперь будет курировать больницу имени Склифосовского, пришло к Ирине с опозданием. Понимая, что встреч им не избежать, оба продолжали молчать, обдумывая дальнейшие взаимодействия. Глаза женщины бегали на глаза мужчины и, когда её взгляд встречался со взглядом Анатолия, блондинка нервно отводила глаза в бумаги, и пыталась найти себе занятие на время, пока Кривицкий не принесёт документы. Ни одна операция и ни одно важное совещание не было таким сложным для Ирины и Анатолия, как сидеть в полной тишине по прошествию двадцати лет с их последней встречи.     — Ирина Алексеевна, — ворвавшаяся медсестра облегчила участь чиновника и хирурга, отчего две пары глаз уставились на Нину, — простите, но Куликову очень сосудистый нужен, там пациент тяжёлый.     До прихода Аленикова в отделении было спокойно, а сейчас начинается. Честно, блондинка даже была рада тому, что её вызвали на операцию, и с облегчением вздохнула, поняв, что ближайшее время она проведёт в операционной, а не в душном и напряжённом кабинете с чиновником. Заведующая посмотрела на Анатолия, ведь как бы она не хотела сбежать от него, ей нужно было его согласие. Для министра отпустить её в операционную означало бы остаться проверять документы без руководителя отделения, но, понимая специфику отделения, да и видя рвение Ирины сбежать, он посмотрел на неё снизу вверх, когда блондинка встала с кресла. — Ну, идите, — махнув на дверь, он проводил Павлову взглядом. — Сергей Анатольевич, что у вас? — сняв халат и повесив на вешалку в предоперационной, хирург принялась мыться. — Открытый оскольчатый перелом большеберцовой кости, закрытый оскольчатый перелом плюсны и разрыв аневризмы брюшной аорты. — Тогда я занимаюсь аневризмой, вы переломами. — подойдя к операционном столу, Ирина посмотрела на жизненные показатели пациента и принялась за операцию, — Как закончу помогу вам с нижним конечностями.      Операция была не самая быстрая и простая, потому из операционной хирурги вышли в восемь вечера. Поставив подписи за успешную операцию, пути врачей разошлись. — Таня, а Кривицкий в ординаторской? — подойдя к посту, она посмотрела на сменившую Нина медсестру. — Нет, Ирина Алексеевна, пациента привезли, он оперирует с Хромовым. Его вызвать к вам? — Нет-нет, — блондинка отрицательно махнула головой, — не нужно. Скажите, а чиновник из министерства, он.? — Не знаю, я только заступила, — перебила она начальницу, — может ушёл, а может ещё нет.       Блондинка с тяжёлым вздохом направилась в свой кабинет, в надежде присесть на диван, подложить под спину подушку, потому что стоять в одной позе четыре часа и бояться пошевелиться, чтобы не задеть лишнего, стоило Ирине неприятных болей в пояснице, выпить чашечку кофе и, конечно же, не увидеть Анатолия. — Я уж ненароком подумал, что сбежала, — только переступив порок кабинета, она услышала голос чиновника, и он расплылся в улыбке. — Сколько можно проверять? — повысила голос блондинка, — Вы приходите к вечеру и сидите здесь до ночи, проверяя документы, а у меня, между прочим, смена час назад закончилась! — будь она не такой уставшей, на вряд-ли бы позволила повысить себе голос на начальника из министерства, пусть он и её бывший, но сейчас он лишь чиновник, который пришёл к ней с проверкой. — Да вы не нервничайте так, Ирина Алексеевна, — Анатолий знал, что так сказывается усталость на женщине, поэтому лишь продолжал улыбаться и смотреть документацию.     