Интервьюировать Нильсена

      Я всегда любила людей своего слова. Еще в колледже мне не повезло наткнуться на идиота, который вечно рассказывал, как он поступит в магистратуру, откроет свой бизнес, набьет морду хаму из бара (нужное подчеркнуть), но никогда не делал этого. Собственно, ничего не делал. Только рассказывал. Каким-то чудом я встречалась с ним три месяца. Видимо, ровно девяносто дней мне потребовалось на осознание того, что моим подругам было видно с первого взгляда — передо мной обычный пи… понторез. Наверное, собственная тугодумность очень сильно повлияла на меня, но с тех пор меня выворачивало от людей, которые говорят, но не делают.       И впервые с того самого момента я готова была предать свои убеждения, раскаяться, и потребовать вернуть все назад.       — Этой ночью будешь спать со мной, — заявил Нильсен, прижимая меня к своему почти обнаженному телу.       И не обманул. Мы действительно спали вместе той ночью. Просто СПАЛИ! Ну разве можно так с людьми поступать? Козел!       Наверное, на фоне перевозбуждения и невыносимой обиды, которая вспыхнула, стоило ему выключить свет и повернуться ко мне спиной, мне приснился очень странный сон.       Вокруг меня стояла толпа незнакомых девушек с транспарантами, на которых было написано: «Изнасиловать Нильсена». А еще этот своеобразный митинг сопровождался разными напутствиями:       — Ну хоть через одежду! Ну хоть тактический секс! — жалостливо просила брюнетка.       — Да трахни ты его уже! Неужели не видишь, что он не гей? — кричала рыженькая.       — Давай, Агата, насилуй, мы тебе адвоката хорошего найдем! — вторила ей еще одна девушка с темными волосами.       Я даже не удивилась, что пробуждение вышло весьма… смущающим. Проснулась я в уже знакомой позе, которую заранее отрепетировала в самолете. То есть на Нильсене. Наверное, мое подсознание не позволило мне спать на краю кровати, когда рядом находится такой мужчина.       Интересно, а если бы я ночью начала его насиловать, это можно было списать на приступ лунатизма? И почему я продолжаю придумывать себе несуществующие болезни? Вместо того чтобы размышлять о теоретическом сексуальном насилии и способах избежать уголовного наказания после его свершения, нужно было аккуратно убраться на свою половину кровати. Но это явно было бы не в моем стиле.       — Доброе утро, — ухмыльнулся Александр, заметив, что я уже не сплю. От его хриплого голоса по телу прошла волна дрожи, и захотелось сильнее сжать ноги.       Тупой Нильсен! Тупое роскошное тело Нильсена, которое я сейчас ощущаю так близко, как никогда! Тупой утренний стояк Нильсена, об который хочется начать тереться! Тупой сексуальный голос Нильсена… Мамочка, забери меня отсюда, пока я еще держу себя в руках!       — Д-доброе, — испугано протянула я, подняв голову.       Было действительно страшно. Мало ли как он отреагирует. В самолете он вроде сам меня на себя уложил, а здесь уже инициатива полностью моя. И то, что некоторые части тела у него явно выпирают, еще ничего не значит… У мужчин по утрам такое бывает вне зависимости от того, с кем они просыпаются. И вообще, может ему Макото ночью снился…       Ну да, тоже предлагал ему изнасиловать Нильсена.       — Долго еще собираешься так валяться? — выгнул бровь начальник. Казалось, его вообще не смущает то, что я лежу на нем. Он просто интересовался, как будто спрашивал о прогнозе погоды.       — Н-нет, — пискнула я, перекатываясь и пытаясь закутаться в одеяло, несмотря на то, что пижама на мне была достаточно закрытая.       — Повезло, что в этот раз без бороды, — фыркнул Нильсен. — Это явно не то зрелище, которое хочется видеть сразу после пробуждения.       — Скоро все равно обратно надену, — буркнула я, но, заметив предостерегающий взгляд Александра, пояснила. — Мне нужно пройти паспортный контроль. При себе у меня документы только на Харви Агреста.       — Ладно, — кивнул он, поднимаясь. — Но в дальнейшем я жду, что ты отдохнешь от маскарада.       Ну что ж, Нильсен. Если ты так хочешь видеть перед собой девушку, я тебе это устрою…

