Детективное агентство "Анна и её духи" - 3. История шестая. Одинокий детектив.

Штольман не мог отделаться от чувства тревоги. Оно прочно поселилось внутри и не давало ему расслабиться ни на секунду. Интуиции своей он доверял, поэтому точно знал, что где-то что-то неладно с его родными. Первой его мыслью была Лидочка, конечно, но, прислушавшись к себе, он не обнаружил подтверждения этому предположению. Пётр Иванович и Ирма прекрасно знали, что и Ваня, и Лида — дети невероятно умные, решительные и проказливые, поэтому будут за ними присматривать. И даже если что-то они и учудят, то под присмотром Мироновых, а значит, не страшно. Алекс или Соня? Возможно, осложнения после ранения? Повязки сняли уже давно, рана затянулась, но рукой его сыну двигать было ещё больно, и он ежедневно выполнял комплекс упражнений, чтобы привести в порядок бездействующие столько времени мышцы. Нет, Мария Тимофеевна будет зорко следить, чтобы любимые внуки были здоровы, сыты и довольны. И Софья у него девушка серьёзная, не должна в доме бабушки и дедушки влезть в какую-нибудь историю. Гастон и Марта присматривают новое здание для школы, учебники, проводят собеседования с учителями, словом, заняты делом. Откровенно говоря, все его родные так или иначе были не одни. Все, кроме Ани. Как только он об этом подумал, под ребро вновь кольнуло. Ну, конечно! Теперь интуиция пела в полный голос. Его жена, разумеется, с годами стала немного уравновешенней и старалась не влезать туда, где было слишком опасно. Всё-таки, дети и понимание, что Яков не железный, сыграли в этом свою роль. Но Штольман был совершенно уверен, что её отзывчивый характер и доброе сердце могли заставить её начать какую-нибудь авантюру, чтобы помочь кому-нибудь, а самой подставиться под опасность. Духи, небось! Кто же ещё! Штольман вскочил со стула и принялся мерить шагами комнату! Аня говорила ему, что ей легче, когда он рядом с ней в момент общения с привидениями, что сами призраки спокойней, что ли. И вот, он уехал — такой шанс прийти и сыграть на добросердечии его жены! Анечка, что же ты там делаешь? Куда повели тебя твоя неуёмная натура и сострадание? Как тебе помочь? Яков внезапно разозлился на духов, которые заявляются к нему в дом в его отсутствие и втягивают его жену в неприятности, на слабовольных, не выполняющих свои обязанности чиновников, путающихся неизвестно с кем и теряющих важные документы, и на посольство, которое не нашло никого, кроме него самого, чтобы ехать и зашивать прорехи в дурости вышеупомянутых молодчиков. На саму Аню он не злился! Как можно злиться на женщину, которая столь добросердечна, отзывчива и сострадательна, что помогает не только живым, но и мёртвым? Как можно сердиться на характер человека, с которым живёшь бок о бок уже восемнадцать лет, зная его сильные стороны и слабости? Не сердимся же мы на своё сердце, когда оно вдруг колет, или на коленку, что она болит! А они с Аней так сроднились за это время, что отделить себя от неё у него не получалось. Она тоже принимала его целиком, полностью и без остатка. Дверь распахнулась, и Павел ввёл в комнату ту самую гулящую девицу, которая, по их сведениям, была причастна к пропаже документов. Дама была размалёвана как китайская кукла и одета только в корсет и панталоны. «Н-да! Вкусы у нашего персонажа преотвратные», — подумал Штольман. Они с Павлом были в дешёвом борделе, куда их вывел пойманный ранее торговец опием. Вот они, издержки его профессии — он мог сидеть сейчас в своем кресле и целовать любимую жену, а вместо этого вынужден смотреть на падших девиц всех мастей. Вот и Павел чуть подёргивает губами — ему тоже не нравится здесь находиться. Девица сначала юлила, потом рыдала, потом всё отрицала, но под давлением фактов была вынуждена сознаться, что именно она вытащила папку с документами. Дружок её говорил, что потом можно либо шантажировать дурня, который упустил бумаги, либо найти того, кому можно их продать. Первая часть бумаг была найдена, теперь они их изымут и двинутся дальше. Девушка, однако, попыталась соблазнить мужчин, чтобы ей ничего не было за её проступок. Штольман, скептически озирая сомнительные прелести раскрашенной девицы, которыми она едва ли не тыкала ему в лицо, в очередной раз пожалел, что он не дома, и сказал, обращаясь к Павлу, который был нынче одет как приличный господин ради заманивания торговца в подворотню: — Павел Михайлович, одолжите даме ваш сюртук! Я нынче не при параде, прикрыть мне девушку нечем! — Штольман действительно продолжал маскарад с переодеванием и был одет как рабочий. — А то следствие не может больше испытывать давление, которое на него оказывают! Павел спрятал усмешку, снял сюртук и набросил его на ничего не понимающую девицу. Своего шефа он обожал. Анна в это время добралась до адреса, указанного в некрологе. Как она и подозревала, это оказалась маленькая церковь, в которой проходило прощание с Корали Фурнье. Представившись дальней знакомой семьи, которая жаждет принести соболезнования и помочь людям, потерявшим ребёнка, Аня уговорила прислужника найти в книге, где на самом деле проживают родители покойной. Жили они недалеко, поэтому Аня решила прогуляться и дойти пешком. Остановившись около довольно большого особняка, Аня внимательно смотрела на сверкающие окна, арку с плющом около входа и кованую дверь, думая, под каким предлогом ей зайти в дом. Это она заранее не продумала. Да и что она будет спрашивать? Эх, ну как же жаль, что Яков сейчас далеко от неё! Он легко находил выход из подобных ситуаций! Что-то ей подсказывало, что если она представится частным сыщиком, то толку не будет: одну её без мужа большинство людей в таком статусе не воспринимало — увы, с этим приходилось мириться — а потом, Аня могла спугнуть виновного и дать ему время прийти в себя и принять меры для сокрытия улик. Так что, следовало придумать, как действовать дальше. Пока Аня размышляла, позади неё ледяной порыв ветра и впившиеся в затылок иглы сказали ей, что к ней пожаловали призраки. Обернувшись, она увидела приходившую к ней с утра троицу. Корали печально смотрела на свой дом. Обернувшись к Анне, девочка сказала: — Я помогу тебе, не волнуйся!