Что тебе снилось?

Стефану снится запах. Снится вкус. Он под защитой самых прекрасных рук, и можно не волноваться. Тревога приходит, когда пропадает сон. И хотелось бы потерять счет дням, да не выходит. Сегодня тот самый, восьмой — каждый звук в коридоре вынуждает оглянуться на дверь. Почему так жестоко? Подарили надежду и сразу отняли. Стефан смутно припоминает, что такое происходит довольно часто, однако легче что-то никак не станет. В палате он давно не один, здесь еще трое. Они почти все время молчат, а Стефан не задает свой вопрос. Больше не хочет. И таблеток вроде прибавилось, а четких снов, наоборот, стало меньше. Или он путает. Впрочем, все равно. Стефан пытается жить обманом, что на коридор все равно тоже, но не выходит. Это не жизнь. Без единого звука из коридора открывается дверь. В проеме фигура в белом с военной выправкой, волосы гладко зачесаны, пристально смотрит издалека. Стефан встает. Он не верит, попутно забывая, как надо дышать. Врач приближается. Сегодня он не в халате, а в белоснежном кителе. Такие же брюки в цвет. И кто придумал у главных сделать форму белой, она такая маркая. Вот у Стефана… Какая? Форма? Что… — Что тебе снилось? — говорит врач. Он ближе, чем подходил раньше. Его глаза смотрят в душу. Они зеленого цвета. Стефан вновь обретает веру. — Ты. Голос от непривычки хриплый, забытое счастье бежит по венам. Врач близко — лишь протяни руку. Стефан смотрит, смотрит, и смотрит. Ему бы дотронуться, но помнит: нельзя. Всегда только смотреть и спрашивать, чтобы хватило подольше. Но сегодня особенный день — врач задает вопрос первым. И теперь нужно тоже. — А что тебе снилось? — Ты. Стефан расплывается в счастливой улыбке. Вот бы и врач улыбнулся. Но тот закрывает глаза. Что-то идет не так. Врач наконец смотрит, Стефан чувствует его боль. Врач вдыхает прерывисто, словно решаясь. Сжигает мосты. Говорит торопливо, сбивчиво, Стефан никогда раньше не слышал, чтоб так… Слышал? Так? Раньше... — Мне всегда снишься ты. Снится, что я люблю тебя. Как полюбил еще задолго до нашей встречи, и просто знал, что ты однажды придешь. Боялся, безумно боялся, но все равно знал и ждал. Такой наглый, упрямый, чудесный и самый лучший. Любил, и мне это снилось, и снится — каждую ночь. Прости меня, родной мой, хороший. Я не сумел, я не справился. Я так хотел, я пытался найти способ. Я проиграл. Стефан смотрит в глаза, и откуда-то знает, что эти драгоценные камни в жизни не проиграли ни одной битвы, ни одного спарринга или спора. Смотрит в глаза и видит в них всё. Вселенную, жизнь, абсолют. — Я не сберег, но теперь уже все равно. У монолита кончаются прохождения. Меня не пускают больше, значит, я останусь. — Ты не уйдешь? — Нет. Я никогда тебя не оставлю. Я буду рядом с тобой всю жизнь и рядом с тобой умру. В палату входит медсестра и говорит, что время для посещений было утром. Врач делает последний шаг, берет лицо Стефана в свои ладони. — И никому больше не позволю забрать тебя у меня. Я так скучал. Я нашел тебя, Стеф. Я люблю тебя. Стефан видит маленькую родинку на верхней губе. Родимое пятнышко в виде сердечка на шее. Тонет в зелени глаз. Вспоминает запах. Вспоминает вкус губ. И понимает, почему так любил имя Джон все это время. Этот врач не похож — это и есть он. — Джон, — Стефан пробует на вкус имя. В который раз - но сейчас он особенный. Медсестра спрашивает, что происходит. Родные ладони такие теплые. Медсестра угрожает позвать подмогу. Стефан запускает пальцы в зачесанные волосы, перебрасывает на лоб челку. И улыбается. В палату врываются санитары. Джон бросает через плечо приказ спать. Он исполнен мгновенно. Джон берет Стефана за руку и торопливо ведет за собой из палаты. — Он все же умел разговаривать? — уточняет в пространство один из пациентов.