      ***

      Все два часа полета я потратила на то, чтобы прошерстить онлайн-магазины женской одежды, косметики и другой атрибутики, скупая все, чего мне так не хватало последние три недели. Причем доставить все это обещали очень быстро. Вот только мне было не суждено дождаться моих покупок.       Едва заселившись в отель, на этот раз фешенебельный и, наверное, вообще лучший в этой стране, Нильсен приказал оставить вещи и следовать за ним.       — Сегодня еще успеем съездить на рудник. Встреча назначена на завтрашнее утро, так что лучше потратить время с пользой.       В итоге я успела только снять бороду и размотать долбаный эластичный бинт. Надев рубашку, я придирчиво осмотрела себя в зеркало и потянулась за пиджаком. Климат, конечно, не слишком располагает к такой форме одежды, но бюстгальтера у меня по-прежнему нет, а показывать всем свою грудь, которая была все же смутно видна сквозь тонкую ткань сорочки, мне почему-то не хотелось.       Но по-настоящему я поняла, насколько влипла, только когда Нильсен потащил меня не на выход из отеля, а на его крышу, где нас уже ждал вертолет. Он уже почти запрыгнул внутрь, но вдруг остановился, как будто вспомнил что-то.       — Скажи, ты действительно боишься летать или это была твоя очередная гениальная отмазка?       Если скажу, что боюсь, оставишь меня здесь?       — Отмазка, — грустно кивнула я, решив перестать врать хотя бы в мелочах.       — Я так и думал, — хмыкнул он и уже вполне уверенно потащил меня внутрь.       К такому жизнь меня не готовила! Я не про полет в целом. Он как раз прошел отлично. Просто Нильсен отвез меня в долбаную пустыню! И нет, это была не романтичная пустыня белых песков в Бразилии, не уникальная соляная пустыня в Боливии, где небо отражается от земли и плавает прямо под ногами, не пропитанная историей пустыня Гоби или Арал… Здесь были только камни и пыль. И так до горизонта. Ну и огромный котлован, в который могло бы поместиться десяток многоэтажек.       Было невыносимо жарко, и я проклинала всех знакомых, а особенно Нильсена за то, что надела этот пиджак. Особенно обидно было из-за того, что мое присутствие на этом карьере вообще не было нужно! Я просто таскалась за Александром, глотая пыль и пытаясь испепелить взглядом его спину.       Вот тебе урок на будущее, Агата — не пытайся завязать с враньем! Сказала бы, что страдаешь аэрофобией, сидела бы в отеле и горя бы не знала.       А хуже всего то, что когда солнце начало клониться к закату, температура начала резко падать. Местные работники быстро достали свитера и держали наготове парки. Когда Нильсен заметил, что у меня зуб на зуб не попадает, а тело трясет, как будто я чихуахуа, температура на улице опустилась, наверное, градусов до пятнадцати. Нахмурившись, как будто только сейчас заметил какой-то просчет, он отдал приказ пилоту о немедленном вылете, но я все равно поклялась ему отомстить.

