Может выйти в окно?

      В тот момент Рон сдался.       Сдался самому себе.       Его взгляд метался из угла в угол, мозг выкидывал различные решения проблемы, которая буквально поедала его изнутри со скоростью света. А он просто стоял и отказывался верить в происходящее.       Чувство непонимания, будто волной охватило его, и он захлебнулся.       Рон развернулся к окну, опустил голову так, чтобы видеть дорогу. Пятый этаж. Страх высоты куда-то резко исчез, а паника превратилась в идею. Ненавязчивую, но такую безумную, что поначалу его правая нога оказалась за рамой окна, а левая почти сделала толчок. Но что-то будто вытолкнуло его назад.       «Не смей», - произнёс парень себе. Лежал на спине, задыхаясь от ежесекундно увеличивающихся вопросов. Рон не мог ответить даже на один, на самый главный.       «Гермиона действительно ему изменила?».       Он сжал кулак, в котором было письмо. Дурацким почерком, будто кто-то смеялся над ним. Будто кто-то желал ему зла. Глаза отказывались читать эти три роковых слова, но мазохизм побеждал долю рассудка.       «Гермиона не могла», - как молитву повторял себе под нос парень.       В комнате стояла тишина, только часы тикали и сбивали мысли. Он резко открыл глаза, прислушался. На часах был вечер, а девушка до сих пор не появилась дома. Рон придумывал различные истории в голове, чтобы утешить себя. Ведь Гермиона просто не может ему изменить, целовать другого, зная, как Рон её любит.       За дверью раздались шаги. Тихие, спокойные шаги. Дверь медленно открылась. Сознание парня перевернулось. Его взгляд упал на заплаканное лицо девушки, на её дрожащие руки. Время в его сознании остановилось, только мозг пытался различить ложь и правду.       Рон обнял Гермиону и прошептал: -Сегодня ты поздно.       Она не ответила. Лишь прошла в комнату и села на кровать, на которой они спали с Роном уже 6 лет. Девушка пробежала глазами по комнате, а потом посмотрела на мужа, который уже сидел рядом с ней. -Прости меня, - выдавила Гермиона. Рон посмотрел на неё. Сразу понял, к чему она это говорит.       Ему хотелось кричать, выяснять отношения, ударить еë, но она была так рядом. Не физически - духовно. Гермиона всегда была нематериальным оберегом в любое время, когда она далеко или близко. Одна мысль о ней грела душу, а чувства становились светлее.       Держал ли он на неё зло?       Нет.       Увидев девушку, он сразу простил её, хотя был приверженец того, что измену простить нельзя. Но сейчас её рука в его руке, а значит больше ничего не надо.       Было и без слов понятно, что Рон простил бы ей столько измен, сколько может позволить себе Гермиона. Главное, что она рядом. Главное, что после всего она с ним.       Муж пододвинулся к жене и обнял еë со словами: -Я не злюсь.       Она сжала его, будто Рон – единственный островок спасения в данной ситуации. «Не злюсь», - повторила девушка про себя. «Не злится», - сделала она вывод и уткнулась ему в плечо.       «Драко пахнет вкуснее», - застала девушка себя на мысли и попыталась выгнать их из головы, думая о том, как она счастлива с Роном.