Лайтон Эванзи

      Утро выдавалось просто прекрасным для того, чтобы поваляться в своей огромной мягкой лежанке ещë часок-другой. Так думал Саня — пушистый, словно облако и белоснежный, как упавшая снежинка самоед. Мирно сопя на своей лежанке, он иногда подëргивал то одним, то другим ухом, еле заметно щурясь на теплые лучи солнца, весело выглядывающие из-за тонких занавесок.       Возможно, псу мог присниться невероятный и красочный сон, где Лайт делится с ним своим ванильным мороженым или гуляет с ним в парке, но этому помешал неприятный и пронзительный, продолжавшийся несколько секунд, грохот с кухни — упала какая-то большая противень. Он резко вскочил и навострил свои маленькие пушистые уши. За грохотом послышался раздражительный женский голос. Затем, будто оправдываясь, а может пытаясь исправить ситуацию, громко и уверенно зазвучал мужской голос. Послышался шорох поднимающегося со скрипом противня и звуки открывающегося и закрывающегося холодильника.       Саня по-собачьи застонал. Ему стало понятно, что его любимая хозяйка и Лайт снова решили что-то приготовить на кухне. Но почему сегодня? Воскресенье — прекрасный день чтобы поваляться втроëм на кровати, а затем вдвоëм, вместе с хозяйкой, еще часа два, так как Лайт не любит спать долго; пëс никогда этому не расстраивается, так как на кровати становится намного просторнее, хозяйка с ним согласится. Так почему сегодня? Да ещë так рано? Саня понимал, что рано — это когда в гостиной не шумит телевизор. Телевизор не шумел, шумела кухня.       Зевнув и почесав несколько секунд за ухом, пëс медленно встал, потянулся и медленной походкой направился в сторону кухни. С выразительным цокотом Саня прошел мимо Шевли, и пушистый хвост его еле ощутимо скользнул по запястью девушки. Лайт в это время сосредоточенно вглядывался в какую-то книжку, стоя к ним спиной. — Привет, красавчик, — сказала рыжеволосая, нежно похлопав пса по спине. — Разбудили тебя? Извини, не хотели.       Как бы в подтверждение словам девушки, Саня многозначительно фыркнул и повернулся. Он подошел к Лайту, чтобы получить и от него долю ласки. Уткнувшись своим мокрым носом в тыльную сторону его руки, он тут же засопел, выпустив из ноздрей теплый воздух. Лайт резко убрал руку и замахал ею, будто отмахиваясь от назойливой мухи. Парень даже не заметил присутствия пса, так как он был с головою погружен в текст перед ним. Его чëлка неподвижно повисла в воздухе, а очки были чем-то запачканы, но это не мешало парню быстро бегать по строчкам своими большими темными глазами.       Отстранившись от Лайта, пëс стал принюхиваться: рядом пахло чем-то ему неизвестным, но вкусным. Саня не был маленьким псом, наоборот, иногда его было сложно сдвинуть с места. Но увидеть, что находится на столешнице он не мог, поэтому водил по ней своим мокрым носом. Рядом с Лайтом лежала связка больших жëлтых бананов. Саня никогда не пробовал бананы, но подумал, что это может быть вкусно. Он попытался достать до них языком. В этот момент парень оторвался от книжки. — Тут говорится, что масло нужно растопить, — сказал Лайт многозначительно. — Мы это сделали?..       Саня, обрадованный, что блондин наконец-то заговорил, быстро завилял хвостом, цокая лапами по полу и широко улыбаясь. Он снова хотел подойти к нему, чтобы его потрепали по голове. Лайт лишь снова помахал на него рукой, показывая этим жестом, что он здесь только мешает. — Саня, и ты тут, — укоризненно проговорил Лайт, доставая большую зелëную чашку. — Иди полежи в гостиной, ещë шерсти в еде не хватало. Он стал доставать сахар и манную крупу из шкафчика. Высыпая всë в чашу, он постоянно убирал с лица назойливую чëлку.       Будь Саня человеком, он бы нахмурился на слова Лайта, но он всего лишь громко фыркнул и, обойдя столешницу, лëг в дверном проëме. Чëрные блестящие глаза следили за парочкой.       Связка бананов оказалось в чашке с другими фруктами. Переставив еë на сторону Шевли, парень принялся доставать из холодильника яйца.       — Лайт, я возьму у тебя на секунду…       Но не успела она договорить, как столкнулась с блондином. Два белых предмета на мгновение повисли в воздухе и не успел блондин среагировать, как яйца разбились об пол.       — Ты очки потерял? — начал было Лайт говорить, пародируя чужой голос. Зелëные глаза напротив язвительно сверкнули, но девушка передумала что-то говорить и резко закрыла рот. Она толкнула парня в грудь — не то, чтобы сильно, но и не шутливо.       — Ничего страшного, потом уберу, — без тени сожаления произнес Лайт. — Давай уже закончим с этим пирогом поскорее.