***

      В отеле возле моего номера уже поджидали коробки, которые я с энтузиазмом перетащила внутрь и начала копаться, перебирая собственные покупки. Даже не переоделась, только бросила пиджак прямо возле входа, намереваясь потом отдать в чистку.       Боже! Платья, юбки, туфли на каблуках… Мои любимые! Как же я по всему этому скучала! Кажется, еще немного, и я расплачусь! До чего же меня достали эти брюки, эти ненавистные пиджаки мужского кроя, эти ботинки и кроссовки! Нет, я и раньше все это носила, но тогда у меня все же был выбор.       Когда я добралась до коробки с нижним бельем, в голове заиграла ангельская музыка и на секунду показалось, что из пакетов пробивается божественное сияние. Отсутствие бюстгальтеров — это, пожалуй, было самым сложным в моем положении.       Хорошие мои! Красивые мои! Кружевные, шелковые… Идите к мамочке.       — Интересно ты вечер проводишь, — раздался за спиной насмешливый голос как раз в тот момент, когда я прижимала один из бюстгальтеров к себе и всерьез собираясь начать его расцеловывать.       Взвизгнув, я подскочила от неожиданности и взмахнула руками, отправив столь любимый мной предмет гардероба в свободный полет. Проследив, как самый красивый из купленных бюстгальтеров улетает на волю, чтобы в итоге повиснуть на люстре, я нахмурилась и повернулась, снова пытаясь испепелить взглядом Нильсена.       — Твою ж мать! — выругалась я. — Да что ж ты постоянно так подкрадываешься незаметно? Скажи честно, тебя потеряли в детстве, и ты воспитывался стаей песцов?       — При чем здесь песцы? — выгнул бровь Александр.       — Одна моя подруга уверяет, что именно этот зверь имеет привычку подкрадываться. Причем тоже незаметно. Прямо как ты! Ты зачем сюда пришел? И как попал в мой номер?       — Хм… Пришел предупредить, что завтра в девять часов утра ты должна быть готова. Пойдешь со мной на переговоры. А насчет номера… — он не договорил, но его улыбка стала совсем уж ехидной, а я закатила глаза.       — Ясно, — закатила я глаза. — Просить тебя вернуть второй ключ бесполезно, да?       — Какая умная девочка, — довольно щелкнул языком Нильсен.       Это он обо мне? Он точно ничего не перепутал? Ладно, предположим он действительно в это верит. Псих! Ура, Агата, тебя считают умной. Занеси этот день в календарь и отмечай ежегодно как самый важный праздник.       — Из-за тебя мой лучший бюстгальтер теперь улетел осваивать новые территории! Вон, смотри, уже колонию на люстре основал, — я кивнула наверх, пытаясь воззвать к совести этого человека. Но призвать то, чего не существует, невозможно.       — Надень другой, — пожал он плечами. — Или позови кого-нибудь из персонала.       — Ну да, чтобы все на мое нижнее белье смотрели. Нет уж, хватит того, что ты это сейчас рассматриваешь, — насупилась я. — Сама достану.       Гордо вздернув подбородок, я подошла к креслу и начала медленно и с заметным кряхтением пытаться сдвинуть его так, чтобы оно оказалось прямо под люстрой. Но в нелегкой борьбе между мной и креслом, ожидаемо побеждало кресло. И почему здесь табуреток нет?       — Помочь мне не хочешь? — сердито пыхтя, спросила я у Нильсена, который не спешил уходить и наблюдал за моими действиями с легкой улыбкой.       — Чтобы ты потом с него упала? Нет, спасибо.       — Тоже мне, джентльмен хренов, — пробубнила я себе под нос.       Послышался тихий хрипловатый смех, а потом Александр подошел ко мне практически вплотную и похлопал себя по плечам:       — Запрыгивай, — улыбнулся он, отправив меня в глубокий ступор.       Он серьезно думает, что сидя у него на спине я буду в более устойчивом положении, чем стоя на кресле? У него с головой все в порядке? А я еще на свой уровень интеллекта грешила…       Наверное, приняв мое молчание как знак согласия, он наклонился и, подхватив меня под колени сначала усадил на одно плечо, а затем, как куклу, перебросил в более удобное положение.       — Удобно? — почти участливо спросил он, поднимаясь и заставляя меня посильнее обхватить его шею ногами.       В моих фантазиях такой сценарий мелькал очень много раз. Вот только когда я представляла, как мои бедра обхватывают голову Александра, эта самая голова была направлена в другую сторону…       Агата, держись! Не думай об этом! А то сейчас словишь оргазм, упадешь и проломишь голову, а в ней и так мозгов нет…       — Не думал, что окажусь у тебя между ног так быстро, — заметил Нильсен, подливая масла в огонь.       Ну вот не скотина, а? Я тут и так едва сдерживаюсь! Еще пара таких фраз и промокнут не только мои трусы, но и воротник твоей рубашки!       — Достала, — пискнула я, когда мне удалось дотянуться до свободолюбивого бюстгальтера.       Я думала, что Нильсен продолжит провокационно шутить или хотя бы полапает меня, прежде чем отпустить. Но нет! Этот придурок просто поставил меня на пол и, со словами «Завтра в девять, не опаздывай», удалился из моего номера.       Какое-то время я продолжала стоять в недоумении и пыталась побороть раздражение, а потом мой взгляд упал на зеркало, и я поняла, почему Нильсен сбежал так быстро. Мои соски торчали так, что казалось, вот-вот порвут рубашку. Собственно, видны были не только ареолы, но и вся грудь, которую обтягивала слегка просвечивающая ткань. Шикарно, я уже второй раз оголяюсь перед Александром, причем снова неосознанно!       Черт, этот глобальный недотрах нужно как-то устранить. И желательно своей жертвой выбрать не гея, который его только усугубляет!

