любовь на кухне

В Сеуле раннее утро, но солнце уже светит высоко над горизонтом, стараясь осветить всю столицу. Оно посылало свои лучи в разные стороны города. Один из них направился к окну многоэтажного здания и скользнув между штор, проник вглубь комнаты. Луч направился к спящему айдолу, прыгнул ему на лицо и засветил прямо в глаза как можно сильнее. Тэхён поморщился, повернулся на бок и проснулся. — Паршивое настроение — заключил сквозь зубы он и медленно сел. Тэхён потёр виски и провёл рукой по тёмным волосам. Встал и не спеша направился к зеркалу, взглянув на своё отражение. — Хм... Ну и видок. И точно, внешний вид Тэхёна оставлял желать лучшего: синяки под глазами, никаких эмоций на лице, смуглая кожа казалась побледневшей. Сейчас его можно было бы спутать с ходячим мертвецом. На то были свои причины, а если точнее то две причины — загруженный график и Чонгук. Макнэ не спешил афишировать то, что они теперь вместе, так как боялся, что в группе начнутся проблемы, а Тэтэ было наплевать на мнение остальных мемберов, однако не свойственная робость его любимого приводила в бешенство и подрывала их сексуальную часть отношений. У Тэхёна было несколько бессонных ночей, приходилось удовлетворять самого себя, а это не так уж и просто с его животной натурой и желаниями накинуться на Гука, взять силой в любом месте и на любой поверхности. Злой, сонный и раздражённый Ви спускался по лестнице и почувствовал запах какао. Он цыкнул и зашёл на кухню. — Доброе утро, хён. Будешь какао? — спросил Чонгук и улыбнулся, оголяя передние зубы. — Завались! — прохрипел Тэ и отвернулся. Чон стоял в боксерах и расстёгнутой рубашке и это очень возбуждало. А ещё возбуждал его голос, такой красивый, такой нежный, такой мелодичный. Да и вообще, младший возбуждал сам по себе и это раздражало Тэхёна. Раздражало, потому что у него был ужасный недотрах и терпеть всё это он больше не мог. — Почему так грубо? Что-то случилось? Случилось, да и ещё как! Но отвечать не хочется, ведь тогда завяжется разговор и старшему окончательно "снесёт крышу". — Я же попросил заткнуться! — крикнул Тэ и ударил кулаком по столу. Он уже собирался уходить, как услышал звон бьющейся посуды. — Заткнуться?! Это мне заткнуться?! А может это ты замолчишь?! — крикнул в ответ макнэ и сверкнул оленьими глазами. Тэхён ещё сильнее сжал кулаки. — Ты ничего не понимаешь — прохрипел Ви. — Это я ничего не понимаю?! А что мне нужно понимать?! То, что я всего лишь твоя игрушка?! Или быть может, то что мы расстаёмся?! Если да, то скажи мне прямо, а то я "ничего не понимаю"! — на грани слёз кричал Чон. Ночная рубашка упала с одного плеча Чонгука, ещё больше обнажая его подтянутое тело и Тэ не выдержал. Быстрым шагом преодолев те пару метров, что отделяли его от младшего, он схватил Гука за плечо и резко прижал к стене. — Не смей даже думать о таком, — прорычал Тэхён и впился грубым поцелуем в мягкие губы Чона, срывая с них сладкие стоны, - Я люблю тебя. Дорожу тобой. Ким оставлял яркие засосы и кусал Чонгука везде, куда дотягивался: шея, ключицы, грудь, плечи... Парни завалились на пол, Тэ с большим трудом отстранился от Гука и сказал: — Я не могу. Не могу сдерживаться, ведь ты моя слабость. Тэхён попытался встать, но Чонгук обнял его и провёл рукой по его уже колом стоящему члену. — Я тоже больше не могу сдерживаться. Не хочу. — сказал он и посмотрел в глаза своему тигру, — теперь ты можешь брать меня, где угодно и когда угодно. Из-за моего страха наши отношения были на грани разрыва, поэтому накажи меня, папочка. Это "накажи меня, папочка" прозвучало так пошло и грязно, что у Ви сдали тормоза, а каждую клетку тела наполняла дикая, животная страсть. Одним движением руки он сорвал трусы с лежащего младшего и откинул в сторону. Глазам Тэхёна открылась возбуждающая картина: на полу лежит Золотой макнэ с растрёпанными волосами и в расстёгнутой рубашке, его ноги раздвинуты, языком он проводит по манящим губам, с его члена стекает смазка, а в глазах только одна кричащая мысль: "ВОЗЬМИ МЕНЯ!" Тэ больше не может сдерживаться. Он рычит, показывая свой оскал, хватает Чона под коленями, поднимает его ноги, и без растяжки и разработки, резко входит в него. Макнэ вскрикивает, на его глазах проступают слёзы, однако ему это нравится. Нравится как старший вдалбливается в него, как он рычит и кусает, как по-собственнически берёт его. Всё это возбуждает и заводит Чонгука, и вот он уже сам насаживается на горячий член Тэхёна, стонет под ним от удовольствия и просит ещё и ещё, просит не останавливаться, просит оттрахать его так, чтобы потом даже сидеть было невозможно. Он впивается ногтями в спину хёна, оставляя множество красных полос и наслаждается его рычанием. Тэхён трахает Чонгука без какого-либо ритма, он просто имеет его во всех смыслах и позах, входит в него резко и сильно. Самые грязные желания охватили его, они такие страстные, что даже этого секса не хватит, чтобы успокоиться. От удовольствия и желания Тэ начал царапать сочные бёдра своего любимого. На свежих царапинах выступали капли крови и запах железа смешался с запахами секса и какао. Чонгук кончает. Сперма разливается по его животу и груди старшего, но Тэхён продолжает трахать Гука во всех известных ему позах. — Я хочу... Ааах... Хелен... На столе... — задыхаясь прошептал младший. В и поднял его, впиваясь ногтями в его лопатки. Продолжая вдалбливаться, всё в том же бешеном ритме, он опрокинул Чона на стол. Чашка с горячим какао, тарелка с тортиком и прочая кухонная утварь упали на пол. Раздался звон. Чашка разбилась, но ни Тэхён, ни Чонгук не обращали на это внимания. Воздух вокруг накалился до такой степени, что казалось вот-вот вспыхнет костёр и сожжёт всё вокруг, в том числе и их. Стол начал скрипеть под любовниками и пошатываться. Дэхен ничего не слышал, в его мире сейчас существовал он и его любимый Гуки и больше НИЧЕГО!!! Потные, горячие, со сбившимся дыханием парни кончают. Тэ вышел из младшего, поставил руки по обе стороны от его головы и смотрел на младшего из-под чёлки. — Мне понравилось. — с полуулыбкой и сбившемся дыханием проговорил Чон, а попытка сесть, не увенчалась успехом. Тэхён ухмыльнулся. — Не спеши, кролик. Ты дня два с трудом ходить будешь. — Ви подхватил макнэ на руки и поцеловал его в губы. — Тогда ты будешь носить меня на руках! — весело сказал Чон и обнял Тэ за шею. — Как скажешь. Ты кажется, что-то говорил про какао?