Роллы заказывали?

Чимин пьян. Пак Чимин очень сильно пьян; для него этот факт не сулит совершенно ничего хорошего, зато для его друзей означает, что впереди их ждет неповторимое шоу. В такие моменты камеры телефонов всегда наготове, кто-то даже начинает вести прямой эфир, даже зная, насколько неловко Паку потом оправдываться перед знакомыми и рассказывать длинную историю о том, как все получилось именно так. Подобные невинные домашние посиделки всегда оборачиваются полнейшим пиздецом — Чимин привык к этому и привык уже давно. Все начинается с просмотра фильма, поедания чипсов или попкорна, потом заявляется вечно опаздывающий Намджун с ящиком самой разнообразной выпивки (якобы в качестве извинения), и пошло-поехало, как говорится. Чимин звонит, чтобы заказать роллы, потому что краем уха от кого-то услышал (ну или ему так показалось, во всяком случае), что их наличие на столе просто жизненно необходимо. Совершенно не осознавая, что взял с тумбочки чужой телефон, к слову, абсолютно непохожий на его собственный, он звонит в доставку. Его ни капельки не смущает, что девушка на том конце предлагает какие-то странные вкусы, из разряда «клубника, банан, персик или что-то поинтереснее», не смущает вопрос касательно времени — он даже не хочет вникать, что значит «час, два или желаете на всю ночь?», потому что его пьяный мозг решает, что доставщик попозже вернется, чтобы забрать пластиковую посуду и самостоятельно отправить ее на переработку, поэтому ему необходимо знать время, за которое компания собирается совершить трапезу, ну и, конечно же, когда администратора интересует предпочитаемый пол, он не задумывается, что в доставке гребаных роллов никогда не спрашивали (и вряд ли начнут) о том, какого пола должен быть курьер. При всем своем не совсем вменяемом состоянии, Пак очень даже четко отвечает на все вопросы и, сбросив вызов, с гордостью возвращается в гостиную и сообщает, что нужно подождать не более получаса. Чонгук заливается пьяным хохотом, когда понимает, что Чимин звонил с телефона Намджуна и, по-видимому, выбирал номер из раздела «Недавние», потому что никак иначе наткнуться на бордель Сокджина, который, к слову, сейчас сидит рядом с ними на диване, возможным не представлялось. Зачем записывать контакт как «Доставка роллов экспресс», спросите вы? Вопрос интересный, тоже хотелось бы знать. Тэхен — человек, который не смущается ничего и никого. И никогда. Он седлает бедра Чонгука сразу, как только приступ заливистого смеха проходит, и его способность мыслить возвращается. Парни рассказывают всем остальным о «маленькой» ошибке общего товарища, а потом окончательно перемещаются на диван, не упуская возможность поиграть друг с другом еще немного. Чон скромнее Тэхена, он краснеет слегка, напрягается от каждого откровенного прикосновения к открытым участкам тела, но ласкать податливое тело не прекращает, устраивая свои крупные ладони на аппетитной заднице своего парня. Остальные же в это время переносят выпивку и тарелки с закусками на кухню — места там, конечно, значительно меньше, чем в гостиной, но зато она располагается дальше от спальни. Сложившаяся ситуация, конечно, всех присутствующих забавляет, но сидеть под дверью и слушать чужие стоны как-то не очень хочется, поэтому идея удалиться в другую комнату, закрыться на щеколду и наслаждаться музыкой и громкими беседами приходит сама собой. Крепкие руки Чонгука уже вовсю блуждают под футболкой Кима, когда Хосок, кашляя для привлечения внимания уже, наверное, раз пятый, если не шестой, злостно смотрит на них из-за угла, давая знак, что шоу уже начинается. Тэхен отстраняется нехотя, шипит, когда напоследок проезжается своим стояком по недвусмысленному бугорку младшего, но все же тянет его в коридор, продолжая по пути впиваться в чужие пухленькие губы. — Вы че, решили все вместе встретить со мной курьера? Как миииило с вашей стороны, — Пак расплывается в улыбке чеширского кота и открывает дверь. Все ждут с нетерпением, готовясь запечатлеть удивленное лицо Чимина, когда в дверном проеме появится далеко не простой курьер, ну а Сокджина в этот момент больше всего интересует, кого именно прислали несмышленому малышу. Честно говоря, пока