***

      Утром я приложила все усилия для того, чтобы как истинная леди встать с первыми лучами солнца и начать марафон из процедур по уходу за собой. Душ, макияж, прическа, которая из мужской превратилась в женскую, хоть и достаточно смелую. Образ дополняло черное строгое платье, которое подходило для деловой встречи, но идеально подчеркивало фигуру, и бежевые лодочки на шпильке.       Старания окупились с лихвой. Я выглядела даже лучше, чем до всего этого маскарада. И когда я вышла в холл отеля, ко мне моментально приковались десятки пар глаз. Вот только я ждала только один взгляд. Александр мазнул по мне безразличным взглядом и тут же отвернулся.       Какое-то время Нильсен еще высматривал кого-то, периодически глядя на часы, но когда я подошла почти вплотную, посмотрел на меня еще раз. И тут во взгляде мелькнуло узнавание, а затем шок.       Как тебе такое, Илон Маск?       Медленно пройдясь взглядом по моей фигуре, он одобрительно хмыкнул. Но тут же нацепил на лицо непроницаемое и сосредоточенное выражение.       — Идем, — спокойным голосом бросил он. — Уже пора выезжать.       Да за что мне это? Даже дежурный комплимент не отвесил! Ну не козлина? Впрочем, а чего я от него ждала? Впредь будет мне наука — не пытаться произвести впечатление на гея женской красотой…

***

      Переговоры затягивались. Я здесь снова была как будто для мебели и не понимала, зачем меня сюда привели. Точнее, я догадывалась, что в этой поездке Нильсену вообще не нужен был ассистент, и взял он меня исключительно для того, чтобы разоблачить. Но на встречи меня зачем таскать? Чтобы мучиться не одному?       Представитель правительства никак не хотел соглашаться на то, чтобы перерабатывать сырье не на территории Чили, а в Малайзии, как хотел Александр. Переводчик запинался на каждом слове, а юристы говорили заученными фразами. Теперь я понимала, почему здесь понадобилось присутствие Нильсена, который, кстати, все сильнее хмурился и через час после начала переговоров уже откровенно злился. Но в итоге первой не выдержала я, вспомнив, что являюсь не кем иным, как журналистом и могу заболтать кого угодно.       — Y ahora analicemos las ventajas de nuestra oferta, — начала я, но была грубо перебита.       Нильсен ухватил меня за руку, наклонился и яростно зашептал:       — Ты говоришь по-испански?       Ох, милый, ты удивишься, если узнаешь, на скольких языках я разговариваю. Причем всегда нецензурно…       — Ну да. А что тебя удивляет?       — Это не указано в твоем резюме.       — Там и размер груди мой не указан, но тебя это почему-то не смущает.       — Туше, — он недовольно поджал губы и явно собирался запретить мне вступать в переговоры, но я быстро перехватила инициативу.       — Просто не мешай, — прошептала я и снова обратилась к представителю чилийского правительства. — Para empezar, vale la pena hablar de impuestos…

***

      — Как? Просто ответь мне! Как у тебя получилось уломать его на наши условия всего за какой-то час? Черт, да это всему местному отделу не удавалось в течение месяца! — набросился на меня Нильсен, как только мы покинули конференц-зал. Он действительно многое пропустил из моей речи, поскольку переводчик, как я уже говорила, был явно не слишком подготовленным. — Что ты ему пообещала? Нашего первенца?       — Ты рехнулся? У нас нет первенца!       — Конечно, нет! Ты же его только что выменяла на контракт.       — Нильсен! У нас вообще детей нет!       И не будет, к сожалению. А ведь у нас могли бы быть красивые дети… Я бы назвала их Эмма, Хьюго и Льюис. Ну и какого хрена ты гей? Нильсен, а ну давай исправляй свою ориентацию! Если не ради меня, то хотя бы ради них!       — И не будет, — повторил мои мысли Александр. — С такой-то матерью!       Ах ты ж скотина! На меня стрелки переводишь, значит! Да в том, что наши воображаемые дети не родятся, виноват только ты!       — Нильсен, давай на чистоту, у тебя откровенно хреновая команда. Да они же даже алкоголику дешевый виски продать не смогут!       — Да, — нахмурился он. — Я решу этот вопрос.       — А насчет того, что я пообещала, — замялась я. — Если коротко, то ты теперь должен ему один из своих электромобилей, — выдала я, заставив Александра заинтересовано выгнуть бровь. — Ну а что? Взяточничество никто не отменял!       — Да пожалуйста, — фыркнул он. — Не жалко, учитывая, сколько можно сэкономить, если перенести производство. Вот что, — он осмотрел меня с ног до головы, как будто пытаясь прийти к какому-то выводу. — Переводчик из тебя, конечно, замечательный, но с местным отделом я сам разберусь. Отправляйся в отель и жди меня там.       Усадив меня в машину, он отдал приказ водителю, а сам остался возле офисного здания, начав разговаривать с кем-то по телефону. Как же я устала от его смены настроений!

