Пожалуйста, будь рядом

Дети часто приходят к петшопу, чтобы посмотреть на маленьких зверушек. Тора панически боится общаться с детьми. — Извините… — Казутора напрягается, когда чувствует, что его тянут за ткань рабочего передника. Крепче сжимая пальцы на черенке швабры, он оборачивается за спину. Он сталкивается взглядом с маленькой девчушкой лет семи. Её тёмные густые волосы заплетены в два тугих хвостика, скрепленные маленькими резинками с котами. Она улыбается задорной, немного нахальной улыбкой, оголяя два передних клыка, а в её глазах отсвечивают яркие огоньки уверенности. «Где-то я это видел?» Казутора широко раскрывает глаза. В сердце что-то щемит. Обливаясь кровью, гулкими ударами оно отдаётся болью в грудной клетке. — Ч-чего? Я… — его страх даёт о себе знать. Он запинается, он не знает, что делать. Когда Тора смотрит на ребенка — любого, у него возникает странное чувство, будто он смотрит на отражение в зеркале. И видит себя: маленького запуганного мальчика, которого не смогли полюбить ни родители, ни он сам. Дрожащий и напуганный, он отчаянно пытается понять, как работает этот мир. Что он делает неправильно? Почему его все предают? Казутора зажмуривается и встряхивает головой. Это не так. Его любят. Очень сильно любят. Он знает: дети его боятся, считают странным, безумным и непонятным взрослым. Они вряд ли поймут его панику, но они наверняка это почувствуют — оттого и сторонятся. Никогда у него не было ни сестер, ни братьев, а родственники или знакомые вряд ли бы доверили подержать малыша на руках, не говоря уже о том, чтобы назначить сиделкой — и вот же он, отголосок из прошлого, его маленький страх, даёт о себе знать. -… Эй! Я же с Вами говорю! Ало! — маленькая разбойница настойчивее тянет Казутору за подол передника. От обиды на странноватого взрослого она дует губы, а её бровки слегка хмурятся. — А, я… П-прости, — Казутора звучит жалко. — Я сейчас позову того, кто может тебе помочь. — Ч-чего?! Я хочу, чтобы ТЫ мне помог — ты же уже здесь! Покажи мне кошку! Вон ту! — девочка начинает капризничать и настойчивее тянет растерянного Ханемию за передник, указывая пальцем на маленького черного котенка за витриной. Парень не сильно сопротивляется — он поддается, слегка пошатываясь на месте, словно тряпичная кукла. -… Эй, Кейко! Вот ты где! — мама маленькой разбойницы появляется буквально из ниоткуда. — Что я тебе говорила про твои поиски приключений? Пошли. Извините за беспокойство, — женщина бросает короткий взгляд на растрёпанного и напуганного Казутору, впопыхах берет девчушку на руки и уходит. Где-то вдали, среди всего множества звуков, Казутора слышит, как Кейко просит вернуться обратно и погладить черного кота с витрины. — Казутора? Казутора остаётся стоять на месте. Он смотрит в одну точку перед собой, а в глазах собираются слёзы. — Тора? — Я… — парень нервно сглатывает. -Ч-Чифу… Я… — ему не хватает воздуха. Он открывает и закрывает рот, совсем как рыба, а слова расплываются, их смысл теряется. Казутора понятия не имеет, как объясниться. Глаза наполняются слезами и он всхлипывает, а может и не он, а ребенок внутри него. Матсуно, тихо ругнувшись себе под нос, подходит к двери, щелкает замком и переворачивает табличку на двери. Теперь люди снаружи увидят надпись: «Закрыто». Они остались в магазине только вдвоём. — Тшшш, дыши глубже, — Чифую начинает говорить тише — он всегда так делает, когда пытается успокоить. Он знает, что шепот успокаивает Казутору, а громкие звуки пугают. Осторожно переплетает их пальцы и поглаживает по выступающей костяшке. Он чувствует его тепло, его давление, его напряжение. Его шероховатую сухую кожу. Он слушает его нервное дыхание. Он ждёт. — Чифую, а ты… Веришь в то, что мы перерождаемся? Матсуно на секунду замирает, удивленный вопросом, а после улыбается, стирая слёзы из уголков глаз возлюбленного. — Я думаю, что да.