перетаскивали вещи, он уже миллиард раз успел подумать, достаточно ли хорошее сегодня настроение у администратора, чтобы не издеваться над выпившим человеком и прислать кого-нибудь милого и не слишком настойчивого. — Добрый вечер, хозяин, — парень одет в простую черную футболку и светлые рваные джинсы, в руках что-то вроде дорожной сумки, но чуть меньше, а на голове кошачьи ушки. Он послушно ждет, когда ему позволят пройти внутрь квартиры, и, не дождавшись, заходит сам, вытаращивая глаза на своего директора и компанию за его спиной. — Привет, Джинни. Я что-то не понял, заказ был на одного, ты… — Юнги, притормози, — Сокджин смеется, представляя, что навоображал себе парень, — ты только для него. — указывает пальцем на Чимина, который продолжает бессмысленно пялиться на пушистые ушки, — Но будь с ним поласковее, ладно? Твой визит, вроде как, не совсем запланированный, — Чонгук прыскает в ладонь, а потом спешно уходит на кухню, чтобы рассмеяться уже во весь голос. Тэхен следует за ним, прикусывая нижнюю губу. — В смысле? Как можно самолично вызвать шлюху и не знать об этом? — Юнги хмурит брови, опираясь спиной на стену и стягивает с себя новенькие конверсы. — Я тебе потом расскажу. Спальня прямо. Сделай все сам, — Ким загадочно окидывает взглядом Чимина, сообразившего наконец закрыть дверь. — Ладно. — Юнги выдыхает беззлобно, лишь чуть недовольно, но оборачивается и подходит близко к Паку, — Ну что, хозяин, пойдемте в спальню? Юнги толкает Чимин на кровать, но не слишком сильно, чтобы его действия не выглядели агрессивными. Он аккуратно ставит сумку на пол, выуживает из нее все необходимое, а потом возвращается к Паку, кажется, слегка протрезвевшему от шока. — Что, хозяин, я хуже, чем то, что вы хотели заказать? — вопрос остается без ответа, Юнги ухмыляется пошленько, а потом нависает над парнем, нахально раздвигая его ноги, чтобы расположиться меж них и погладить чужое напряженное, как струна, тело. Мин водит прохладными пальчиками по щеке Пака, перемещается на подбородок, чувствуя, что кожа совершенно гладкая — нет и намека на щетину. Он продолжает поглаживать шею, вырисовывая на ней непонятные узоры, пару раз касается выпирающего кадыка, думая про себя, что было бы здорово укусить смуглую кожу где-нибудь около него, а потом спускается к ключицам, касаясь все так же нежно. — Есть какие-нибудь запреты? Не целовать в губы, например, не оставлять отметин, может быть, не кусаться? — Юнги потирается о пах Пака и наслаждается незамедлительной реакцией — отзывчивый попался. По поведению вероятнее всего пассив, но черт его знает, по-хорошему, этот момент тоже необходимо уточнить, но Мин почему-то надеется, что все решится само собой. — Н-нет, я не думаю, — Пак растерян, он действительно не понимает, как все обернулось именно так, но парень перед ним красивый — этот факт опровержению не подлежит. У него кожа светлая, молочная, тело не слишком худощавое, но и мускулистым его не назвать, волосы угольного цвета, глаза выразительные, чем-то напоминающие кошачьи, темного карего оттенка. В волосах два пушистых ушка, таких же угольных, и на одном из них красуется крошечный красный бантик. Мило. Юнги хочется потрогать, приласкать, коснуться пухлыми губами его выпирающих ключиц, лизнуть бархатную даже на вид кожу, почувствовав природную сладость, смешанную с солоноватым привкусом пота. Хочется зарыться пальчиками в густую шевелюру, поглаживая в меру длинные пряди, и помассировать кожу головы, чтобы услышать нечто, похожее на мурчание, а потом подмять разнеженное тело под себя и почувствовать чужой жар своим оголенным торсом, шумно выдохнув. Пока Чимин задумывается над тем, что, в целом, роллы он может и в следующий раз заказать, Юнги опережает все его мысли и седлает бедра, снова бесстыдно потираясь о полувозбужденный орган. Оба все еще одеты, но Паку почему-то кажется, что перед этим парнем он совершенно голый. И нет, он не чувствует никакого дискомфорта или смущения, свойственного неопытным молодым людям, напротив, ему безумно нравится. Мин целует чужие губы мягко, трепетно, неспешно. Он касается их так аккуратно, словно это — первый поцелуй для них обоих, нежный и чувственный. Юнги