***

      Вернувшись в отель я какое-то время провела в номере, согласовывая с Рэйчел план по передаче мне моих новых документов, но потом мне стало откровенно скучно. Гулять по городу не хотелось. Почему-то настроение было паршивым. Хотя на самом деле загадки никакой не было. Дело в Нильсене. За три недели я не только не написала статью о нем и не раскрыла все его секреты, я умудрилась запасть на него так, что при одной мысли об этом сексуальном засранце у меня отключаются мозги. И если бы это было взаимно, я бы даже не возражала. Но как раз я на взаимность не имела никаких шансов.       Под мысли о том, какая жизнь боль, я спустилась на первый этаж отеля, чтобы воспользоваться проверенным лекарством от душевных мук — алкоголем. Но долго наслаждаться одиночеством мне не позволили.       — Что такая красивая девушка делает в баре одна? — услышала я приятный хриплый голос рядом с собой.       Обернувшись, я обнаружила на соседнем стуле высокого и даже внешне приятного брюнета с явной примесью латиноамериканской крови. Большие карие глаза смотрели на меня очень заинтересованно и с неподдельным восхищением.       А мне ведь так не хватало таких взглядов… Долбаный Нильсен! Вот надо меня постоянно доводить до состояния полного разжижения мозга и уходить? А может действительно познакомиться? Я же вроде жаловалась на недотрах, а этот парень очень даже ничего. Пойдет для однодневного курортного романа.       Перед глазами тут же всплыл образ Александра, но я быстро подавила в себе эту маленькую слабость. Сколько можно, в конце концов? Нужно хотя бы попытаться переключиться на кого-то другого.       — Скучаю, — после внушительной паузы ответила я незнакомцу и обворожительно улыбнулась.       — Мануэль, — представился мой собеседник. — Вы здесь по работе или отдыхаете?       — А… Харли, — протянула я ему руку, решив играть до конца. Мало ли, может мироздание меня ненавидит сильнее, чем кажется, и он знаком с Нильсеном. — Я здесь по работе, но сегодня мне хотелось бы о ней забыть.       — Что ж, это можно легко устроить, — улыбнулся он и дал знак официанту повторить мой коктейль.       Флиртовать с Мануэлем оказалась на удивление приятно, хоть и слегка скучновато. И поначалу мне льстили его восхищенные взгляды и желание во всем угодить, я ведь не испытывала подобного с тех пор, как нацепила долбаную мужскую бороду. Но постепенно он начал меня раздражать. Его отчаянное желание затащить меня в постель настолько бросалось в глаза, что становилось тошно. И его рука на моей талии уже почти вызывала рвотные позывы.       Кажется, пора признать, что нормальные мужики меня не интересуют. Только геи! Только хардкор!       Я уже хотела закончить этот фарс и мягко отшить Мануэля, как услышала за спиной раздраженный голос:       — Я смотрю, ты неплохо проводишь время.       Обернувшись, я обнаружила злющего как черт Нильсена, который стоял, сложив руки на груди. Сейчас во взгляде была уже не привычная холодная издевка, которая появлялась почти всегда, когда он был недоволен. Теперь в глазах отчетливо виднелось желание убивать.       — Какие-то проблемы? — нахмурился Мануэль. Впрочем, руку с моей талии убрал, за что я была ему очень благодарна.       — Да. И лучше тебе не становиться одной из них, — сверкнул глазами Александр, а затем взглянул на меня. — Мы уходим, — припечатал он, буквально утаскивая меня из этого бара.       — Александр, ты что творишь? Совсем из ума выжил?       Мой вопрос остался без ответа. Только его гневное дыхание сопровождало меня до самого номера.       — Собирай вещи, мы уезжаем.       — Куда? — опешила я.       — В Британию.       — Так быстро? Но мы же только приехали.       — Благодаря твоим стараниям контракт подписан, а значит, дел у нас больше нет, — хмуро бросил он.       — И когда рейс?       — Как только соберешься, — еще более раздраженно заявил Нильсен. — В этот раз полетим на частном самолете.

