Я не нужен тебе, ведь так?

Сегодня ты сказал, что я больше не нужен тебе. Ты забрал меня вечером с работы и отвез к себе домой. Мы, как обычно, поужинали, а потом несколько часов подряд вытворяли не сочетающиеся с моралью вещи. А потом ты встал, подошел к открывающему великолепный вид на город окну, медленно закурил и сказал, что нужно закончить все это. Наутро я просыпаюсь после полной кошмаров ночи в пустой кровати, смутно понимая, что в квартире тебя тоже не будет. В гостиной лежат мои и не мои камеры. Откуп? Стою как вкопанный, пытаясь понять, что вообще происходит. Ну конечно, это же не могло продолжаться вечно. Я всегда внутренне боялся того дня, когда тебе надоест моя строптивость, и ты решишь завести новую игрушку, бросив меня. Так, надо успокоиться. Наконец-то я забуду тебя и начну жизнь, в которой сам буду решать, что мне делать и как жить. Отлично. Надо спешить, потому что ты можешь вернуться в любой момент, а мне не очень нравится перспектива встретиться с тобой, поэтому я беру рюкзак, кидаю туда свои вещи, забираю свои камеры, оставляя твои на столе. Выхожу, закрываю дверь и бросаю ключ в почтовый ящик. Все, прощай, Асами, было приятно познакомиться. Первую неделю я по привычке жду от тебя звонков, судорожно хватая телефон, когда он звонит. Но звонка от тебя все нет, и на душе становится все паршивей. Видимо, из-за сильного напряжения или же из-за бессонных ночей у меня отвратительный вид, потому что Такато и Ко стали чаще звать меня к себе, постоянно спрашивая о моем самочувствии. Я натянуто улыбаюсь, говорю, что все хорошо и ссылаюсь на тяжелую работу. На третей неделе у меня пропало желание работать, поэтому я больше не бегаю по крышам, а фотографирую моделей в каком-то жалком журнальчике. Господи, что ты со мной сделал, Асами? Неужели ты смог так меня приручить? Я стал непроизвольно думать о тебе, и эти мысли мне совершенно не нравятся.Чтобы избавиться от них, я пью в полном одиночестве (почему-то я стал предпочитать крепкие напитки, не скажешь, чья это вина, а, Асами?), только так забывая и о твоих горячих прикосновениях, и о возбуждающем голосе, и об умопомрачительной ласке. Я стал выходить из дома только чтобы купить еду быстрого приготовления и очередную бутылку. Интересно, таков удел всех твоих брошенных игрушек, ждать, когда ты уделишь им еще раз хоть каплю своего внимания? Господи, о чем я думаю? Я не нужен тебе, и ты не нужен мне. Все, точка. Только почему из глаз ручьем текут слезы? Ох, предательское тело, само не знает, что ему нужно. Внезапно в один из таких же тусклых дней у меня звонит телефон, но я смутно понимаю, что это за звук. Когда сознание возвращается ко мне, я на ватных ногах начинаю поиски. Найдя его под горой одежды в перемешку с бутылками, я принимают вызов от бывшего работодателя, стараясь говорить трезво. - Але? - Такаба? Слушай, тут есть одно дело, которое можно доверить только тебе. Возьмешься? Поразмыслив пару секунд и решив, что нужно развеяться, я соглашаюсь. Оказалось, что нужно заснять одну крупную шишку, когда тот будет передавать на складе товар. Что ж, вспомним былое. Выхожу на улицу впервые за долгое время. Видимо, несколько недель пьянствования никому ничего хорошего не сулят. Мне, по крайней мере. Когда я уже уходил с места "преступления", меня заметил один из телохранителей этой чертовой "шишки" и погнался за мной. Услышав, что меня нельзя отпускать живым, я попытался выжать из себя максимальную скорость, но, видимо, не судьба. Озорная пуля попадает мне в бок, и я падаю, крича от боли. Внезапно появляется машина Митараи, и через туман я смутно чувствую, что меня подхватывают, кидают в машину и нажимают на газ. Открываю глаза уже в больничной койке. Голова как в тумане, я не чувствую ничего, не помню, что произошло, и не понимаю, почему тебя нет рядом. Вскоре ко мне ненадолго наведывается Митараи. Оказалось, что босс наказал ему присматривать за мной и в случае неудачи, которая все-таки состоялась, вытащить мой зад из этой передряги. Что ж, оттуда мой зад уже вытащили, пора валить и отсюда. Найдя доктора, который, накричав на