прижимается к Чимину, выцеловывает каждый сантиметр его пухленьких щек, еле оторвавшись от безумно мягких, плюшевых губ, переходит к мочке уха, сначала проводит влажным язычком, а потом несильно прикусывает, наблюдая за реакцией. Его руки блуждают по крепкому торсу, и Мин невольно задумывается, что сейчас вообще нет настроения ублажать мальчишку, а потом еще и трахать, было бы гораздо приятнее самому лечь под него, почувствовать на себе вес чужого тела, ощутить чуть неумелые ласки, а потом уже можно и член в заднице попросить. Кошачьи уши щекотят чиминовы пухлые щечки, и парень чуть слышно посмеивается, привлекая внимание Юнги. Тот смотрит взглядом нечитаемым, вырванный из сладостных грез, а потом продолжает ласкать податливое тело, касаясь губами всех открытых участков тела. Он поддевает длинными пальцами футболку и умело стягивает ее, будто бы проделывал это уже десятки раз. Хотя, в целом, разве это неправда? Мин хватается крупными ладонями за чужие чувствительные бока и не может не отметить, что торс у его сегодняшнего клиента действительно потрясающий. Юнги проводит пальчиками по каждому кубику пресса, ласкает ребра, чуть щекоча кожу, и наслаждается тем, как молодое тело под ним заметно выгибается: Чимин невольно вскидывает бедра, когда парень доходит до ремня его джинсов и даже не думает делать вид, что его не получается расстегнуть с первого раза. Напротив, он умело вынимает ремешок из шлевок, откидывает его в сторону, тянется руками к пуговке, так же успешно справляется с ширинкой, а потом просит приподнять таз, чтобы он смог стянуть ненужную ткань с пышных бедер. Пак остается совершенно голым, тогда как Мин все еще полностью одет, и его это категорически не устраивает, но он все еще слишком пьян, чтобы управлять процессом. Юнги еще раз целует его раскрасневшиеся губки, гладит по волосам, а потом влажными от слюны губами опускается к чужому члену, заигрывающе облизываясь, словно настоящий котик. Тепло чужого рта мгновенно окутывает головку, и из чиминовой груди невольно вылетает первый стон — тихий, неприметный, но Мин слышит абсолютно все, даже несмотря на орущую на всю квартиру музыку и громкий хохот компании на кухне. Ему по-настоящему нравится делать минет, нравится, как парни под ним не выдерживают и начинают сами толкаться в его горло, чувствуя, как шаловливый язычок успевает в процессе проходиться по каждой крупной вене. Юнги поистине ловит кайф от того, что Пак хватает его за волосы, возможно, чуть сильнее, чем следовало бы, и просит не останавливаться, когда тот позволяет чужому органу упереться в собственную щеку. Мин толкается язычком в уретру, зная, насколько это приятно, нащупывает чувствительное местечко под головкой и размашисто облизывает, обильнее смачивая орган слюной. Вообще-то, стоило бы воспользоваться презервативом, но, честно говоря, Юнги совершенно об этом забыл — сам проверялся только пару дней назад, а Чимин…ну, что Чимин. Остается понадеяться, что тот не подарит ему букетик венерических заболеваний в благодарность за ночь. Такое случается впервые. Мин никогда не забывает о предохранении, всегда осторожен и контролирует весь процесс, но этот парень делает с ним что-то невообразимое одним лишь своим видом и несмелыми попытками толкнуться бедрами резче. Юнги наращивает темп и, даже не помогая себе рукой, заставляет Чимина кончить. Тот лежит пару секунд, не двигаясь, а потом совершает самую большую ошибку за сегодняшний вечер — приподнимается на локти и переводит взгляд с потолка на блядскую ухмылку парня. Несколько капель спермы размазаны по губам, а остальное он сглатывает напоказ, облизываясь по-кошачьи. Юнги смотрит на него неотрывно, намекая на то, что он еще и не такое умеет, но первыми тормоза отказывают у Пака. Он резко поднимается, касается горячими ладонями чужих прохладных щек и затягивает Юнги в поцелуй, совсем не похожий на все предыдущие. Он быстрый, рваный, но одурманивающий все сильнее при каждом соприкосновений губ — Чимин чувствует солоноватый привкус собственной спермы на языке, но ему ни капли не противно, парень лишь ухмыляется в пухленькие губки, параллельно пытаясь избавиться от бесящей черной футболки Юнги. Тот не сопротивляется — помогает откинуть ткань в сторону и самостоятельно снимает светлые джинсы сразу вместе с бельем. Чимин целует еще раз, хватаясь за его костлявые плечи маленькими ладошками, а потом подминает под себя, властно раздвигая чужие ноги. Его мозг все еще слегка затуманен алкоголем, но всплывающие в голове картинки, где Мин стонет под ним, цепляясь пальчиками за чертовы кошачьи ушки, пьянит гораздо сильнее. Чимин нависает над ним, бесстыдно облизывает шею, вдыхая навязчивый запах ментоловых сигарет. Его раздражают курящие люди, но сейчас он готов дышать полной грудью, лишь бы посильнее заполнить легкие мятой. Пак касается снова налившимся кровью членом чужого и стонет высоко, протяжно, представляя, насколько приятно будет оказаться внутри этого тела, если даже простое соприкосновение головками вызывает у него такой восторг. Мин смотрит на него, все чаще облизывая пересыхающие от предвкушения губы, а потом бедра вскидывает, чтобы ощутить горячую плоть на своей еще раз. Он приоткрывает ротик, предлагая младшему поцеловать его еще раз, и тот беспрекословно слушается его. Странное, все же, чувство. Ты, вроде как, занимаешь ведущую роль, но хрупкое тело под тобой мало того, что умудряется командовать, так еще и делает это так, что невозможно ослушаться, пускай и не было высказано ни одного прямого приказа. Чимин спускается искусанными губами к чувствительной шее старшего, ведет дорожку поцелуев к ключицам, а потом резко переходит к соскам, отмечая, что именно они являются главной эрогенной зоной котика — тот мгновенно начинает извиваться на месте, хватаясь длинными пальцами за смятую простынь, стонет гортанно, ощущая влагу на вставшей от возбуждения бусине, а потом горячее дыхание на ней же и сильные руки на молочных бедрах. Пак вылизывает его так, как может, прикусывает иногда, не решаясь оставлять засосов на теле, а потом поглаживает внутреннюю сторону бедра пальчиками, постепенно приближаясь к дырочке. — Смазка на полу, остальное там же, - Юнги хрипит, потому что от возбуждения голос слегка сел, не позволяя сказать фразу внятно. Честно говоря, такому клиенту он бы позволил войти и без смазки, на сухую, доставляя уйму болевых ощущений, которые чуть позже смешаются с накатывающей волной блаженства, когда чужой член начнет попадать прямо по простате, но в это раз лучше обойтись без приключений, ведь неопытный мальчик может ненароком и порвать его, чего бы, все же, не хотелось. Чимин, словно в тумане, нащупывает на паркете флакончик с персиковой смазкой, отмечая, что ее запах совершенно не подходит Мину, и ему следовало бы заказать другую, натыкается на нечто, похожее на портупеи, потом обнаруживает довольно крупную анальную пробку и кучу всяких игрушек, вроде маленького вибратора, огромного дилдо и среднего размера шариков. — Можно взять тебя без всего…этого? — Пак и сам не знает, зачем спрашивает, но все же делает это, краем уха слыша, что Юнги откровенно смеется над ним, чуть прикрывая рот ладошкой. — Как пожелаете, хозяин, — Мину нравится, когда ему не разрешают кончать, нравится, когда тело сковывают кожаные ремешки, а на тонких запястьях красуются наручники, нравятся развязные поцелуи и шея, синеющая стремительно от поставленных меток, нравится, когда его хватают за волосы, чтобы заставить отсосать снова, но, если Чимин не хочет всего этого, то так и быть. Пак берет в руки смазку, выливает немного содержимого на пальцы, растирает, чтобы согреть, а потом подносит к проходу, не решаясь начать растяжку. — Я…я не уверен. — Не уверены в чем? — Мин в полном недоумении смотрит на него, не ожидая, что мальчишка не решится не то что член в него засунуть, но даже поиграться пальчиками. — Я хочу, но никогда этого не делал. — Я уже растянут, так что просто медленно вставьте в меня свои пальчики, господин, а потом начинайте двигать, вынимая их почти полностью из моей дырочки, а потом вгоняя обратно до самых костяшек. Не волнуйтесь, хозяин, ваш котик поможет вам, — Юнги встает, уверенно меняет позицию, усаживаясь на бедра клиента и заводя чужую руку себе за спину. Мин проталкивает пальцы Пака внутрь, придерживая его руку за запястье, а потом, хватаясь пальцами за его плечи, начинает слегка