Поверь мне

      Крепко держали запястья Му Цина над головой. Тот тихо стонал от боли и иногда пытался вырваться из хватки. Тогда Хуа Чэн широко улыбался и, наказывая за лишние движения, входил грубо и быстро. В остальное же время он размеренно трахал зад Му Цина, наслаждаясь его мучениями и позором. Он отводил своё лицо в сторону, чтобы не видеть Хуа Чэна, но тот был доволен и тем, что есть. Покрасневшие от злости щёчки были такими милыми, что Хуа Чэн не мог не уткнуться в них носом, тихо смеясь.       Его можно было назвать сумасшедшим.       Му Цин только из чувства гордости сдерживал слезы, хотя было так больно и обидно, что хоть умирай прямо сейчас. Он чувствовал ужасный дискомфорт. Руки болели от того, что их так держат. Ноги еле стояли, грозясь отказать сию секунду.       — М-м, Му Цин, ну посмотри на меня, — сладко проговорил Хуа Чэн, — Давай, ну же, окажи мне услугу…       Му Цин знал, что если не сделает так, как он просит, то на своих двоих точно не сможет уйти. Потому он медленно повернул голову к Хуа Чэну. Глаза болели, как и всё тело. Кажется, лопнули капилляры.       Хуа Чэн наклонил немного голову и широко улыбнулся. Видеть Му Цина такого было самое лучшее зрелище в этом мире. Поникшее выражение лица так и говорило за себя. Он устал, но выжимает из себя силы. Гордость, всё эта гордость.       Му Цин видел перед собой обезумевшего демона, пришедшего прямиком из ада по его душу. Он закрыл глаза, потом снова открыл. Но человек всё еще стоял перед ним и доставлял боль.       — Ненавижу тебя…       Хуа Чэн смеется и прижимается к его телу еще сильнее. Му Цин хнычет, стонет, ругается, но терпит до последнего, пока Хуа Чэн не кончит.       А потом он бросает его, и Му Цин обессиленный падает на пол. Стыд одолевает похуже других чувств и эмоций. Приходит злость. Он злится на Хуа Чэна за то, что он такой жестокий. На себя, потому что оказался слабым.       Му Цин потерял счет времени. Он лишь наклонил голову на стену и смотрел на Хуа Чэна, ходившего по комнате. В глазах стало туманно, и, кажется, он потерял сознание.

***

      Проснувшись утром от того, что его кто-то звал, Му Цин промычал что-то невнятное и укутался в одеяло с головой. Было так тепло и приятно, что вставать совсем не хотелось.       Кто-то осторожно убрал одеяло и наклонился, чтобы поцеловать. Му Цин сквозь сон почувствовал терпкий вкус кофе на своих губах.       Когда Му Цин наконец открыл глаза, полностью проснувшись, он встретился с темными глазами. Ему хватило нескольких секунд, чтобы понять, кто перед ним. Он дёрнулся назад и стукнулся головой об деревянную спинку кровати. Схватив одеяло, как спасительную вещь, Му Цин с опасением смотрел на Хуа Чэна.       — Как чувствуешь себя? — спокойно спрашивает он, не обращая внимание на поведение Му Цина. — Се Лянь звонил. Сказал, что беспокоится, потому что ты не отвечаешь на звонки. Перезвони ему.       Хуа Чэн встал и подошёл к окну. Пока он разглядывал там что-то, Му Цин смотрел на него. Чёрная рубашка, поверх которой был надет темный красный пиджак. Черные брюки и лакированная обувь. Золотые часы, блестящие на солнце. Всё это было образом богатого, красивого, умного, сдержанного человека. И опасного. От одного его взгляда мурашки пробегались тройным маршем по всему телу.       Му Цин при первой их встрече понял, что он не так прост, как хочет себя показать. Он хорошо сдружился с Се Лянем, но это не значило, что и другие стали относиться к нему лучше. Му Цин всегда был осторожен с ним. До одной случайной вечеринки, где он очень сильно задел чувства Хуа Чэна. Тогда он был пьяным в стельку и просто не понимал, что говорит. Кто бы мог подумать, что этот человек окажется самым настоящим демоном во плоти.       — Я заберу тебя после работы. — быстро говорит он и уходит. Слышится стук двери. Му Цин раздраженно смотрит по сторонам в поисках своей одежды. Его взгляд останавливается на каком-то пакете.       Му Цин нахмурил брови и посмотрел содержимое. Его опасения оправдались. Там была одежда. Его одежда, а значит, этот ублюдок снова заходил в его квартиру.       — Найди себе другого! — крикнул он, хотя знал, что его уже не услышат. — Чертов урод!       Реветь не хотелось, но слезы сами по себе пошли. Горло сдавило обидой и подступающей истерикой. Му Цин несколько раз вдохнул и выдохнул. Он трясущимися руками натянул на себя одежду. Посмотрел на себя в зеркале. Так ужасно он еще никогда не выглядел. Покрасневшие глаза, засосы на шее и потрескавшиеся губы. Все тело болело, но Му Цин упрямо ходил по комнате туда-сюда, пытаясь привыкнуть к боли.       Нужно позвонить Се Ляню. Нужно рассказать ему, хватит с него терпеть это.       Он откопал в пакете свой телефон и набрал номер Се Ляня. На том конце послышался бодрый голос друга, и сердце замерло.       А поверят ли ему?       — Привет! Му Цин, ты где пропадал? Сань Лан сказал, что ты у него? Что случилось?       Отыгрывая бешенную мелодию, сердце, видимо, решило забиться еще быстрее. Му Цин мучительно закатил глаза к потолку.       А поверит ли ему Се Лянь?       — Я… мне нужно тебе кое-что рассказать.       Его голос дрожал. Злость, обида и все остальные эмоции смешались в одну огромную кучу и давило на Му Цина. Он понятия не имел, как это сказать.       С чего он вдруг решил, что ему поверят?       — Му Цин? — заволновался Се Лянь, и на том конце послышался шум, будто он встает. — Рассказывай, я слушаю.       — Не общайся с Хуа Чэном. — панически быстро заговорил он. — Пожалуйста, он не тот, за кого себя выдает. Он… Он…       — Му Цин, мы же обсуждали это уже…       — Се Лянь! Ты идиот, если видишь в нем хоть каплю добра! Я… Я видел, как он… надругался над… Я… Он…       Му Цин бы никогда не осмелился сказать, что это был на самом деле он. Язык не повернулся бы такое сказать. Му Цин всё еще был оскорблен за себя. Хуа Чэн уже сделал это с ним, но нельзя допустить, чтобы пострадал Се Лянь.       Се Лянь долго молчал, а потом очень тихо спросил:       — Над кем? Ты уверен?       — Да. — выдохнул Му Цин и открыл двери, чтобы уйти из этого дома поскорее. Он намеренно пропустил первый вопрос. Спускаясь по лестнице, он вдруг резко остановился. Его дыхание остановилось, а душа ушла в пятки.       На входе стоял Се Лянь собственной персоной, а рядом находился Хуа Чэн. Он встретился взглядами с Му Цином, будто уже давно ожидал его тут. Угрожающе улыбнулся и посмотрел на Се Ляня.       Не может же такого быть…       — Я не думал, что ты пойдешь на такое… Му Цин, как же…       Он сбросил трубку. Он знал, что ему не поверят. Потому что Хуа Чэн просчитал это и предпринял меры.       Му Цин завернул обратно за угол и как в тумане слушал, о чем говорят те двое.       — Прости, Сань Лан, я понятия не имею, почему всё так. Он и правда стал тебя обвинять…       — Он просто не в себе, ничего страшного.       — Нет, я потом серьезно поговорю с ним.       — Не нужно. — голос Хуа Чэна с доброго сменился на злобный. — Я сам хочу с ним поговорить.       — Сань Лан, только не нужно вредить друг другу, прошу…       Му Цин ударился головой об стену, чтобы прийти в себя. Ноющая боль отрезвляла, но мысли этим нельзя было унять. Се Лянь поверил ему — малознакомому другу, а не Му Цину — тому, кто был с детства рядом с ним. Почему же…       Он не помнил, сколько там стоял, только вот когда он снова встретился взглядами с Хуа Чэном, то видел только злую усмешку. Сумасшедшая натура вот-вот вырвется наружу, поэтому Му Цин попытался уйти. Однако, как и ожидалось, его остановили. Хуа Чэн схватил его за локоть и толкнул обратно к стене. В его глазах прыгали чертики, улыбка становилась шире.       