My beloved

Пелагея была взрослой, почти пожилой, высокой, худощавой и статной женщиной с острыми, миниатюрными чертами лица. Всем своим видом она показывала строгость и порядок. Александру было некомфортно в её обществе, ему казалось, что дама смотрит на него свысока и с презрением, как и все окружающие его люди, но, несмотря на это, ему всё же пришлось проследовать за ней в большой, красивый и богатый дом, вход в который украшали мраморные статуи экзотических животных. - Уже поздно, и Его Светлость приказал отвести Вас только в ванну и в Ваши покои, а потому о положении дома я расскажу Вам завтра, после завтрака. – говорила Пелагея, грациозно шагая по мраморному полу, пересекая большой зал, в котором и проводятся все приёмы пищи. – Завтракать Его Светлость предпочитает рано – в восемь часов. После работает в кабинете и перед обедом выпивает лишь чашку кофе. Вам знаком этот напиток? - Да, - сухо ответил юноша, не понимая, зачем Пелагея рассказывает ему обо всех приёмах пищи Николая. А о кофе, как о напитке, он знал, но не любил его и не понимал, почему многие считают его чуть ли не даром свыше. Какая-то горькая жидкость, ничем не уступающая по горечи лекарству, что даётся омегам в особо трудные и интимные периоды их жизни. - За этой дверью – банная. Вас уже ждёт прислуга. – женщина остановилась напротив дубовой широкой двери и открыла её, позволяя Александру войти и поразиться просторностью комнаты, её изысканностью, и размером напольной мраморной ванны. В ней могут поместиться чуть ли не две пары человек! По сравнению с деревянным корытом, в котором мылся Александр все свои семнадцать лет — это была поистине барская ванна. В отличие от Пелагеи, молодые девчушки-прислужницы, которые подбежали к омеге и стали развязывать его платье, на удивление, не смотрели на него косо или с явной неприязнью, а напротив, с открытой улыбкой и тихим, добрым смехом. Даже с интересом. - У Вас такие чудесные волосы! Такие мягкие! – воскликнула одна из девушек, развязывая ленты и освобождая длинные, слегка волнистые волосы юноши. - Мария! – цыкнула на девушку женщина. – Не будь столь эмоциональна. Соблюдай приличия и не пугай Его Светлость, а то сбежит, не успев приехать. – добрая усмешка озарила строгое лицо женщины, которая была явно довольна своей шуткой. Мария же лишь тихо хихикнула, но впредь говорила не так громко и резко. Александр же, который думал и готовился к тому, что все к нему будут относиться как тот лекарь, был приятно удивлён, а потому немного расслабился, позволяя себя раздеть и подвести к краю ванны, откуда начинались мраморные ступеньки. - Осторожно, не поскользнитесь, Ваша Светлость. – предупредила другая девушка, придерживая юношу за правую руку. И только когда тёплая, почти горячая вода дошла Александру до груди, он почувствовал своими ногами дно, аккуратно вставая на него и передвигаясь к краю ванны, дабы прислониться спиной и откинуть голову на бортик, чтобы нежные руки служанки расчесали понравившиеся ей волосы деревяным гребешком. - Я буду за дверью. Дождусь окончания и провожу Вас в покои. – домоправительница поклонилась и вышла за дверь, оставляя князя с двумя служанками. Другая девушка, что поддерживала юношу во время его захода в ванну, намочила белый чистый лоскут и принялась обтирать плечи и шею своего новоиспеченного господина, который разнежился в горячей ванне и пытался получить максимальное удовольствие от ванных процедур перед тем страшным событием, образы которого беспринципно врывались в юную голову, заставляя её обладателя неосознанно хмуриться и поджимать губы, стараясь абстрагироваться. - Ох! Как же Вам повезло выйти замуж за Его Светлость! - Мария! – сквозь стиснутые зубы шикнула служанка на свою подругу, на что та лишь в удивлении подняла брови и продолжила расчёсывать длинные пряди. - Почему Вы так считаете? – мягко спросил Александр, не отводя взгляда от водной глади. - Наш Господин очень добр, учтив и щедр. Таких сейчас редко встретишь. – Мария явно хвасталась, так как была полностью довольна ролью прислуги в доме Воронцова. На её слова юноша натянуто улыбнулся. Он был наслышан о доброте и щедрости Николая, ведь тот, если Александр правильно помнит, является покровителем детского приюта и регулярно жертвует деньги на благотворительность. Да и сам он не раз получал дорогие подарки со стороны мужчины. Но кто знает, вдруг это просто маска, которая слетит уже сегодня ночью? По окончании купания шёлковый белый халат укутал стройное юношеское тело, и такого же цвета лента поддерживала слабый хвостик, который бережно собрала Мария, не переставая восхищаться мягкостью волос. - Надеюсь, эта ночь Вас порадует, господин. – Мария с улыбкой на лице завершила последние штрихи по внешнему виду Александра и выпроводила его из банной, отдавая на попечительство Пелагее. Комната, что всю оставшуюся жизнь будет служить Александру