меня, быстро затолкал обратно в палату. Все, что я понял из этой какофонии, было " алкоголик", "не больно из-за таблеток" и " не сметь вставать". Блядь, вляпался по самое не хочу. Через пару дней я все-таки уговариваю врача отпустить меня домой. Он выписывает мне кучу таблеток, порошков, сиропов, которые я обязываюсь пить. Прихожу домой, заваливаюсь в кровать и блаженно засыпаю. Открыв глаза, я ничего не могу увидеть из-за пробирающей кости боли. Черт, Черт, Черт! Я забыл выпить таблетки! Глотаю сразу четыре штуки, с облегчением чувствую, как начинает отступать боль. Веки тяжелеют, и я проваливаюсь в темноту. Просыпаюсь и вижу за окном рассвет. Или это закат? Черт его знает. Пытаюсь встать, но получается плохо. Не могу напрягать пресс, поэтому приходится работать руками, чтобы поднять свою тушку. Здорово. Встал. Лучше бы остался лежать, честное слово, но желудок усердно требует еды. Медленно, шатаясь, я иду к холодильнику и достаю неизвестно какого срока годности продукты, наполняя ими глупый организм. Туман из головы рассеялся, и я начал вспоминать прошлое, когда меня подстрелили на лайнере. Тогда ты заботился обо мне. И выходило у тебя намного лучше, нежели у меня. А что сейчас? Что мне делать? Другого выхода, кроме как опять пойти спать, я не вижу. Черт, где там мои таблеточки? Закидываюсь очередной дозой медикаментов, погружаясь в спасительное небытие, где не достают сопливые мысли о тебе. Только жуткие и реалистичные кошмары. Открываю глаза из-за противной мокрой простыни. Неужели я докатался до того, что начал мочиться в постель? Но когда откидываю одеяло, вижу, что лежу в огромной луже крови. Твою мать! Медленно встаю и направляюсь в ванную, чтобы вымыть испачканное кровью тело. Интересно, голова кружится из-за таблеток или из-за того, что я потерял столько крови, когда состояние называется "несовместимое с жизнью"? На полпути к ванне я различаю сильный стук в дверь. Блять, кого это так удачно занесло ко мне? Шатаясь, прохожу мимо зеркала и замечаю свой вид: грязный, все тело перепачкано кровью, исхудавший, с темными кругами под глазами. Отлично, лучше не бывает. Открываю дверь и замираю. На пороге стоишь ты, растрепанный, облокотившись на дверной косяк. Ты смотрел вниз, но когда я открыл дверь, поднял глаза. Мда, твое лицо надо было заснять на камеру, потому что я еще ни у кого не видел такой перемены эмоций: удивление, злость, страх, шок... Да. Да, Асами, побольше эмоций, позволь мне запомнить тебя разным! Однако чувствую, что скоро темнота утянет меня за собой, и пытаюсь закрыть дверь. Боже, не хочу, чтобы ты увидел меня жалко падающим в обморок. Но у тебя, видимо, другие планы, потому что ты рывком открываешь дверь и подхватываешь меня. Вот черт. Я просыпаюсь от того, что кто-то ходит по комнате и громко, почти крича, разговаривает по телефону. Когда зрение фокусируется, я цепенею. Что ты здесь делаешь, черт возьми? Асами? Что. Ты. Здесь. Делаешь? Я пытаюсь подняться, но ты грубо толкаешь меня обратно. Что ж, мне интересно, что будет дальше, поэтому я подчиняюсь. Через десять минут ты подходишь ко мне, садишься на кровать и пристально смотришь на меня. - Что ты здесь делаешь? Видимо, мне не стоило ничего говорить, потому что твое хваленое умение держать себя под контролем дает слабину, и тебя прорывает. - Что, блять, Такаба, происходит у тебя в голове? Я что, блять, мало тебя наказывал? Или у тебя полностью отсутствует инстинкт самосохранения? А может, ты был в жопу пьяный, когда ты шел на этот гребанный склад? - ты указываешь на гору бутылок, но во мне разгорается бунт, и, хотя я знаю, что этот протест мне очень дорого обойдется, я не могу сдержать себя. - А какое, твою мать, тебе дело, как я живу и что делаю? Не ты ли сказал, что пора это все закончить? Тогда какого хрена ты тут делаешь? Вали отсюда! Я. Не хочу. Тебя. Видеть! Ты взбешен, потому что набрасываешься на меня, прижимая всем телом, грубо поднимая мой подбородок, заставляя смотреть в глаза. Боль не заставляет себя ждать и начинает разрывать мои внутренности на части. - Если ты еще раз ляпнешь что-нибудь