and baby makes three

***

***

Мысль о том, что у тебя однажды будет ребенок, всегда казалась чуждой и маловероятной. Конечно, тебе нравились дети, но иметь своего… Это мысль, которая сидела в углу глубоко в твоем сознании, погребенная под миллионом других невозможных концепций; мысль, которую ты никогда не просматривала и никогда не уделяла ей полного внимания, давным-давно исключив ее как то, что ты просто не могла, или не хотела, делать. До тех пор, пока однажды оно не пробьется на передний план твоего разума, не даст о себе знать и не захочет уходить. Ты идешь в магазин, чтобы найти новый кардиган, после того как твой самый любимый был съеден сушилкой. Обычно ты целеустремленный покупатель, идущий в магазин с туннельным видением и миссией получить то, что тебе нужно, и на этом все. Однако сегодня ты совершаешь ошибку, позволяя своим глазам блуждать по пути в секцию свитеров. Твой взгляд падает на детскую одежду, и твои шаги замедляются. Крошечный розовый комбинезон со спящим плюшевым мишкой, напечатанным спереди, висит на еще более крошечной вешалке. Там такие же брюки с плюшевыми мишками повсюду и оборками на заднице, и все, что может придумать твой мозг, это какой он симпатичный и очаровательный. Твои ноги несут тебя ближе, и прежде чем ты осознаешь , что делаешь, ты поднимаешь одежду, издаешь воркование, когда понимаешь, что плюшевый мишка пушистый, мягко потирая его большим пальцем. Каким-то образом ты выходишь из магазина не с новым кардиганом, а с милым детским нарядом и с бантом, который, как тебе показалось, выглядел с ним очаровательно. Только когда ты возвращаешься домой, до вас доходит, что ты купила детскую одежду для ребенка, которого у тебя даже нет. Чувство, которое пронзает тебя, трудно описать. Стыд? Смущение? ...Тоска? Ты встряхиваешь головой, чтобы прояснить ее, говоря себе, что завтра сдашь ее обратно. Здесь нет никакой тоски, только не по ребенку. У тебя никогда раньше не было такого желания, и ты, конечно, не представляешь, что оно возникнет у тебя сейчас или в ближайшее время. Только ты не забираешь свои слова обратно. Ты “забываешь”, и он остается на верхней полке в твоем шкафу в прихожей. Ты притворяешься, что не останавливаешься перед указанным шкафом в течение следующих дней, жуя внутреннюю сторону щеки и глядя на дверь так, будто можешь видеть сквозь нее. Однако становится все труднее игнорировать, когда ты начинаешь получать рекламу брендов детской одежды, детских игрушек, удобных маленьких гаджетов для новых родителей, декора детской комнаты… Это бесконечно. Затем, как будто этого еще недостаточно, все твои друзья детства начинают рожать детей, как будто это новая тенденция. Твои социальные сети переполнены объявлениями о беременности и появлении детей. Твои эмоции смешаны; ты счастлива за них, счастлива за их волнение, но в твоем животе поселился странный дискомфорт. Ты не решаешься быть тем человеком, который думает, что Вселенная пытается тебе что-то сказать, но ты действительно удивляешься. Иначе с чего бы у тебя вдруг возникли эти чувства? Иначе зачем бы повсюду, куда ни глянь, были детские вещи? Это наводит и на другие мысли. В наши дни и в наше время для женщин не так уж необычно рожать детей, не будучи замужем или вообще не имея второй половинки. Все еще существует давление, чтобы, по крайней мере, быть в отношениях, но, учитывая, что последние два года ты практически была влюблена в одного из своих самых близких друзей, можно с уверенностью сказать, что ты супер одинока, так что о том, чтобы завести ребенка с кем-то, не может быть и речи. И боже, ты вообще хочешь ребенка? Как только эта мысль приходит тебе в голову, с внезапной ясностью ты осознаешь, что хочешь. Такое чувство, будто в тебя врезался товарный поезд. Твой мысленный взор снабжает тебя образами раздутого живота и широкой улыбки, с драгоценным ребенком, завернутого в мягкое одеяло в твоих руках, липкой улыбки и счастливого хихиканья. Тогда эмоции поглощают тебя, желание, которого ты никогда не испытывал, боль в груди от того, как сильно ты этого хочешь. Это не значит, что ты слишком молода. Ты уже достаточно взрослая, и у тебя есть надежная работа. Ты не веришь во всю эту чушь о биологических часах, но ты чувствуешь, что, если ты гипотетический собираешься завести ребенка, возможно, было бы лучше сделать это сейчас, пока ты все еще относительно здорова. Ты стонешь, уронив лицо в раскрытые ладони, твой фильм давно забыт, поскольку он продолжает крутиться по телевизору. Об этом нужно много думать , размышляешь ты про себя. Сделав глубокий вдох и медленно выдохнув, ты решаешь, что разумнее всего дать себе больше времени на размышления об этом. Рождение ребенка - это немалое решение. Ты должна быть абсолютно уверена, что это то, чего ты хочешь. Это изменит всю твою жизнь, и ты будешь нести ответственность за новую жизнь. Итак, ты даешь себе несколько месяцев, чтобы принять решение, а затем сможешь двигаться дальше.