и Николаю спальней, была большой, уютной и находилась на первом этаже. Окна в пол вдоль всей дальней стены, выходящие в сад, естественно освещали комнату, а большая, из темного, дорогого дерева кровать, постельное белье которого было белого цвета с расшитыми золотыми нитями узорами, привлекала внимание каждого входящего. Она казалась такой мягкой и воздушной, что хотелось как можно быстрее пасть на нее и утонуть в хлопковых перинах. В углу имелся небольшой туалетный столик из того же материала, что и кровать, а по другую сторону от него большой камин с махровым ковром перед ним. Дрова успокаивающе, изредка потрескивали, позволяя языкам пламени окутывать себя и постепенно разрушать. Александр проходился по периметру всей комнаты, изредка касаясь заинтересовавших его статуэток причудливой формы и из неизвестного ему материала. Скорее всего они были привезены из заграницы. Юноша пытался отвлечься, утонуть в своих мыслях, лишь бы не рисовать в воображении предстоящие события. Он до сих пор не верил, что всё это взаправду. Что он стал супругом нелюбимого мужчины и теперь вынужден жить в его поместье, которое отныне должен считать своим домом. Скрип двери вывел юношу из своих мыслей. На пороге появился Николай. Александр, стоявший ко входу спиной, обернулся, взглянул на вошедшего и быстро отвёл взгляд, опуская голову и всем своим видом выражая полное покорство. Вот и всё. Вот и настал момент его погибели, когда оковы того, от кого он бегал целый год, наконец найдут свою жертву и скуют навеки. Обняв себя руками, новоиспеченный князь не мог успокоить участившееся сердцебиение, удары которого он отчётливо чувствовал своими рёбрами, как только большие ладони, жар которых чувствовался сквозь тонкий шёлк, коснулись его плеч и огладили их, слегка сжимая. - Ты так напряжен, - прошептал мужчина, скользя ладонями вниз и расправляя чужие руки, чтобы вобрать небольшую ладошку в свою, а после поднять и поднести к своим губам, оставляя на тыльной стороне лёгкий поцелуй. Будучи рядом с омегой Николай содрогался всем нутром, млея от сладкого запаха и возможности коснуться такого прикрытого, но незащищенного от его прикосновений тела. – Тебе страшно? – спросил и, надавив на горло своим желаниям, обошёл, вставая напротив и рассматривая красивое лицо, которое не поднимало взор своих очей. Ладонь из своей так и не выпустил. Александр помотал головой и тихо сказал «нет», крупно вздрагивая, когда его щеки касаются чужие пальцы. Он не понимал действий мужчины. Почему тот медлил? Почему говорил так спокойно и гладил так нежно, хотя мог накинуться при первой же возможности и, на счастье омеги, уже мог бы закончить. - Тогда почему трясёшься, как осенний лист? – Николай усмехнулся и огладил супруга за ушком, оставляя ладонь на скуле. - Просто переживаю, что опять будет больно. – слова вылетают из уст быстрее, чем их смысл доходит до говорящего, и зелёные глаза в ужасе распахиваются, устремляя свой взор на стоящего напротив. Опять. Он сказал «опять», и сердце ухает вниз, заставляя сделать шаг назад, опасаясь крепкой ладони, которая беспрепятственно отпустила увильнувшую от неё скулу. Александр больше не пытается скрыть своего волнения, тяжело дышит и смотрит с паникой в глазах, в любой момент готовый увернуться от оплеухи, коей раньше одаривал его отец за любую провинность. И сейчас он снова провинился, одним словом вновь поднимая тему своего позора и, вероятно, зля своего новоиспеченного мужа. - Простите… простите меня, господин, я не хотел, я… я просто, я не знаю… - опустив голову затараторил юноша, не зная куда себя деть от такой оплошности, а потому заламывал пальцы рук и бросал взгляд куда угодно, только не на Николая, который опешил от поведения своего мужа и полученной информации и не понимал, как сейчас подступиться к юноше. Почему тот так боится его? Неужели он за всё время их знакомства как-то обижал Александра и сейчас пожинает плоды своих трудов в виде вздрагивающего от любого его действия омеги, который старался скрыть накатывающие слёзы. - Сашенька, тише, - мягко начал мужчина, делая шаг вперёд и протягивая к нежному лицу руку, от которой, словно инстинктивно, юноша отшатывается. Видя такую реакцию, Николай опускает руку и аккуратно дотрагивается до чужих пальчиков, после слегка сжимая их. – Сашенька, посмотри на меня, - и только когда их взгляды пересекаются – продолжает. – Я знаю, что ты не любишь меня… - Нет-нет! Я люблю! – яро возражает юноша, ведь, как говорили матушка с отцом, омега всегда должен любить своего мужа и никогда не давать повода усомниться в своих чувствах. – Вы ведь мой муж и… - Не лги мне. – осаждает своего супруга Николай строгим голосом, отчего Александр тушуется и вжимает голову в плечи. – Никогда не лги мне, понял? – и после ответного кивка продолжает. – Я знаю, что ты не любишь меня и не хотел выходить замуж. Но всё же ты