Часть 1. Недостаточное условие
5 сентября 2021 г., 08:00
— Ненавижу, — раз за разом рычал Адриан.
Его болезненный разрыв с Ледибаг не прошел даром, и сейчас он жалел только об одном — что он сдуру пошел на поводу собственных эмоций, нарушил свое обещание и предал друга. Нет, не Ледибаг-Маринетт, к моменту их разрыва он точно не был ее другом, как минимум исходя из ее действий. Потеря иллюзии, что он все еще оставался важным человеком для нее была до ужаса болезненной, вот он и действовал на эмоциях. И оставил Плагга ей, точнее им, своим бывшим друзьям.
Ему хотелось… Отомстить? Может быть, но это не точно, он не хотел смерти или увечий Ледибаг и ее команды. Вернуть Плагга? Это уже близко, и пусть это было необходимым условием, этого было недостаточно. Он хотел окунуть их в собственные ощущения, в то бессилие, отчаяние и невозможность сделать что-то значимое. А для этого ему надо было менять свою жизнь. Ведь тот Адриан, которым он был сейчас — проиграл, отчаялся и не смог. Оказался ненужным, бесполезным, незначимым. Величиной, которой пренебрегли из-за ее малого влияния.
Он во второй раз со смерти мамы и впервые после того, как влюбился в Ледибаг, захотел что-то настолько сильно. И для этого ему нужно была сущая мелочь — изменить себя. Адриан не умеет общаться с людьми — надо научиться. Адриан не умеет настаивать на своем и во всем подчиняется отцу — надо менять. Адриан подозревал, что отец просто испугался, да он и сам бы не узнал себя в тот черный дождливый день.
Дождь, который всегда приносил ему успокоение и очищение, дождь, который «смывал» его карму неудачника и мямли. Дождь, под которым Адриан не мог бы простоять даже минуты, без того, чтобы вокруг него не началось бы квохтанье персонала. Дождь под которым он впервые стал чуть ближе с Маринетт. Так ему хотя бы казалось. Дождь, под которым Кот Нуар мог стоять часами. Дождь, под которым всё закончилось. Он всё-таки услышал её последний крик. И рассмеялся. Вот только услышавший его смех редкий прохожий поспешил ускорить шаг.
Если по рассказам не особо распространявшейся об этом Ледибаг Кот Блан был противоположностью Нуара, то в особняк с улицы в тот вечер вернулся Темный Адриан — противоположность обычного, Светлого.
— Отец, мне нужно…
Когда в ответ на его требования Габриэль Агрест пригрозил отменить ему уроки в школе, Адриан просто добавил:
— Хорошо, папа, — выделив последнее слово, проговорил он, — я хочу поступить в университет уже весной, поэтому, пожалуйста, попроси Натали организовать перевод на домашнее обучение уже завтра.
— Куда ты хочешь поступать? — потребовавший самостоятельности сын, озвучив, что хочет учиться, так и не сказал куда именно.
— Археология и адвокатура. — с удивлением услышал Габриэль, — в Пантеон-Сорбонна.
— Ну хотя бы недалеко.
***
«Недалеко» оказалось для Габриэля фикцией. Десять часов в неделю — вот и всё, что выделил в учебное время Адриан для фотосессий фирмы отца. И если отец желал пообщаться — будь добр, заменяй фотосессию. Получив стипендиат на обоих факультетах, Адриан не особо нуждался в помощи отца для оплаты учебы и общежития. В неучебное же время Адриан ухитрялся организовать себе археологические командировки, и в фотосессиях участвовал исключительно в археологических, как один из студентов-археологов. Малая Азия, Средняя Азия, Южная Америка, Центральная и Северная Африка. Помотало по миру его изрядно. Бражник, немного постаревший, все же стал чуточку сдавать, акумы появлялись, но как бы для проформы, несерьёзные. Маринетт опасалась, что всё это — затишье перед бурей, и законно опасалась. Париж защищала быстрая тройка — Иллюзии Рены Руж, Второй Шанс Вайпериона и Талисман Удачи Ледибаг. Кот Нуар не появлялся уже несколько лет, и какие-либо комментарии по этому поводу Ледибаг делать отказывалась. Время от времени вместо Вайпериона в команде героем участвовал Карапас — гастроли гитариста и диджея совпадали редко. Троица была почти непобедима в бою. Но почти, и только в бою. А бой пришел и в их обычную жизнь.***