Мрачное лицо Му Цина раздражало Хуа Чэна, поэтому он проговорил:       — Улыбнись.       Му Цин в шоке уставился на парня. Чисто ради интереса, он слегка улыбнулся. Хуа Чэн дергано посмеялся, а потом его улыбка сменилась на оскал. Он сжал горло Му Цина и прижал к стене, будто хотел вдолбить его туда.       — Чего ты добивался, а? Думал, что тебе и правда поверят? Ахах, глупый.       Он грубо поцеловал его, прикусывая губу до крови. Му Цин застонал от боли и дернулся. Хуа Чэн взял его за локоть и повел в лифт. Нажав на нужную кнопку, он снова и снова мучил губы Му Цина, будто пытался превратить их в месиво. Тот бессильно трепыхался. Он снова оказался в квартире, словно в клетке, ловушке.       Му Цин успел вырваться из рук Хуа Чэна и схватил первое попавшееся под руку. Небольшая фарфоровая статуэтка. Пока тот закрывал двери, Му Цин со всей дури ударил его по голове. Хуа Чэн качнулся и облокотился о стену, касаясь места удара. Пошла кровь.       Чтобы не терять время, Му Цин тут же попытался сбежать, но кто мог знать, что такой удар для Хуа Чэна, как комариный укус.       — Куда собрался?!       Он схватил сбегавшего за волосы и потянул обратно. Сил хватило еще и на то, чтобы толкнуть Му Цина в спальню сразу на кровать.       Страх подступал быстро, но Му Цин отчаянно цеплялся за холодный разум. Безвыходных ситуаций не бывает!       Хуа Чэн одним движением вытащил ремень из своих брюк и быстро связал руки Му Цина, чтобы тот меньше сопротивлялся. Одежда в считанные секунды полетела в сторону, и вот они оба снова были обнаженными.       Сердце колотилось, и, кажется, всё тело содрогалось вместе с ним. Хуа Чэн медленно целовал ключицы — его излюбленное место. Именно там, где Му Цин терпеть не мог прикосновений. Становилось щекотно и противно, а Хуа Чэн продолжал водить языком по коже, заставляя её от любого касания краснеть, словно алый закат. Му Цин слегка выгнулся в спине, чтобы избежать такой пытки, но тяжелое тело тут же вернуло его в прежнее положение, навалившись сверху.       Му Цин почувствовал огромное возбуждение Хуа Чэна, которое так нахально уперлось ему в ногу. Это вызвало волну отвращения и отрицания. Он задергался с новыми силами, пытаясь скинуть с себя психа-извращенца.       Хуа Чэн прорычал, чтобы тот прекратил сопротивляться. Му Цин задохнулся в негодовании. Он со всей силы пнул того куда-то в бок. Хуа Чэн выдохнул от резкой боли, но после этого он разозлился еще больше. Его терпения не хватило и на нескольких минут.       Без предупреждений и подготовок Хуа Чэн вошел в Му Цина до упора. Тот чувствовал, будто его проткнули мечом самого искусного мастера. Закусив губу до крови, он не проронил ни звука. Ужасная боль раздирала его изнутри, будто резали все внутренности тонким ножичком, да еще и медленно.       Хуа Чэн наблюдал за реакцией Му Цина, и она ему не понравилась. Он сделал ещё пару таких же жестких толчков, но Му Цин всё еще держался, а из губы потекла кровь. Если ему доставляет удовольствие то, что Му Цину больно, то он не скажет ни слова, ни как не двинется и останется безучастным до тех пор, пока это возможно.       Хуа Чэн понял это. Усмехнувшись, он решил действовать по-другому. Его движения снова стали нежными и мягкими. Поцеловав губы Му Цина, он спустился ниже к груди. Соски были покрасневшими еще со вчерашнего дня, а когда Хуа Чэн сжал их то, то Му Цин выпучил глаза, еле сдерживаясь. Ощущение такое, будто ударили слабым электрошоком. Тело задрожало, а Хуа Чэн довольный этим облизал сосок и слабо прикусил его. Му Цин мучительно сглотнул и отвел взгляд в сторону.       