Что действительно радовало блондинку так это то, что чиновник предпочён усесться на кресло заведующей и проверять документы за рабочим столом, нежели на более удобном диване. Павлова преодолела расстояние до чёрного дивана и села на него, испытав облегчение и сильную боль в пояснице. Захватив рукой подушку, заведующая облегчила участь и подложила её под поясницу, снизив боль в спине, отчего из гортани вырвался еле слышный стон облегчения. Глаза оказались прикрыты на мгновение, а ноги выпремлены. — Может тебе кофе сделать? — уловив стон Ирины и манипуляции с подушкой, Анатолий понимал, что сложная операция дала о себе знать. — Документацию проверяйте, а то ещё пять часов будете здесь сидеть, — не размыкая глаз, тихо проговорила она. — Ир, почему ты разговариваешь со мной так, будто я тебе что-то сделал? — терпение Анатолия было подшатано, и голос стал твёрже, глаза Ирины раскрылись и посмотрели на него, — Ты разговариваешь со мной, будто я бросил тебя у загса и улетел.      В воздухе повисла тишина, когда Алеников припомнил историю Ирины и Геннадия. Чиновник замолчал, поняв, что на эмоциях сказал то, что Павлова рассказала ему тогда, двадцать лет назад. Как её бросил молодой человек в день свадьбы, возле загса и улетел в Израиль. Анатолий знал, что, как минимум тогда, для Ирины такое расстование было травмой, сейчас… плохим воспоминанием. Павлова не была расстроенна или подавлена тем, что Анатолий припомнил ей это. Ирина подумала лишь о том, что, как хорошо, что тогда она не упомянула имя и фамилию молодого человека, и Анатолий понятия не имел, что его друг Кривицкий Геннадий Ильич и есть тот самый парень, бросивший блондинку возле загса. — Прости. — А чё ты извиняешься, ты ж уже сказал. — поменяв положение, она убрала подушку из-под спины и, откинувшись на спинку дивана, приложила её к животу, обняв руками, — Ты продолжай ход своих мыслей. — Мы с тобой расстались, как взрослые люди, почему ты ведёшь себя со мной так? Неужели я тебе стал настолько противен? — Анатолий Борисович, вы меня, наверное, не поняли, но я правда очень устала и хочу поскорее поехать домой спать, а вы во своими вопросами никак не можете проверить документы. — Ирина Алексеевна, — в кабинет заглянул Кривицкий, — можно вас? — Павлова вышла из кабинета и закрыла дверь. — Что-то на операции? — немного отойдя от двери, Павлова коснулась предплечья мужчины. — Нет, всё хорошо. Там ещё одного пациента привезли, мне нужно прооперирировать. — Что, больше врачей нет? — Ир, это мой профиль, — он погладил женщину по плечу и улыбнулся, чтобы она не злилась, — ты езжай домой, а я быстро закончу и приеду. — Ген. — Ириша, — поцеловав женщину в губы, он не почувствовал её ответа. Ирина была возмущена решением Кривицкого, но ощущение прикосновения его губ приятно разлилось внутри, и она улыбнулась. — Прекрати, люди, — блондинка попыталась отстраниться, хоть большинство подчинённых знали об отношениях Павловой и Кривицкого, она не могла позволить себе мило разговаривать, обниматься и целоваться на глазах у всех. Геннадий отстранился и посмотрел в её уставшие, но такие красивые глаза. — Какая же ты красивая, Егорова. — Где-то я уже это слышала, — она усмехнулась, — и не один раз. — Я готов каждый день тебе это говорить, — его губы вновь потянулись к ней, но она отстранилась. — Я жду тебя дома!    Геннадий ушёл в операционную с мыслью, что, когда он закончит операцию, то приедет домой и погрузится в сон, которого ему, как и всем врачам, не хватало. Ирина же зашла в свой кабинет и кинула взгляд на Анатолия, который, по всей видимости, уже заканчивал с документы, или ей так показалось. Блондинка открыла шкаф и, достав одежду, в которой она сегодня пришла, решила, что лучше она переоденется в туалетной кабинке, чем попросит Анатолия выйти. Направляясь в дамскую комнату, заведующая вспомнила, что кабинет Брагина свободен по причине отсутствия хозяина, и взяла ключи на посту. — Закончили? — в кабинет зашла Павлова в своей привычной одежде и повесила хирургичку салатового цвета в шкаф, когда Анатолий вставал с её кресла. — Да, у вас всё в порядке с документами. — А я знаю, — Ирина обернулась, закрывая шкаф, и с усмешкой посмотрела на чиновника. — Тебя подвести?     Предложение мужчины казалось очень заманчивым, да и почему она должна отказать себе в том, чтобы доехать до дома в комфорте и без нудных вопросов таксистов. — Я не откажусь.