— Доброго вечера, дорогие телезрители. С вами Надья Шамак и программа — «Самое горячее в Париже». Вы все в курсе последнего демонстрационного иска «Республика Франция против Ледибаг и ее подручных». Сегодня у нас в программе первая встреча в прямом эфире между самой Ледибаг и самого известного во Франции адвоката, несмотря на недолгую практику, адвоката, ответственного за столь непростое и неоднозначное дело, Адриана Агреста. Адриан прошел и сел на свое место. — Итак, Адриан Агрест уже присутствует, Ледибаг, однако, немного задерживается. Давно она к нам не заглядывала, так что поговорим немного про вас, месье Адриан — улыбнулась Надья Шамак, — Первый вопрос я, пожалуй, задам относительно вашего недавнего прошлого процесса «Жители городка Бейнак против корпорации Дюпон». Скажите, вам не было страшно? — Было, — красивая улыбка специально для хорошего кадра, — и чуть ли не в первый раз в жизни я обрадовался тому, что я в некотором роде персона публичная, пусть сейчас и немного менее известен в этой области. — Не прибедняйтесь, месье Агрест, вы всё ещё считаетесь одной из самых известных мужских моделей Франции. Пусть, конечно, такого ажиотажа, как в то время, что вы были подростком и не возникает. Раздался легкий шум лески и рядом с Надьей Шамак возникла тонкая фигура Ледибаг. — Отлично, — тут же улыбнулась ведущая новой гостье, — приветствуем в нашей студии предводительницу наших героев — Ледибаг. — Добрый вечер, — улыбка на лице Ледибаг была вежливо-ледяной, — но я была бы благодарна если бы вы использовали другое определение. Как минимум, если вы настаиваете о равноправных дебатах. Потому как это крайне созвучно с «предводительница разбойников», и мне это не нравится. — Нам многое не нравится, но это жизнь, — прежде чем ведущая сумела сказать хоть слово к дискуссии подключился оппонент Ледибаг. — Пожалуй, вы правы, — не приняла вызов Ледибаг, выставляя своего оппонента невежливым выскочкой, — ну что же начнем. Она спокойно уселась на диван. — Вот и хорошо, — тут же переключилась Шамак, — первый вводный вопрос вашему оппоненту мы уже задали, так что у нас будет подобный и для вас. Как вы и ваши сотрудники… соратники… герои… относитесь к ежедневному риску? — Это наша работа, как героев. Не любим, но принимаем. — Тогда следующий вопрос, который неоднократно задавал вам ваш оппонент: вам не кажется, что за уже много последних лет вы не сдвинулись с места? Может быть и в самом деле стоит прекратить? Просто игнорировать Бражника? И после пары-тройки раз он оставит свой терроризм? Ледибаг почти невозмутимо пожала плечами: — Возможно, я и сделала несколько ошибок, но когда я должна была прекратить? Может тогда, когда я спасала своего теперешнего оппонента от падения об землю? Тогда, возможно, и вопросов бы не возникло? — Возможно, — Адриан Агрест и не подумал смущаться, — в тот раз вы меня спасли, бесспорно, за что я вам безмерно благодарен даже сейчас. Но это обвинение в некотором роде касается и вас. У меня хорошая память, и я может один из немногих помню, что существовал некто ещё, считавшийся вашим напарником и постоянно спасавший вас. Ну, вы помните, некто в черном? — Лицо Ледибаг окаменело, — Забыли. Благодарность — дело такое… Ненадежное. Вопрос же мой, ставший основой иска, в том, кто ответит за вот уже восемь лет стрессов, нервных срывов и травм Парижан? — Талисман Удачи всё возвращает назад, — твердо ответила Ледибаг. — Физические повреждения, да, он восстанавливает. — кивнул ее бывший одноклассник. — А моральные? Повторяющиеся раз за разом? Может, стоит прекратить это все? Да, когда-то вы были против всего мира… «Вдвоем» — дрогнуло сердце Ледибаг, Адриан же продолжал: — Шли и побеждали. Сейчас же вы еле вытягиваете каждый бой, ваше везение только в том, что и сам Бражник с Леди Павлин изрядно ослабели. Может, пора прекратить? — Я обязана, — непреклонно кивнула Ледибаг. — Обязана делать то, что делать правильно. — Вот и я, — кивнул ей Адриан, — поэтому и я буду продолжать. Если я правильно помню, заседание будет на следующей неделе. И, пожалуйста, — Адриан поднял голову и посмотрел куда-то наверх, — объясните вашей змейке с иссохшими мозгами, что перезапускать бесполезно, он меня может убить, но мнения своего я не поменяю. И надеюсь, что Рена Руж не унизиться до подставы достойной Вольпины, показывая меня там, где на самом деле меня нет.