Му Цину раздвинули ноги шире, и возникла неприятная боль от движений. Он поморщился и сдвинул их обратно. Хуа Чэн, рассмеявшись, поднял одну ногу в воздух и стал целовать лодыжки. Еле касаясь своими губами кожи Му Цина, он дразнил его, пытаясь понять, как нравится больше всего.       — Прекрати!       — Зачем? Тебе же нравится?       — Нет!       Му Цину и правда не нравилось. Только лишь от одной мысли, что ему может нравится то, что делает Хуа Чэн, ему стало плохо. А тот в это время продолжал изучать его тело. Каждый новый поцелуй становился всё нетерпеливее и грубее. А потом он перевернул Му Цина на живот. Ему пришлось держать на связанных руках, что было крайне неудобно. Руки горели и становились слабее с каждой секундой.       Хуа Чэн снова вошел внутрь. И снова с такой бешенной силой вбивался в него. Губы и зубы Му Цина задрожали, он тяжело выдыхал и набирал полную грудь воздуха, чтобы отвлечься от боли, пожирающую его изнутри.       Стоя на четвереньках, Му Цин выглядел еще лучше. Плечи иногда вздрагивали. Хуа Чэн потянул того за волосы, тем самым заставляя задрать голову и прогнуться в спине. Му Цин сжался, чем сделал невероятно приятно Хуа Чэну, а себе больно.       Внутри жгло и зудило. Руки так и чесались, чтобы врезать наглецу, но Му Цину лишь оставалось терпеть. Он сквозь зубы стонал, хотя очень старался этого не делать. Хуа Чэн был словно ненормальный: он то двигался невероятно быстро, вбиваясь до упора, то слишком медленно и нежно, будто начинал думать об удовольствии своего партнера. Му Цин который раз думал, что у этого человека не всё в порядке с головой и его нужно отвезти к психиатру.       — Ахх!       Голова с силой вырвалась из рук Хуа Чэна и опустилась вниз. По щекам потекли горькие слезы. Волосы упали на вспотевшее лицо, прилипнув к нему. Хуа Чэн усмехнулся и провел рукой по бедру, а потом с силой сжал, оставив красный след руки.       — Хуа Чэн! Я забыл тебе сказать, что…       Человек с ключами в руках уставился на происходящее и в сию же секунду покраснел. Он перевел взгляд с Хуа Чэна на Му Цина. Его глаза были расширенны, а дыхание, кажется, остановилось. Он сделал шаг назад, а потом резко повернул голову немного в бок.       — Что тут происходит… Хуа Чэн, Му Цин…       — А ты мне не верил, — громко засмеялся Му Цин, падая на кровать. Хуа Чэн его уже отпустил и закрыл себя простыней.       — Се Лянь, я…       — Так ты и правда… Боже…       Му Цин засмеялся еще громче. Истерический смех пугал Се Ляня еще больше, но убеждал, что его друг не врал ему. И почему же Се Лян не поверил сразу? На разбитого Му Цина было просто невозможно смотреть. Он хотел подбежать к нему и успокоить, но ноги не двигались. Он вообще ничего не мог сделать.       — Ох, черт, — Хуа Чэн уткнулся головой в пол, а потом тихо произнес. — Хочешь присоединится?       Он улыбался. Его улыбка была настолько дикой, что Се Лянь впервые не узнал Хуа Чэна. Обычно он вел себя мило с ним и лишь изредка огрызался на других. Кто бы мог подумать, что Фэн Синь и Му Цин окажутся правы насчет него?       — Хуа Чэн, — серьезно говорит Се Лянь, взяв себя в руки, — ты в своем уме вообще?       Он не отвечает, но подходит к Се Ляню и трогает того за щеку. Улыбка снова превращается в милую и невинную. Се Лянь не стал даже думать и сразу ударил его. Хуа Чэн не ожидал такого и лишь с охом упал на пол.       Он мог встать и ответить ударом на удар, но уважение к Се Ляню было сильнее. Хоть его натура была вскрыта, он не собирался трогать Се Ляня против его воли. Пусть делает дальше всё что хочет.       Се Лянь же подошел в конце концов к Му Цину. Он дал ему его вещи, подобрав те с полу. Потом увидел завязанные руки, и по спине пробежались мурашки.       — В следующий раз смотри, с кем дружить, идиот… — тихо смеется Му Цин, утыкаясь в плечо Се Ляню.