подобное, щенок, я тебе гарантирую, что посажу тебя на цепь рядом с кроватью, и ты никуда, слышишь, никуда не сможешь пойти! - шипишь ты, глядя на меня полными яростью глазами. - Отлично, я приму это к сведению, если выживу, - хрипло парирую я, сдерживая крик, отчаянно рвущийся из горла. Ты реагируешь мгновенно. Встаешь с меня, бормоча ругательства. Боль милостиво отступает, и я чувствую что-то наподобие облегчения. - Фейлон был прав... - бормочешь ты, и это заявление вгоняет меня в ступор. В чем был прав Фейлон? Сразу появляется тысяча вопросов, но ты прерываешь мои размышления. - Слушай внимательно, Акихито, повторять не буду. Ты сейчас едешь со мной в клинику, где тебя осмотрит мой врач, а потом ко мне домой. Все ясно? Ничего мне не ясно, и я открываю рот, чтобы возразить, но ты опережаешь меня. - И не смей мне перечить, или же я сделаю кое-что очень плохое, о чем ты даже не догадываешься. Твой голос прямо таки сквозит яростью, и я понимаю, что ты не шутишь. Мне остается только повиноваться тебе. Когда твой врач видит меня, он выдает тебе все мои маленькие грешки за последний месяц. Слушая, я вижу, ты сейчас разорвешь все в клочья, и мне хочется оказаться на тысячу километров подальше от тебя. Ты выходишь, громко хлопнув дверью, и я с облегчением чувствую, что буря миновала. Перебинтовав меня, доктор впихивает мне кучу лекарств. Когда я говорю, что у меня что-то есть, он смеется и говорит, что это - лучше. Я так подозреваю, и дороже. Выкатив меня к тебе в инвалидном кресле, потому что самостоятельно мне передвигаться запретили, док шепнул что-то тебе на ухо, отчего ты нахмурился и кивнул. Теперь едем домой. Я прямо таки разочарован, потому что не нашел никаких доказательств присутствия любовника. Что, теряешь хватку, Асами? Я хочу пошутить на эту тему, но увидев тебя со стаканом в руке, глубоко делающим затяжки, и прикрывшего глаза рукой, решаю оставить эту шутку на потом. Мне нужны объяснения, дорогой. Начинаю говорить, когда слушать тишину становится невыносимо. - Ты ничего не хочешь мне сказать, Асами? Ты устало поднимаешь глаза, одним глотком допиваешь виски и смотришь на меня. Боже, прошу, Асами, не делай такое лицо. - Мне нужно было, чтобы ты отдалился от меня. У меня намечалась одна крупная сделка, самая опасная из тех, которые у меня когда-либо были. Я боялся, что тебя впутают в это, поэтому решил на время оборвать с тобой все связи. Я тайно оставил следить за тобой своего человека, но чтобы информация не доходила до меня. Фейлон говорил, что лучше держать тебя еще ближе к себе, но ты ведь такой непослушный...И что я вижу, когда возвращаюсь за тобой спустя месяц? Ты начал пить, валяешься целыми днями дома, забросив работу! И как ты только умудрился довести себя до такого состояния, что едва вернулся с того света? - срываясь, кричишь ты, руша все мое самообладание в пух и прах. Что ты несешь, Асами? Прошу, остановись! Я не вынесу больше этого спектакля! Это же все неправда, да? Я уговариваю себя, а из глаз текут рекой слезы. - Ты ублюдок, Асами! Знаешь, как мне было больно? Знаешь, как я скучал? Где ты был, когда я так нуждался в тебе? - кричу я, всхлипывая. - Прости меня, маленький, прости меня... - шепчешь ты, гладя мое лицо и целуя. Господи, как я скучал по твоему теплу, по твоим прикосновениям, по твоим поцелуям! Ты слизываешь мои слезы, а я ищу губами твои губы, чтобы глубоко и долго поцеловать тебя. Боже мой! - Я так скучал по тебе, малыш, так скучал, - шепчешь ты, и сейчас я верю, что ты желаешь меня больше всего на свете, несмотря на то, что это просто абсурдно. Хотя, почему бы и нет? Ты возбуждаешь меня своими теплыми руками, своим дыханием, так, что мой член уже болит от перенапряжения. Мда, месяц воздержания не остался незамеченным. - Асамииииии... Я хочу тебя... - выдыхаю я, когда из-за нехватки воздуха отрываюсь от твоих губ. - Нельзя, малыш, доктор запретил нам секс на две недели, - усмехаешься ты, хотя я вижу, как горят от желания твои глаза. - Зато мы можем сделать вот что. Ты медленно берешь меня на руки, поднимая, словно принцессу, аккуратно несешь на кровать