стал моим мужем, и главная цель этого союза – ребёнок. Мне нужен наследник, Александр. Думаю, ты прекрасно это понимаешь. – на этих словах юноша вновь опускает взгляд и поджимает губы. Он так не хочет делить ложе с этим мужчиной, что от одного упоминания того, что ему придётся носить его ребёнка на глаза набегают слёзы. – Но я не хочу принуждать тебя. А потому предлагаю построить крепкие отношения, основанные на доверии и взаимоуважении. А для этого нужно не иметь секретов друг от друга. Ты согласен? – и спустя несколько секунд молчания добавляет. – Пожалуйста, ответь. Мне важно то, что ты думаешь. Александр был поражён словами, вырвавшимися из уст Николая, потому и молчал, пытаясь уловить суть сказанного. В его семье никогда и никому не было важно то, что он думает, никого не волновало его состояние и желания, а Алексей, который противоположным поведением и покорил юное сердце, в итоге предал. И сейчас Николай просит его об этом, просит о доверии и уважении, которое Александр уже вверял в чужие руки и ничем хорошим это не закончилось. Но всё же даёт своё согласие, ведь альтернатива, которая ещё не была озвучена, вряд ли ему понравится. - Пойдём, - Николай, что так и не отпустил ручку Александра, тянет того в сторону кровати. – Пожалуйста, присядь. Юноша сначала мнётся, но после всё же садится рядом, опускает голову и закусывает нижнюю губу, предполагая, что мужчина захочет сделать с ним дальше. - Как я уже сказал, в наших отношениях не должно быть секретов, а потому расскажи мне всё, что было между тобой и Алексеем. Александр вскинулся и непонимающе уставился на супруга, часто хлопая ресницами. - Вы… именно это хотите услышать в нашу брачную ночь? Мужчина усмехнулся. - Да. А что же ещё с тобой делать? Я ведь сказал, что не хочу принуждать тебя, а ты напрягаешься от каждого моего прикосновения всё больше и больше. Сашенька, - Николай уселся поудобнее и придвинулся чуть ближе, заглядывая в глубину зелёных глаз и шепча следующие слова. – Я никогда тебя не обижу. - Все, кому я пытался рассказать, мне не поверили. Неужели Вы поступите иначе? – Александр запутался, он не понимал, всё произошло так быстро и сумбурно. Почему Николай был так терпелив и мил к нему? Он ведь навлёк позор на всю свою семью, не оправдал надежды семьи и самого Николая, который целый год ходил к ним и пытался расположить юношу к себе. Неужели он и вправду был добр и служанка не врала? - Почему я должен верить мужчине, репутация семьи которого знатно запятнана, вместо того, чтобы верить собственному супругу, м? И Александр сдался. Сдался под гнётом взгляда добрых глаз и нужных, согревающих душу слов, и рассказал обо всём, вновь переживая ту боль и утирая непрекращающийся поток слёз, изредка хлюпая носом. А Николай выслушал. Внимательно выслушал и запомнил каждую мелочь, каждое слово, и хоть гнев накрывал его с головой, в глубине души он был рад, что его мнение об Александре было неошибочным, и это придало ему сил для того, чтобы в недалеком будущем попробовать завоевать сердце новоиспеченного супруга. - Вам… не противно касаться меня? – после окончания своего рассказа юноша слегка сжал чужую ладонь, которая большим пальцем оглаживала белые костяшки. - Нет. Все совершают ошибки, и ты не исключение. К тому же у меня есть один знакомый, а у него супруг, у которого мой знакомый тоже не был единственным. Но он прекрасный, умный, добрый и очень интересный человек. Может, я как-нибудь познакомлю вас. Александр на эти слова улыбнулся смущенно и отвёл взгляд. После нескольких часов, проведённых вместе, ему стало намного легче находиться с Николаем рядом. Конечно, страх и отвращения к мыслям о брачной ночи никуда не делись, но сейчас они не волновали так сильно, потому что со стороны мужчины не было ни намёка на непристойные действия. Но ночь была длинной, а потому тот в любой момент мог повалить юношу на кровать и взять желаемое. - Как я уже говорил, - перевёл тему Николай со знакомых обратно на их взаимоотношения. – я не хочу принуждать тебя. Но и наследник мне тоже нужен. Александр напрягся. Что же мужчина сейчас предложит? - У вас, омег, есть такие дни, в которые вам необходим альфа, а вероятность понести в эти дни выше, чем в другие, а потому будь готов принять меня. Как скоро они начнутся? Александр знал, что мужчина выдвинет подобное условие – не дурак, наследник то нужен. Вздохнув, омега вслух отметил два месяца. - Хорошо. А сейчас, изволь пожелать тебе чудесных сновидений и откланяться. – Николай встал, склонился, чтобы поцеловать кисть и вышел из покоев. Александр не знал куда пошел его супруг и когда вернётся, и вернётся ли вообще, но с облегчением выдохнул, мысленно благодаря мужчину за то, что их первая брачная ночь прошла специфическим образом. Забравшись под одеяло, Александр уснул почти сразу, лишь среди глубокой ночи чувствуя, как рядом с ним прогнулась кровать.