Слово Об Анале Игореве.

Пле́нен князь, поник головою: Русская земля за холмом. Хоть сыт и по́ен водою, Помнит, в племени чьём. Не день, не декаду Игорь сидит в плену, Руки связали военной награде Ве́рвью одну за одну. Так и сидела бы буйна птица, Жила б святослава днём, Если не повели б веселиться К старому Гзаку в покой А покой Гзака Шёлком украшен был, И покои Гзака Щедро позолочены, И покой Гзака Широк был, И покой Гзака Страсть того хранил, Подошёл игриво Старый гзак К Игорю, пленённому верёвкой, И сказал тому тот, старый Гзак: "Пленник князь! Не долго В половецком ты плену! Но только ты свою думу не думай - Честь я с тебя сниму!" И потемнело в пте́нца о́круге, И занялся хуло́й жеребец: Спали с Русича по́рты - Чести того есть конец Си́це падал Киев, В руки врага полонён, Аки не возвышался уд Игорев Так уж был крохотный он Меч увидел тот небрата, Застонал тот амана́т - Ибо дали Игорю ала́фы: Член упёрся гзаков в зад. И вошёл-то гзак во птенца, И визжал, стонал наш Игорь, Васнь тот бы был младенцем А уд Игореве Был мал, А уд Игореве От дете́ли Гзака а́бо встал, А уд Игореве Темь в себе семя не сдержал! Час, второй пошёл, Час кричал наш Игорь, Лишь один помочь с такой войной Вдруг решился в мире. Так увидел старый Гзак, Как вошёл вдруг кветь В палату, друг его - КОНЧАк Плату за подмогу поиметь. Как увидел Игоря ра́зор, Снял с себя байда́ну, Член, что длин был и остёр Оказался у того в гортани Третий, четвёртый вот! Игорь наш мычал, Каждый тянул, чей черёд, И в него кончал! Пятый шёл, шестой. Наконец, синхронно Те ебали, Словно василиск двулавый, Что Едино натянул его, И в момент кончали. Но не падал духом князь, Как не пали у́ды: Громче, ярче те вопили, Ударяя То в анал, то в зубы. И сбежались на тот треск Га́личей десятки, Чтоб отправить на тот свет Птее́нца без остатка. И использован так был Спо́дом хи́нов жарко, И от боли Игорь ныл Под членом фа́ри кратко. И использован так был По спо́ду спо́дом хинов, Что не только Игорь ныл - Вся Земля сырая ныла. И на перси, И на ноги И на очи, И на руци Излили́ себя И в уста, И в слух, И в власы! Залили́ в аналы! Лишь когда его ебали Самому лить не давали! Так осталась Русь родная Навсегда одна. И живо́т не ищет в на́ви крае Как саму себя Ты скажи же, игорь-князь Стоило оно того́ то, Что хи́нов жижа разлилась Сто скуде́льниц в глотку только? Ты глаголь, Владимир, "Игорь Сколько же срубил я глав, Чтоб ушла со мной в могилу Та Конча стремглав?!" Но вернёмся к гранесло́вю... Так, живота́ лихо́ван, наконец, Выпущен на волю - Полетел птенец Журавли, трава и море В дом бежать давали, Князю помогали. Лишь в Путивле, на забрале Ярославну-то ебали!