Something more than love

      Зима пришла. Улочки заволокло пушистым снегом и забавными пешеходами в дутых куртках и вязаных шапках, предвкушающими скорые праздники. Зимний Сеул — это что-то невероятное и волшебное. В честь скорого Нового года город полностью был украшен изумительными гирляндами и наряженными зелеными елочками разных размеров — «от Баобаба до Карликовой Ивы». Повсюду ощущался праздничный дух и витала уютная атмосфера какого-то волшебства, теплым пледом ложащегося на плечи горожан.       В комнате женского общежития на одной из кроватей распластались две родственные души в одинаковых плюшевых пижамах, потому что «парные браслеты и кольца — это, конечно, заебись, но парная одежда — это любовь до гроба». Франческа лежала сверху на Бьянке, обнимая ее за талию и просовывая руки под мягкую ткань кофты, чтобы чувствовать теплую кожу своей подруги.       — Как думаешь, Чонгуку понравится мой подарок? — кайфуя от руки Бьянки в своих волосах, поинтересовалась Франческа.       — Любой подарок, который даришь ты, является самым ахуительным из всех существующих подарков в этом мире. — перебирая темные прядки подруги, ответила зеленоглазая. — А если еще он предполагается для кого-то близкого и любимого, то так, вообще, можно умереть, я считаю.       — Ты самая лучшая. Знаешь это? — чуть отодвигаясь, посмотрела на нее Франческа.       — Знаю.       — Точно? — прищурилась голубоглазая и вернулась на свое прежнее местоположение.       — Да.       — Тогда почему Чимин, все еще, не окунул тебя в мир любви? — заиграла бровями девушка и ущипнула подругу.       — Он окунул. — зашипела от легкой боли Бьянка.       — Ты поняла, о чем я. — фыркнула Франческа.       — Мне хорошо и так. Эта милая плюшка делает все для того, чтобы мне было комфортно. Он, реально, делает меня счастливой, блять. Я тебе говорила, что не знаю какого это, любить кого-то по-настоящему. — крепче обвивая своими конечностями тело девушки, как на духу, выдала Бьянка. Только, Франческа хотела возразить, как та продолжила. — Мы сейчас не говорим о нашем с тобой конфетно-букетном периоде. Он у нас вечный. Просто, я хочу донести, что Чимин — это самое прекрасное, что случалось со мной. И мне поебать на то, что я это говорю всем и всегда. Похуй.       — Влюбленная Бьянка– это что-то непонятное и невероятное. — посмеялась Франческа.       -Ой, иди нахуй. — закатила глаза девушка. — Я щас закрою доступ к своим губам на месяц, если будешь бесить меня.       — Да, Бьянка. Блять. — прижалась к ней сильнее Франческа. — Естественно, ты без ума от нашего Чимы. Он же сладкая булочка. Его, даже, блять, Юнги полюбил. А это говорит о многом. — она поерзала, пытаясь найти нужное положение.       — Что ты, блять, имеешь против Шуги?       — Я, лично, ничего. Он, просто, закрытый, молчаливый и пугающий. Я с ним парой слов, только, обмолвилась за все время нашего знакомства. — Франческа перекатилась на другой бок, отчего услышала кряхтение Бьянки.       — Да он же, как котик. — зеленоглазая ущипнула беспокойную подругу за мягкую щечку.       — Ой, давай нинада, о вашей взаимной любви мне тут напоминать. — с раздражением в голосе произнесла Франческа. — Можете даже съехаться, я место уступлю. Ах, да, точно, он же у нас с квартиркой. Ну, тогда езжай к нему, и живите душа в душу.       — Нихуя себе. Это че щас было? — возмутилась Бьянка. — Значит, как с Тэхеном на его фотосессии ездить, где ты, между прочим, не его фотограф, это заебись. Или как на тачке его кататься вместе и останавливаться за городом, чтобы «ловить ахуительно восхитительные закаты» — это тоже нормас.       — А ты с Юнги в его студии постоянно ошиваешься.       — В большинстве случаев, я прихожу туда с Чимином. — обстановка в комнате постепенно накалилась и не из-за убойных обогревателей.       — Похуй.       — Нет, не похуй. Шуга доверяет мне, доверяет мне Чимина. И я ему за это благодарна. — ставя жирную точку в этой необоснованной ссоре, твердо сказала Бьянка.       — Да поняла я. — быстро успокоилась Франческа. — Ладно, в пизду такие разговоры. Я вижу, что у вас полная идиллия с Чимини. Я только не понимаю, чего он боится.       — Ничего он не боится. — расслабляясь, посмотрела в потолок девушка. — Просто, ему сложно довериться кому-то, так как он, слишком, светлый и добрый для этого мира. И некоторые могут этим воспользоваться.       — По-моему, он доверяет тебе на все сто и даже больше. — залезая под теплую ткань и оглаживая мягкий животик Бьянки, произнесла Франческа.       — Так и есть. Может, он просто готовится к такому важному шагу? — задумалась зеленоглазая.       — А ты готова?       — С Чимином я уже была готова, когда он засунул свой язык мне в рот. — ухмыльнулась Бьянка.       — Спасибо, бля. Мне ты такого не говоришь. — потянулась за поцелуем Франческа.       — Мы и так, по умолчанию ебемся. — накрыла ее губы сладким поцелуем Бьянка.       Сидя в столовке, друзья оживленно болтали, не смотря на тяжелый день, сопровождающийся сдачей экзаменов. Осталось только завтрашний пиздец пережить и все. Гуляй и развлекайся! А пока нужно зарядиться, хоть какой-то энергией, чтобы, в конечном итоге, не сдохнуть.       — Зая. — Франческа начала ластиться к Чонгуку, как кошка.       — Да, солнце. — Чон оторвался от поедания риса с кимчхи и посмотрел на свою девушку.       — Я очень хочу M&M’sс соленым арахисом. — убирая с его лица зерна риса, прохныкала голубоглазая.       — Тут такого не продают. Может, ты выберешь что-нибудь из здешнего меню? — он чмокнул ее в губы.       — Мне нуженM&M’s. — Франческа надулась как рыба «Фугу».       — Где я могу его достать? — слишком быстро сдался Чонгук.       — Тут рядом магазин есть с большой такой желтой вывязкой, я не помню, что на ней изображено. — радостно объяснила девушка.       — Хорошо. — Гук встал из-за стола.       — Я могу пойти с тобой. — предложила Франческа, уже вставая со своего места.       — Сиди. Я один быстрее справлюсь. — с долей раздражения произнес темноволосый и потопал в сторону выхода.       — Что любовь творит с людьми? Какие-то небывалые вещи. — потягивая свой сок, изумился Тэхен. — Раньше, он всегда забивал на чужие прихоти.       — А я не чужая. — Франческа показала ему язык.       — Чимин, ешь. — строго произнесла Бьянка своему миниатюрному парню, который стал еще, сука, миниатюрнее.       — Я не голоден, котенок. — блондин мягко улыбнулся и отхлебнул воду из бутылки.       — Либо ты ешь эту кашу, либо я приношу таз пирожков, и ты у меня съедаешь все до последней крошки. — пригрозила ему Бьянка. Ишь, ты. Не ест он ничего. Скоро ветром сдувать начнет, и девушка его, хрен, словит в воздухе. Юнги, молча, придвинул тарелку с горячей овсяной кашей к Чимину. И парню ничего не оставалось, как беспрекословно подчиниться. — Умничка. — Бьянка поцеловала его в щеку.       — Если будешь пропускать приемы пищи, это, может, закончиться плачевно, Чимин. — с упреком кинул Намджун.       — Спасибо за заботу. — искренне поблагодарил их всех блондин. И как на такого малыша, вообще, злиться? Он же маленькое солнышко. Без него никак.       — Блять. — бесцветным голосом проговорил Юнги.       — Хули, она тут забыла? Эта сука же не ходит «по таким днищенским местам, вроде этой столовой». — нахмурился Тэхен. Все обернулись, чтобы посмотреть о ком идет речь. И вправду, к их столу целенаправленно шла какая-то девушка с выкрашенными рубиновыми волосами. Сама она была, довольно-таки, красива. Фарфоровая кожа, острые черты лица и длинные ноги. Но, что-то такое было во взгляде, что воротило от нее знатно. Так за ней еще и ее телохранители в юбках присандалили. Странный экспонат.       — О, боже. Кого я вижу. — наигранно удивилась девушка, будто не она сама, только что, подошла к их столу. — Давно не пересекались.       — И не пересеклись бы, если бы ты не приперлась. — пока спокойно произнес Юнги, но видно было, что ее компания срывала с него невидимые кандалы убийцы.       — Ну, Шуга. Чего же ты такой хмурый? — особенно выделяя его прозвище, сладко пропела красноволосая.       — Что тебе нужно, Менджи? — устало вклинился в, неприятный для себя, разговор Чимин.       — А вот и мой милый Чимини. — притворно улыбнулась она. — Я так скучала по твоему нежному голосу.       — Что, блять, происходит? — переходя на итальянский язык, вымолвила Франческа. Бьянка молчала и прожигала взглядом Менджи.       — А это еще кто? — красноволосая заметила девушек.       — Тебя не касается. — скрестил руки Намджун.       — Ну, почему же? У них такая необычная внешность, правда, конечно, до меня им еще далеко. — ухмыльнулась Менджи, и ее прихвостни засмеялись.       — Уходи по-хорошему, Мен. — безэмоционально сказал Чимин.       — И на кого же ты меня променял, мой сладкий мальчик? — рассматривая Бьянку и Франческу как в зоопарке, протянула девушка. Она уже, практически, коснулась, лица Бьянки, как Юнги угрожающе зарычал. — Кажется, нашла.       — Тебе здесь не рады, стерва. — зло выплюнул Тэхен.       — Ох, Тэхени, поверь мне, я знаю. — Менджи по-охотничьи уставилась на свою новую жертву.       — Съеби отсюда. — сохраняя последние крупицы своего самообладания, стиснул зубы Шуга.       — Довольно посредственная внешность для партии моего обожаемого Чими. — снисходительно проворковала девушка. Будто она тут ебаная королева. Щас ее корона полетит в мусорку.       — Оставь ее. И больше, блять, даже, не дыши в ее сторону, поняла меня? — вскочив со своего стула, предупредил ее Чимин, несвойственно себе, угрожая.       — Эх, Чимин. — она начала приближаться к нему. — Доверчивый, невинный и такой добрый. Ты пытаешься угрожать мне? Твоя натура, настолько жалкая, и, неудивительно, что тобой все пользуются и встречаются из выгоды. — ее слова были пропитаны ядом и желчью. Менджи уродливо оскалилась, добиваясь реакции блондина. Но быстрее среагировали парни. Они со скоростью Флэша подлетели со своих стульев. Юнги, кажется, намеревался перепрыгнуть через стол, чтобы свернуть этой твари шею. Франческа не осталась в стороне. Она грозно посмотрела на пигалиц за спиной красноволосой суки, гогочущих как гиены, и прикидывала в голове варианты мучительной расправы.       — Что ты только что, блять, сказала? — медленно поднимаясь со своего места, словно хищник, старающийся не спугнуть свою добычу, ровным голосом произнесла Бьянка.       — Извини? — со всей своей напускной надменностью повернулась к ней Менджи.       — Оу, не извиняйся, я понимаю, что дляособо недалеких стоит повторять раз по 10, пока до них не дойдет весь смысл. — специально смягчила свой голос Бьянка, делая вид, что разговаривает с маленьким ребенком.       — Мне кажется, или кто-то тявкает в мою сторону? — красноволосая сделала шаг в сторону девушки. На что все напряглись, а Франческа подошла ближе к своей подруге, готовясь уебать стерву.       — Я повторюсь, может до твоей пустой башки и доносится вся информация только через 3 дня, но я все же скажу. — проигнорировав ее гневный взгляд, кажется, у нее сейчас глазные яблоки лопнут от злости, спокойно ответила Бьянка. Тэхен усмехнулся, а Намджун с гордостью улыбался своей безбашенной девочке, как отец, наблюдающий за первыми достижениями своей дочери. — Кто тебе, блять, дал право осквернять нас своим гнилым присутствиеми и доебываться до моего парня? — уже холодно произнесла Бьянка, да так, что Ад, наверное, замерз.       — Ммм. Чимини, у тебя, что появился защитник, помимо твоего Цербера, которого ты на привязи держишь? — не отрывая от девушки своих красных от бешенства глаз, выплюнула Менджи. Ее свита заметно напряглась.       — Еще одно слово… — вышла к ней вперед Франческа, сжимая свои кулаки. Никогда бы голубоглазая не подумала, что будет защищать еще и Юнги. Но ебучие слова этой ебнутой заставили в ее душе что-то перевернуться, и сейчас она готова наброситься на красноволосую шалаву, если она не захлопнет свой грязный рот.       — И что ты мне сделаешь? — усмехнулась ядовито Менджи, рассматривая Франческу с презрением.       — Она ничего. — пряча за своей спиной подругу, прорычала Бьянка. — А вот я уже этого целую вечность жду. — оскалилась девушка и, наконец-то, вмазала тупой суке по лицу. Красноволосая упала на пол от неожиданного и сильного удара, закрывая свой разбитый нос, напоминающий больше сейчас кровавое месиво, и начала истошно орать от боли. Ее охранники сразу облепили ее с разных сторон. Все, включая Франческу, смотрели на Бьянку с неприкрытым шоком. А что Бьянка? Она просто вытерла салфеткой свою окровавленную руку и посмотрела, на жалкое подобие человека, с сумасшедшей улыбкой. Ее глаза горели внутренним огнем и старались выжечь в красноволосой мрази дырки. — Еще раз тебя увижу на своей территории, одним сломанным носом ты не отделаешься. — кинула в нее, пропитанную кровью, салфетку зеленоглазая.       — Да…ты…хоть знаешь…- сквозь мерзкое верещание, тяжелое отхаркивание и булькающие звуки, попыталась ответить Менджи. — Кого ты…сейчас ударила? — зажимая кровавый коктейль из остатков, уже не такого привлекательного, носа, девушка сыпала угрозами в Бьянку. Жалкое зрелище. Особенно, если возвышаешь себя до уровня Архангела Михаила, а потом со всеми своими, никому не нужными, амбициями и самолюбием 800 уровня падаешь на грязный пол в ненавистной столовке. Такое себе. Рассказывать всем не стоит, хотя, эта припадочная, вероятно, распиздит всем какая она «бедненькая и невинная». Ой, пусть сходит нахуй. Главное, чтобы больше не мозолила глаза своей отстойной кандидатурой.       — Знает. — довольно оскалился Юнги. — Невзрачную грязь из-под своих ахуительных сапог. Послышались едкие смешки Намджуна и Тэхена. Франческа снимала на телефон все это представление, чтобы показать потом Чонгуку, крупно приближая, искаженное гневом и шоком, придавленное лицо красноволосой.       — Либо ты собираешь остатки своего минимального достоинства и уебываешь отсюда. — подал голос Джун. — Либо мы заканчиваем начатое девушкой Чимина. Выбирай. — он демонстративно похрустел шеей. Менджи кинула затравленный взгляд на застывшего, в немом восхищении, Чимина. Парень в этот момент неотрывно смотрел на Бьянку. Он спустя пару секунд двинулся в сторону своей девушки, перешагивая через вопящую красноволосую, не удостоивши ее, даже, мимолетным взглядом. Чимин сильно сжал ладонь Бьянки и резко дернул ее на себя, уводя с «места преступления».       — Что я пропустил, пока меня не было? — откуда не возьмись, появился, ничего не понимающий, Чонгук с зеленой пачкой в руках.       — Вершение Божественного правосудия. — сплетая с ним пальцы и целуя в щеку, ответила Франческа.       Коридоры сменялись, как кадры в фотоаппарате на быстрой листовке, двери беспорядочно хлопали, а любопытные лица студентов мелькали до такой степени быстро, что все сплылось в одно серое пятно перед глазами Бьянки. Они зашли в какое-то помещение, видимо, это был танцевальный зал. Он был небольших размеров с зеркалами во всю стену и необходимой мебелью. Блондин судорожно закрыл дверь на защелку, чтобы никто из зевак не вторгся к ним. Парень неожиданно прижал обескураженную Бьянку к голой стене, ставя руки по бокам от ее головы. Что происходит? Он собирается ругаться из-за произошедшего? Эмоции в этих «чистых колодцах» не проглядывались.       — Это было настолько горячо, что я еле держусь рядом с тобой. — опаляя горячим дыханием губы девушки, понизил голос Чимин.       — Она не имеет право трогать мое. — слова слетели с ее языка не произвольно, и она сглотнула вязкую слюну.       — Ты права. — окольцовывая талию Бьянки и покрывая ее скулы и шею чувственными поцелуями, согласился Чимин. — Твое только твое. — он затянул девушку в требовательный мокрый поцелуй, хозяйничая своим языком у нее во рту.       — Чего ты хочешь, детка? — разрывая поцелуй и оставляя между своими губами и такими родными пухлыми тонкую ниточку слюны, томно прошептала Бьянка.       — Тебя. — парень собственнически смял ягодицы девушки. — Хочу тебя. — снова поцеловал ее.       — Возьми. Я вся твоя. — сжимая его светлые волосы, возбуждающе произнесла Бьянка.       Чимин тихо прорычал в ее приоткрытые губы и снял с нее свитер. Он опустился обжигающими поцелуями на шею и ключицы девушки, засасывая и слегка покусывая нежную кожу. Оставляя после себя отметины, которые в будущем расцветут красными и фиолетовыми бутонами. Бьянка стянула с парня, мешающую разглядывать чужое прекрасное тело, кофту и откинула ее в пыльный угол. Тело Чимина было подтянутым и стройным. Еще раз он позволит себе пропуск еды, Бьянка его ушатает. Девушка осторожно провела рукой по его животу и принялась оглаживать спину, плечи и мускулистые руки. Взяв ее лицо в свои ладони, Чимин с диким напором поцеловал тонкие губы и прижался к ней ближе. Бьянка отчетливо почувствовала его выпирающее из джинсов возбуждение и быстрыми движениями расстегнула молнию, ослабляя давление плотной ткани на вставший орган. Девушка помедлила, блондин, заметив ее неуверенность, аккуратно взял девичью руку и накрыл ею свою эрекцию. Бьянка чуть сжала его член через ткань черных боксеров и услышала, самый необыкновенный и возбуждающий, стон в своей жизни. Ее дыхание сбилось окончательно, и она плавно опустилась на корточки, поглаживая бедра возлюбленного и рывком избавляясь от раздражающей джинсы.       Чимин нетерпеливо выпутался из штанин, оставаясь в одном нижнем белье. Он указательным пальцем провел от ключичной впадинки до низа живота, заставляя девушку выгнуться ему навстречу. Казалось, ее тело стало одним оголенным нервом. Она чувствовала все и даже больше. Бьянка в предвкушении дальнейших действий своего ангела, прикусила губу и опустила взгляд своих зеленых глаз вниз. Парень уже давно расстегнул ее джинсы и медленно стягивал их вниз, попутно ведя дорожку беспорядочных поцелуев. Чимин кусал сладкие бедра своей девушки, тут же зализывая места укусов. Наконец, оставив Бьянку в нижнем белье, он отдалился от нее и ушел в противоположный угол зала. Девушка занервничала, но в мгновение расслабилась, увидев, как Чимин небрежно кинул на середину зала огромный мат. Она, не помня, как оказалась на нем, а в особенности, как осталась полностью обнаженная, нежилась под легкими поцелуями и аккуратными прикосновениями к своему телу. Блондин снял последний мешающий элемент своего гардероба, жадно припал к губам девушки.       — Мы можем остановиться. — стараясь сделать свой голос более ровным, но с треском провалившись, прохрипел Чимин. Он невесомо оглаживал ее бедра и бока.       — Прошу, не останавливайся. — умоляюще протянула Бьянка. — Я хочу, чтобы мой первый раз произошел с тобой. — она быстро чмокнула его в полные покусанные губы.       — Я позабочусь о тебе. Держись крепче, котенок. — потираясь своим болезненно вставшим членом о ее бедро, проскулил Чимин. Ему пришлось оторваться от хныкающей девушки, чтобы взять из кармана джинсов презервативы и маленький бутылек смазки, спасибо Тэхену. Раскатав латекс по своему сочащемуся естественной смазкой члену, он добротно полил его прозрачной жидкостью.       — Готова? — обеспокоенно посмотрел на Бьянку Чимин.       — Войди в меня. — не ожидавшая таких развратных слов от себя в такой ответственный момент, потребовала Бьянка. Светловолосый аккуратно пристроился между ее разведенных ног и вошел в зажмурившуюся девушку только головкой. Стараясь отринуть все переживания и режущую боль, Бьянка выдохнула сквозь сжатые зубы. Подождав пока девушка привыкнет, он вошел еще наполовину. Чимин целовал ее лицо, шею, ключицы и руки, отвлекая от неприятных ощущений и готовясь подарить ей незабываемый секс.       — Все хорошо. Двигайся. — открывая свои глаза, проговорила Бьянка. Блондин скользнул в нее до упора и издал долгий высокий стон. Он положил ее ноги себе на спину, тем самым говоря о захвате. Девушка окольцевала его талию и простонала от первого настоящего толчка. Чимин переплел их пальцы в успокаивающем жесте защиты и безграничной заботы. Осторожно толкался в нее, выбивая громкие стоны удовольствия. Вот, оказывается, как чувствуешь себя, когда падаешь в пропасть наслаждения, так тебе еще и дарят ласку, закутывая в ворох не передаваемых приятных ощущений. Если бы Бьянка знала, что будет настолько пиздецки хорошо, то она бы уже давно с кем-нибудь потрахалась. Хотя, нет. Вряд ли, без самого главного и любимого элемента Бьянка бы забывала, как ее зовут, и голосила на весь университет. И это сейчас говорится не о большом члене. А о конкретном таком милом и родном создании, который занимается любовью как, сука, Бог.       Разрезая тишину высокими громкими стонами, и пошлыми шлепками двух тел друг о друга, Бьянка поняла, что перед глазами стремительно плывет, и клубок ярких искр наслаждения постепенно распутывается.       — Чи… Чимин! — в панике прокричала девушка.       — Все хорошо, мой сексуальный котенок. — хриплым от возбуждения голосом успокоил ее блондин. — Я с тобой. Я рядом, давай сделаем это вместе. — он ускорил темп, и комната, вновь, наполнилась оглушительными стонами и хрипами. Наступил момент, когда Бьянка забыла, где она и кто. Это было так, до боли, невероятно, что любые слова здесь просто лишние. Они кончили, практически, одновременно, несдержанно выстанывая имена друг друга и закрепляя все глубоким, слегка, грубоватым поцелуем.       Лежа на мате, в танцевальном, мать его, зале, в ебаном университете, Бьянка чувствовала себя, настолько хорошо и расслабленно после невъебического оргазма, как никогда себя не чувствовала, в принципе, за все лета на этом свете.       — Ахуеть, блять. — сорванным от нескончаемых криков голосом, прошептала Бьянка.       — Я хотел тебя удивить. — поглаживая поясницу девушки, таким же хриплым голосом, произнес Чимин и поцеловал ее в висок.       — У тебя, это, пиздец как, получилось, детка. Мне кажется, я больше не встану после такого. — девушка прижалась к его обнаженному горячему телу, ища тепла.       — Все в порядке? Как себя чувствуешь? — заволновался светловолосый, аккуратно прижимая к себе разомлевшее тело.       — Я в раю. Придется, долго выслушивать восторженные вопли Фран, когда она увидит, что мое тело стало как у далматинца. — хихикнув в грудь Чимина, Бьянка нежно коснулась его татуировки под ребрами, тепло улыбаясь своему лохматому, после секса, чуду.       — Не смог удержаться, ты очень вкусная. — мурлыкнул парень, ведя носом по мягкой щечке своей девушки. На эти слова Бьянка залилась румянцем, чем порадовала и без того счастливого юношу.       — Ты трахнул меняв блядском танцевальном зале, Чим!       — Теперь мне захочется бывать тут чаще из-за этого. — рассмеялся Чимин.       Как бы хотелось, так и лежать, лениво целуясь на мягком мате, но учебу никто не отменял. Да, и друзья, скорей всего, не догоняют, куда они запропастились. Франческа, сто по сто, догадалась обо всем самая первая и уже довольно потирает руки в предвкушении всех подробностей. Жаль, что слов корейских и итальянских не хватит, чтобы описать такой драгоценный момент, наглухо впечатавшийся в сердце Бьянки.