***

      Девушка заканчивала нарезать последний банан, когда услышала пыхтенье позади. Она слегка повернула голову. Кареглазый, прижав к себе пластиковую чашку, что есть мочи двигал в ней венчиком. Стëкла его очков были забрызганы маленькими капельками, летевшими с той самой чашки. Шевли немного нагнулась назад, чтобы взглянуть получше. Светло-розовый длинный фартук был испачкан в муке и тесте. Рукава его футболки были закатаны, но это их не спасло: даже там были высохшие пятна.       — Милый, — произнеся это слово, Шевли ядовито улыбнулась, будто пытаясь тем самым дать понять, что парень делает что-то не так. — У нас вообще-то миксер есть.       — Я ему не доверяю, — выговаривая с паузами каждое слово сказал Лайт. Зеленоглазая поняла, что силы парня уже на исходе. — Венчик — хороший инструмент. Да и я уже почти закончил.       — Как знаешь, — продолжила Шевли с ухмылкой в голосе, не отворачивая головы и вытирая с ножа сок с фруктов. — Видно, тренировки с Грегором не прошли даром.       Лайт ничего на это не ответил. С глухим стуком чашка легла на столешницу. У парня дрожали руки. Девушка слегка улыбнулась и высыпала все фрукты в форму для пирога, которая лежала на самом углу столешницы. Саня приподнялся, задергав носом.       — Фух. Ну, теперь, — парень пытался перевести дыхание, что еще больше забавляло Шевли. Он взял в руки чашку и хотел повернуться к форме для пирога. — Теперь можно…       Не успел парень договорить, как он перестал чувствовать под ногами опору. Разбитые яйца растеклись прямо возле столешницы Лайта. Поскользнувшись на них, чашка вылетела у него из рук и с глухим стуком перевернулась. Парень нахмурился и было открыл рот, чтобы сказать что-то злобное, но передумал, сжав губы. «Все труды насмарку» — пронеслось у блондина в голове. Он несколько секунд задумчиво вытирал руки об фартук. Словно забыв о только что случившемся, он вытянулся.       — Ничего страшного! — пытаясь звучать весело, воскликнул он. — Сейчас быстро всë сделаю. Где молоко?       Он резко схватился за стоящую рядом бутылку, но, снова поскользнувшись, резко выпустил еë из рук, схватившись обеими руками за столешницу и выгнулся грудью вперëд. Он пытался несколько секунд не дышать, придя в себя. Молоко, всë это время вертевшееся, будто пытаясь выбрать, состояние движения или состояние покоя, наконец равномерно перекачиваясь, полетело на пол. Лайт лишь сжал воздух в ладонь. Послышался звук разбитого стекла и вытекание чего-то жидкого.       — Чëрт! — одновременно воскликнули парень с девушкой.       Они взглянули друг на друга. Шевли виновато завела руку за шею. Она всегда так делала, когда хотела сделать какое-то заключение. Еë глаза лениво скользили по лицу Лайта. Его лицо было испачкано в муке. Ей показалось это довольно милым.       — Что ж… — начала было она, потирая шею и наклоняя голову. Прядь волос прилипла к еë щеке и Лайт хотел было подойти и убрать еë, но остался любоваться. — Наверное, остаться в постели было наилучшим решением. Зря, что мы от него отказались.       — Да. — грустно и еле слышно сказал Лайт, опустив глаза и наблюдая как лужа из молока пыталась поглотить всë больше пространства на полу. — Я думал, что в этот раз у нас всë пройдëт без происшествий.       Шевли мягко взглянула на парня и, пытаясь обойти растекшуюся лужу, остановилась напротив. Она стала говорить очень тихо, так как лицо Лайта было слишком близко. Зеленоглазая не любила громко говорить в такие моменты, она чуть ли не перешла на шëпот. Взяв блондина за запястье, она медленно поглаживала большим пальцем тыльную сторону его руки, как бы утешая его.       — Ничего страшного, — она заглянула в его тëмные глаза. Ей мешала сделать это запачканная чëлка, поэтому она мягким движением отодвинула еë. Глаза напротив тут же забегали по лицу напротив. — Я люблю, когда мы делаем что-то вместе. Даже если это обречено на поражение. Мы с тобой еще столько всего успеем попробовать. Мы, понял? Вместе. Ладно?       — Зато! — резко отпрянув, словно оживившись, Шевли отпустила руки Лайта и повернулась к углу столешницы. Еë глаза смеялись. — У нас есть фру…       Секунды хватило, чтобы эмоция кардинально изменилась на лице девушки. Казалось, что она проиграла лотерею, в которой была уверена.       Лайт поднял глаза. Перед ними, облокотившись передними лапами о края столешницы, стоял Саня, доедая последние яблочные ломтики с формы. Бананов уже давно не было. Довольно облизнувшись, пëс перевëл взгляд на хозяев и радостно, как улыбаются собаки, заулыбался, слегка щурясь. Его хвост нескончаемо вилял и клочья белой, как сахарная вата, шерсти, падали на пол. Обойдя столешницу, несмотря на пролитое молоко, Саня подошëл к Шевли и уткнулся в еë ногу холодным носом. Она стала чесать псу за ушами.       Парень в это время глядел в окно напротив, откинув руки назад и держась ими за столешницу. Он задумчиво, растягивая каждое слово, произнëс:

«Давай закажем пиццу?»