приподниматься и вновь опускаться, показывая, насколько глубоко в нем должен быть Чимин. А тот задыхается от зрелища — Мин чуть вспотевший, возбужденный, скачущий на его коротких, к сожалению обоих, пальцах. Его ротик приоткрыт, а ушки чуть съехали назад, чудом все еще оставаясь на голове их обладателя. Парень двигается плавно, но достаточно быстро, иногда переводя взгляд от чиминовых глаз вниз — его член забавно шлепает о низ живота, а потом касается чужого, заставляя содрогнуться от того, насколько это приятно. Срывает тормоза в тот момент, когда Юнги откидывает голову назад и бесстыдно стонет, сжимая собственную шею пальчиками одной руки. Он придушивает себя совсем немного, даже не до головокружения, но это все равно добавляет некого азарта происходящему — ему нравится ощущать на себя голодный взгляд, нравится, как крепкие руки стискивают его талию и в одно движение насаживают на член. Мин стонет прямо в ухо Паку, облизывается, мяукает тихонько, а потом начинает ускоряться и скакать на чужих бедрах так, словно это его последний в жизни секс. Пак же просто дышит шумно и часто, выпадая из реальности окончательно, а потом хватается покрепче за мягкие ягодицы Юнги и помогает ему двигаться. — Укусите меня, хозяин, — Мин всегда был жаден до укусов. Его работа не позволяет наслаждаться ими в полной мере по обычному тарифу, только если клиент выбирает повышенную ставку, обретая право не только трахать его, используя незамысловатые игрушки, но и наслаждаться отметинами на его теле, следами от веревок, кровоподтеками на бедрах, синяками на талии, но сейчас хочется ощутить хотя бы легкий укус на шее, где-нибудь на плече или около ключицы. Юнги просит укусить, и Чимин это делает, потому что не может не послушаться, потому что самому хочется. Он все еще боится сделать больно или как-то «не так», поэтому лишь немного прикусывает светлую кожу, так, чтобы не осталось и следа. Он тут же зализывает место, целует ласково, а Юнги плывет окончательно, потому что невинные поцелуи и достаточно крупный член, что так хорошо заполняет его, никак не вяжутся друг с другом — Мин привык либо слишком нежно, либо слишком жестко, но не так, когда пальчики немеют от странных ощущений. Пак укладывает парня на спину, заботясь о том, чтобы тот чувствовал себя комфортно, а потом окончательно срывается с цепи, вбиваясь в тело быстро, резко, так, чтобы искры летели из глаз. Он ощущает заманчивую узость, влажность сжимающихся стеночек, отдаленно слышит хлюпанье смазки и шлепки тел друг о друга. Ему сносит крышу от того, какой Мин красивый и податливый, он похотливый, но сдержанный, он совершенно очаровательный, но с блядской ухмылкой, разрушающей остатки его самообладания. Чимин кончает глубоко внутрь, зажмуриваясь от удовольствия, но продолжает двигаться, доводя Юнги до исступления. Тот стонет громко, прокусывая собственную губу, а потом отчаянно просит трахнуть его в коленно-локтевой, и Пак не может отказать, даже несмотря на то, что он сейчас слишком чувствительный после оргазма. Юнги прогибается по-кошачьи, выпячивая задницу как можно сильнее, и чувствует, как чужой член снова заполняет его до основания, ладонь приятно путается в волосах, а пальцы дергают густые пряди. Мин кончает меньше, чем через минуту, обессиленно падая на кровать и пачкая светлые простыни. Пак наваливается на него всем своим весом, обнимает, прижимая к своей груди и, кажется, засыпает, так и не протрезвев окончательно. Утро встречает Чимина жуткой головной болью и отвратительным сушняком во рту. Он лежит в своей комнате один среди смятых простыней, перепачканный чужой слюной и каплями спермы. Парень усиленно пытается вспомнить, что произошло, но в голове сплошная каша из обрывков воспоминаний. Он помнит лишь чужие сладостные стоны чуть хриплым голосом, мягкие угольные волосы и кошачьи уши того же цвета, а еще то, что просто до безумия хотел встретиться с незнакомцем снова. Чуть позже друзья расскажут ему о том, что случилось, посмеются над его красными от стыда щеками и обворожительным гнездом на голове, а потом, похлопав по плечу, попросят Джина поделиться номером парня и сказать хотя бы его имя, но это уже совершенно другая история.