Детективное агентство "Анна и её духи" - 3. История шестая. Одинокий детектив.

— Я это видел во сне, — проговорил Штольман, стараясь не слишком сжимать пальцы на бархатных бёдрах жены. Это был уже второй раунд, но остановиться пока не представлялось возможным. — А до этого мечтал. Спать не мог. Ты перед глазами стояла. Говорить длинными фразами не получалось — Аня сверху была похожа на пантеру из джунглей, выгибающую спину перед броском — но и молчать он не мог: безмолвие казалось ему кощунственным, когда она была так красива, а ему было так хорошо. Аня перетекла вперёд, скользнув ладонями по животу и груди и волосами закрыв от него желтоватый свет электрической лампы. Руки Штольмана провели по её бёдрам, слегка сжали ягодицы, проследили выступающие косточки позвоночника и обласкали плечи. — И что я делала? — низко и хрипло спросила Анна, радуясь от того, что её тембр заставляет его крепче сжимать пальцы. — То же, что и сейчас, — с трудом выговорил Яков. От того, что мечты превратились в реальность, каждая клеточка тела сейчас пела, и держаться удавалось из последних сил. Аня улыбнулась. Он был совершенно невероятный. Она была так счастлива, что это и в самом деле казалось иллюзией. — А вот так я делала? — спросила Анна, двинув бёдрами и с упоением смотря, как челюсти его сжимаются, голова запрокидывается, а руки почти до боли стискивают бёдра. Ей и самой хотелось выгибаться и мурчать от удовольствия, когда она видела его таким. Что и говорить, им нужно чаще устраивать оргии…

***

Вот так было правильно. Когда тёплая, разнеженная и улыбающаяся Аня прижималась к его боку и периодически прикасалась к его плечу — это было верно и как надо. Притянув её поближе, он поцеловал её туда, докуда дотянулся — в бровь. — Напомни-ка мне, как мы познакомились с нашим букинистом? — спросил он жену. Он уже почти родственник им, честное слово! — О, это интереснейшая история! — оживилась Аня, которая наконец чувствовала себя в полной гармонии с собой и миром. — Я его спасла. Дважды! — Неужели? — удивился Штольман, но как-то вяло. Он был слишком расслаблен, чтобы активно выражать эмоции. — Да, — Анна улыбалась и сверкала глазами. — Мне понравилась его лавка, и я решила заглянуть. Захожу, а он на полу, задыхается. Приступ астмы. Я ему помогла, разумеется. Андре был благодарен. Так завязалась наша дружба. Он, кстати сказать, каждый раз передает тебе привет. И говорит, что ты счастливый человек. — Я солидарен с этим высказыванием! — улыбнулся Штольман. — С таким-то литературным вкусом, как у вас, Анна Викторовна, странно, если бы он думал по-другому. Аня рассмеялась. — А второй раз? — спросил довольный Яков. — Ты сказала, что спасла его дважды. — А во второй раз я нашла его деньги, — просияла Анна. — Всё, как ты учил. Андре не мог найти свою недельную выручку, которую он отложил для выплаты ссуды. Я попросила его последовательно вспомнить, что он делал в тот день, и нашла конверт с купюрами между двумя книгами, партию которых он разбирал ранее. — Да вы выдающийся сыщик, Анна Викторовна! — протянул Штольман. Аня немедленно подскочила и, перебросив ногу через мужа, снова оказалась сверху. — Так вы признаёте это, Яков Платонович? — затаив дыхание, спросила она. — Конечно, — серьёзно сказал Штольман. — Ты лучший сыщик, с которым мне доводилось работать! И самый красивый! — добавил он, подумав. Аня шутливо стукнула его по плечу, но она, конечно, была довольна. Наклонившись, она поцеловала мужа. Поцелуй вновь затянулся. — Мы что, всё ещё продолжаем? — поинтересовался Яков, когда воздух кончился. — Конечно, — кивнула Аня, — ты отсутствовал три дня, поэтому навёрстываем каждый день. — Вон оно как! — протянул Штольман, поглаживая большими пальцами выступающие косточки таза жены. — Хорошо, что завтра можно выспаться. — Увы, я теперь женщина с постоянной работой, мне нужно будет вставать в шесть, — пробормотала Анна, подставляясь под руки мужа. — Ты поедешь? — спросил Штольман, следя глазами за своими ладонями, поднимающимися выше. — Да, — выдохнула Аня, схватившись за запястья Якова. Он добрался до её груди. — Я не могу оставить Пьера. Нужно продолжать избавляться от яда. — Знаешь, ты выглядишь удивительно целомудренно для обнажённой женщины, сидящей на моих бёдрах, — сказал Штольман, не желая сейчас говорить ни о чём, кроме них самих. — Нет, — покачала головой Аня. — До целомудрия мне сегодня далеко! С этими словами она снова его поцеловала. Третий день разлуки следовало компенсировать!