Я тебя ненавижу...

"Я тебя ненавижу..." Всего три слова. Казалось бы ужасных, острых, жестоких. Но нет. Нет. В этих словах столько неприкрытой любви, сколько в нежном медленном поцелуе, последовавшим за ними. Из раздумий Нила выводит холодная рука Миньярда, нежно коснувшаяся шрама, покрывающего щёку рыжего. Сосредоточив взгляд на глазах, отливающих янтарём в свете солнца, Джостен выдыхает:          "А я люблю тебя"                  *** В этот же день Эндрю застаёт Нила, целующегося в подворотне возле "Райских сумерек" с каким-то парнем. Эндрю видит язык парня, то и дело выскальзывающий изо рта Джостена. Эндрю видит руки незнакомца, блуждающие по телу Джостена. Единственное что Эндрю не видит, это то, что мерзкий тип шепчет Нилу угрозы в адрес его "белобрысого дружка". А дальше всё, как в тумане. Эндрю подлетает к Джостену и, хватая того за запястье тащит к машине. По пути в дом кузенов в Кулумбии Эндрю игнорирует как правила дорожного движения, так и попытки Нила оправдаться. Дома он и слушать не хочет жалкие оправдания и всхлипы парня. Блондин рукой придавливает горло рыжего к стене, перекрывая путь к кислороду. А потом, выплюнув лишь одну фразу уходит, громко хлопнув дверью.          "Я тебя ненавижу..." Всего три слова. Таких привычных и обыденных. Но они другие. Уже не мягкие и насмешливые, не страстные и горячие, не тёплые и заботливые. Больше нет. Теперь в них сквозит разочарование и ярость, яд льётся рекой. Они затягиваются верёвкой вокруг шеи, обжигают холодом лезвия на запястье, оставляя кровавые следы, зажимают бедное сердце в железные тиски, заставляя трещать по швам. Они пропитывают каждый сантиметр кожи ядом. Безысходность и отчаяние таят болезненным послевкусием на языке. Всего три слова мечутся в пустом сознании Джостена, пока тот находит в тумбочке пузырёк и высыпает на трясущуюся ладонь недопустимую дозу таблеток. Он опрокидывает всё разом в рот и ждёт. Ждёт, когда уже не будет больно, когда солёные слёзы перестанут жечь, когда дыхание выровняется, а потом и вовсе остановится и больше никогда... Никогда и никто не услышит сердцебиение Нила. Больше никогда Эндрю, его горячо любимый Эндрю не поцелует, оставляя на губах привкус сигарет и виски. Нил в последний раз проводит пальцем по нижней губе, вспоминая мягкость чужих губ и, устало прикрыв глаза, шепчет:          "А я люблю тебя..."