и раздеваешь. И чувствую твой прожигающий взгляд на своем оголенном теле. Мне кажется, или сегодня он намного жарче, чем обычно? Возможно, я просто забыл, каково это, чувствовать твой взгляд. Одной рукой ты прижимаешь меня к простыни, не давая подняться, а второй находишь чувствительный сосок и щипаешь его. Медленно ласкаешь все мои эрогенные точки. Боже мой, тебе что, нравится мучить меня? Ах да, я забыл, ты просто ОБОЖАЕШЬ мучить меня. Выгибаюсь дугой от удовольствия, но твоя рука крепко сдерживает мои движения. Усмехаясь, берешь в свой горячий и влажный рот мой член и начинаешь яростно двигать головой, поднимая меня на вершину блаженства. - Асамииии....- выдыхаю я, кончая. Несмотря на то, что только что кончил, я опять на пределе. Да и ты тоже. Поэтому, между стонами произношу: - Может, плевать на доктора? Я сделаю все, что захочешь потом, если ты возьмешь меня прямо сейчас! Видимо, только этих слов ты и ждал, потому что ты яростно бросаешься на меня, медленно растягивая. Когда мне больно, ты целуешь меня, когда задеваешь самую чувствительную точку, усмехаешься. Не выдержав, кричу: - Если ты не возьмешь меня прямо сейчас, я убью тебя! От этих слов у тебя сносит крышу. Ты резко входишь в меня, не давая времени привыкнуть, сразу же переходя на бешеный темп. Твоя рука не спасает положения, потому что я извиваюсь под тобой как змея. Господи, как я смог бы прожить без этого? А ты? Ты смог бы? Ты горячо дышишь мне в шею, и я обо всем забываю, концентрируясь лишь на твоем дыхании. Кончаю даже без твоей помощи, сжимая тебя внутри, и слушаю твой громкий стон, когда ты кончаешь. Опускаешься на меня, целуя и перебирая волосы. - Я тоже безумно по тебе скучал, малыш... - это последнее, что я слышу, перед тем, как погрузиться в сон. Наутро просыпаюсь в кольце твоих теплых и сильных рук, считая, что лучше быть не может. Усмехаюсь своим мыслям и чувствую укус за ухо. Поворачиваюсь и смотрю на тебя. Ты улыбаешься мне и целуешь. - Смотри-ка, обошлось без потерь, - ты показываешь на сухой бинт и проводишь по нему рукой. Странно, и боли я не чувствую уже долгое время... - Что за таблетки мне дал твой доктор? Ты усмехаешься и встаешь с кровати. - Волшебные, разве не видно? Ладно, забудем мой вопрос. Когда я пытаюсь встать, ты сильной рукой возвращаешь меня обратно. - У тебя постельный режим, забыл? Что? Постельный режим? Мне напомнить тебе, чем мы занимались тут прошлой ночью? Ладно, постельный режим, так постельный режим. Интересно, как ты собираешься ухаживать за мной? - Ладно, тогда я хочу завтрак в постель. Ты поднимаешь бровь, усмехаясь над моей наглостью, но все-таки выходишь из комнаты. Возвращаешься через пять минут с подносом в руках. На нем булочки, джем и чай. Но нет столовых приборов. - Эм, Асами, ты, кажется, забыл нож... - бормочу я, зная наверняка, что с памятью у тебя все в порядке, и, скорее всего, ты что-то задумал. - Он тебе не понадобится, - усмехаешься ты, следя за моей реакцией, когда отрываешь кусочек булочки, окунаешь его в джем и кладешь себе в рот. Ах вот оно что! Так и знал! Но раз ты что-то задумал, отвертеться не получится, поэтому покорно целую тебя, принимая от твоего языка еду. Боже мой, я не съел и пол булки, а возбужден уже до предела. Какой позор. Хотя, ты не лучше, потому что я вижу твою восставшую плоть сквозь фланелевые штаны. Видимо, тебе надоело терпеть, потому что откидываешь одеяло, в которое я укутался, потому что полностью голый. Тебя полностью устраивает этот факт, и ты с наслаждением исследуешь мое тело при свете дня. Великолепно. Вскоре после второго, упс, первого заезда за сегодняшний день мы лежим, крепко обнявшись, наслаждаясь теплом друг друга. Но меня мучает один вопрос, и я все-таки решаюсь спросить тебя: - Ты ведь больше никогда не бросишь меня? Ты долго смотришь мне в глаза, пока мое сердце бешено стучит, ожидая ответа, который, как мне кажется, решит мою жизнь. - Я никогда тебя не брошу,- медленно произносишь ты. А потом добавляешь, - Обещаю. Ну раз Асами Рюичи обещает, значит так оно и будет. После этих слов я мирно засыпаю на груди у любимого.