***

      Я конченная неудачница! Только со мной могло случиться такое. Я побывала в такой интересной стране, но не увидела ничего, кроме двух отелей, одного офиса и какого-то карьера, где добывают литий. Мне даже напиться толком не дали. И Нильсена я так и не изнасиловала…       Более того, похоже, что я его конкретно разозлила. Он почти не разговаривал со мной всю дорогу домой, предпочитая делать вид, что спит, а если я пыталась как-то его расшевелить, отделывался односложными ответами. То ли мое выступление на подписании контракта его так взбесило, то ли сам факт моего преображения в женщину. Непонятно только, почему его гнев пришел с такой задержкой.       Нет, вариант того, что он приревновал меня к Мануэлю, я тоже рассматривала, но быстро забраковала. Если бы я его интересовала, он бы проявил это гораздо раньше. Но все, что я получала — провокации и издевки без каких-либо дальнейших шагов. Пора окончательно смириться с тем, что он гей и перестать пускать слюни.       Сидя на кухне в особняке, который стал уже почти родным, я понимала, что одного чая мне будет маловато. Мне срочно нужен дождь, в котором я буду прятать свои слезы.       Я приканчивала уже вторую кружку, когда на кухню ввалилась компания из местных работников, в числе которых был и мой почти друг Дэррил.       — Привет, Харви, — приветливо кивнул он. — Ты чего такой грустный? — спросил парень, но я предпочла игнорировать вопрос.       — Да, ты с этой огромной кружкой смотришься незабываемо, — хохотнул Ален. — Только нужно еще закутаться в плед и забраться на подоконник.       — Если бы я был девушкой, непременно так и поступил бы, — огрызнулась я. — Кстати, отличный способ быстро отсюда уволиться. Нужно всего лишь прикинуться женщиной и все, — я щелкнула пальцами для большей эффектности, — охрана уже выводит тебя. И я так и не знаю, почему… Серьезно, это ведь какое-то заколдованное королевство, куда пускают только при наличии члена.       — Ну почему же, — хмыкнул Рэндал. — Бывают и исключения.       — И вообще, что ты так прицепился к этому. Сейчас такая благодать, а вот как здесь появляется какая-нибудь дура, не знаешь куда спрятаться!       — Стоп, — опешила я и даже отставила в сторону свой чай. Подождет до более тяжелых времен. Кажется, я наконец приблизилась к чему-то интересному. — Здесь что, работают женщины?       — Нет, но периодически появляются, — скривился Ален. — И это всегда нечто ужасное. Помните Аманду?       — Не вспоминай, приснится еще, — передернул плечами Вэндал.       — Да брось, она была еще не так плоха. По сравнению с Эми так вообще ангел, — заметил Дэррил.       — Бррр, — теперь уже оба парня вздрогнули, как будто увидели перед собой нечто мерзкое.       — Мне кто-нибудь объяснит, кто все эти женщины, о которых вы говорите и почему они вызывают у вас такие эмоции? Неужели настолько страшные?       — О нет, — печально помотал головой Дэррил. — Внешность там как раз что надо. Все как с картинки. А вот с внутренним содержанием уже проблемы. Каждая почему-то строит из себя хозяйку и пытается устанавливать свои порядки. Причем всегда через скандалы и истерики, которые закатывает нам.       — Да блин, — уже откровенно взвыла я. — Вы можете просто сказать, кто это такие?       — Любовницы мистера Нильсена, — просто ответил Ален, как будто сказал нечто очень будничное. — Бывшие, разумеется. Они тут периодически мелькают, но надолго никто не задерживается. Последняя получила отставку около месяца назад…       После слов «любовницы Нильсена» я его уже не слушала. Именно эта фраза около минуты пульсировала у меня в висках, уставший мозг отчаянно пытался обработать информацию.       — ЧТО?!