Лиловый.

Самый лучший вид— это вид с гор Ли Юе. В особенности, с Каменного леса Хуагуан. Если взобраться на самую вершину, тебе откроется очень дивный пейзаж. Огромные горы, обтесанные со всех сторон сильными потоками ветра и временем, они настолько величественны, что прорезают небо. Как будто им ничего не почём. Люди с помощью пота и крови строили, соединяющие друг с другом великанов мосты. Ноги обычного поселенца никогда не ступят на зеленую траву на верхушке горы, руки никогда не сорвут цветок Син Цинь. Чего уж говорить, глаза никогда не увидят сие живое творения Рекс Ляписа. Но Казуха не обычный человек, он в совершенстве овладел искусством самураев, мастерски контролирует потоки ветра, которые делает с помощью анемо глаза бога. Он бежал из закрытой страны Инадзумы, нашел спасение на корабле Капитана флота Южного Креста. Для Каэдэхары взобраться на (хоть и опасную гору с крутым склоном) было не такой уж и непосильной задачей. Порыв ветра растрепал белоснежную чёлку. "– Знаешь, твои волосы очень похожи на снег"– сказал однажды его давний друг. "– Снег? Я не понимаю о чём ты." "– Я помню, как однажды читал одну книгу,"– загадочно улыбнувшись, парень посмотрел на своего товарища. Трава слегка бирюзовым оттенком щекотала щёки.–" Там писали о холодном и достаточно плотном песке. Он не рассыпается на ладонях, наоборот ,достаточно рыхлый, но его всё равно приятно держать в руках. Правда, если вовремя не убрать его он ужалит своей прохладой!" "– Неужели?"— усмехнувшись спросил Каэдэхара "– Ты мне не веришь?– приподнимаясь на локтях, наигранно обиженным тоном ,произнес друг. Он аккуратно дотронулся пальцами до передних прядей Казухи, немного перебирая их между фалангами, под удивленный вздох самурая.– Нет!" Парень решительно отстранился. "– Твои волосы, скорее как пух!" Покрасневший Каэдэхара ничего не ответил. В общем, это было не к чему. Им обоим было достаточно его пунцовых щек. Когда ты один тебя всегда одолевают воспоминания. Иногда приятные, от них теплеет в груди, а улыбка становится глупой, чересчур широкой. А иногда противные, неприятные. В памяти друг Казухи всегда занимает разные чувства. Момент когда они ходили на рыбалку, сидели, разговаривали о своём, радовались каждой рыбешке, словно печатью с красными чернилами ставит на белой бумаге надпись: "ностальгия". Естественно, они оба иногда ссорились, но после смерти самого дорогого для себя человека, Каэдэхара забыл все их недопонимания и конфликты. Парень уже не помнит его голос, повадки, привычки, любимая еда, или даже цвет? В памяти затерялось многое,даже его фиолетовые глаза. Когда смотришь в них, ты как-будто лишаешься всего. Желание сказать что-то в ответ, потребность в еде, сне. Даже кислород выходит из твоих лёгких. Сзади самурай слышит неторопливые шаги в свою сторону. – Ты в курсе, что для тебя слишком вредно много думать? – О чём это ты, Скарамуш?– поворачиваясь к собеседнику лицом спрашивает парень. – Тс!– цокнул предвестник. Он присел рядом с Каэдэхарой и вытаращил глаза на столь красивый вид. Солнце заходит, всё в персиковых цветах, даже отражение в синих глаз. Это не глаза друга Казухи. Эти гораздо острее, в них есть только холод снежной и самодовольная насмешка, никакого тепла. – Я к тому, что у тебя всё на лице написано! Вечность будешь вспоминать о своём недо-суженом? Недо-суженый. Очень хорошее слово, оно в точности описывает как парень относился к своему погибшему товарищу. Но, к сожалению, он терпеть не может ставить ярлыки, особенно такие. Как будто напоминает, что если бы другие обстоятельства они могли бы быть вместе. Это давит на сердце, бьет разрядом тока Баал. – Неужели ты ревнуешь?– но в ответ получил лишь раздраженный взгляд.– Не переживай Скарамуш, я люблю тебя. Мое прошлое–в прошлом. В том числе мой погибший...друг. Парни сидели и смотрели друг другу в глаза. Иногда бездна зрачков Скарамуччи становилась чуть роднее, радужки превращались в знакомый уже океан. Именно тогда,взгляд предвестника становятся похожим на взгляд погибшего молодого самурая. Сознание само представляет вместо фиолетовых волос, русые собранные в хвост, и шарф, который так по-настоящему, как тогда, много лет назад лежит укутывая шею. Сейчас Скарамучча– замена. Подделка, которую Каэдэхара так яростно хотел представить оригиналом. – Эй...– прошептал самурай. – Чего? – Мои волосы...они похожи на снег? Присмотревшись, Скарамучча хохотнул. – Кто сказал тебе такую глупость? Они мне больше напоминают пух. Предвестник всё знает и замечает. В том числе,что он не тот кого сейчас по-настоящему любит Казуха. Но ведь у фатуев тоже бывают надежды? В конце концов, может, у них что-то всё таки получится?