***

Ты просматриваешь еще одну статью на своем ноутбуке, поглощенная каждой деталью процесса искусственного оплодотворения, а также симптомами и побочными эффектами, которые с ним связаны. На самом деле, ты настолько поглощена, что не слышишь, как поворачивается ключ в замке, открывается и закрывается дверь и тяжелые шаги, которые следуют за ней. Это происходит только тогда, когда Баки спрашивает: - Что ты читаешь? - и только тогда ты осознаешь его присутствие. Ты вздрагиваешь так сильно, что твое колено ударяется о нижнюю часть стола. Не обращая внимания на пульсирующую боль в колене и бешено бьющееся сердце, ты резко закрываешь ноутбук и поворачиваешься к Баки. - Ты мог бы постучать, - ворчишь ты. - Тогда зачем давать мне ключ? - он отвечает, не извиняясь. Ты закатываешь глаза и ворчишь себе под нос: - Очевидно, это была ошибкой. - Ты мне не ответила. Нахмурив брови, ты спрашиваешь: - Что? Он указывает на твой ноутбук. - Что ты читала? Твой нос чуть не врезался в экран. Ты моргаешь, пытаясь придумать разумное оправдание. - Ничего - это все, что может предложить твой блестящий ум. Глаза Баки на несколько секунд сужаются, и ты молишься всем высшим силам, чтобы он не давил дальше. Ты остаешься застывшим под подозрительным взглядом Баки, в твоем сознании играет музыка из перестрелки на Старом Западе. К счастью, кажется, что божества проявляют снисходительность, когда Баки отпускает это. Он поднимает сумки, которые принес с собой. - Я принес обед. Ты оживляешься. - Ты ходил в это единственное место? - С жареным рисом, который ты так любишь, да, - заканчивает он за тебя, улыбаясь. - Ты лучший, - вздыхаешь ты. - Я знаю, - торжественно отвечает он. Он начинает вынимать коробки из пенопласта и болтать о чем-то глупом, что Стив сделал на днях, и ты собираешься его слушать, ты действительно хочешь. Это просто. Но эта статья все еще живет в твоем сознании. Там так много шагов и неприятностей. К тому же это недешево. Это было бы солидное вложение средств. Ты исследовала это только потому, что после нескольких месяцев размышлений о плюсах и минусах рождения ребенка ты решила, что плюсы намного перевешивают минусы. Но тогда проблема заключалась в том, как это сделать. Твоей первой мыслью было то, что ты не думала, что бы позволить любому мужчине войти в тебя по многим очевидным причинам. Ты содрогнулась, подумав об этом. Затем было суррогатное материнство, что достойно восхищения и замечательно, но ты быстро отвергла эту идею, когда поняла, что действительно хочешь выносить ребенка самостоятельно. Так что это привело тебя к искусственному оплодотворению. Ты еще не была уверен, что чувствуешь по этому поводу. Однако было что-то слишком клиническое в выборе спермы случайного мужчины для того, чтобы его сперма попала тебе в матку. Баки продолжает говорит, хватая тарелки и вилки, не подозревая о твоем внутреннем монологе. - А потом он втянул в это Сэма, - говорит он, раскладывая еду по тарелкам, - что, как ты знаешь, я всегда считаю глупым поступком. - Я хочу ребенка, - выпаливаешь ты, широко раскрыв глаза от своей вспышки. Баки возится с ложкой, отправляя жареный рис в полет, бормоча проклятия, пытаясь поймать его, но безуспешно, так как он приземляется с глухим стуком. - Это… я устроил настоящий бардак, - замечает Баки. Его голос немного выше, чем обычно. - Где пылесос? Вообще-то, у тебя есть одна из этих мини-моделей? Или салфетки "Клорокс" были бы лучше? Знаешь что, я сделаю и то, и другое. Он решительно кивает, а затем выжидающе смотрит на тебя. Безмолвно ты указываешь на свой шкаф в прихожей. Ты осознаешь свою ошибку, когда он открывает шкаф и тянется за пылесосом на верхней полке, где также лежит покупка, которую ты сделала несколько месяцев назад. Его пальцы запутываются в пластиковом пакете, когда он хватает ручной пылесос, и его содержимое вываливается наружу. Он тянется к ним, но как только он понимает, что это такое, он отпускает их, как будто они горят, и чуть не роняет пылесос себе на ногу. Жар неуклонно ползет по твоим щекам, но теперь они пылают от смущения. Вы двое долго смотрите на детскую одежду, скромно лежащую на полу, пока Баки тихо не возвращается к столу с пылесосом. Он щелкает выключателем, и он оживает, всасывая разбросанные вокруг кусочки риса. Тишина, которая наступает после того, как он выключает его, слишком громкая, и ты не можешь найти правильные слова, чтобы нарушить ее. - Так... Ты серьезно. Ты наконец встречаешься с ним взглядом и тяжело вздыхаешь. - Да. Он моргает несколько раз, прежде чем прочистить горло. - Я не знал, что ты с кем-то встречаешься. Ты слегка кашляешь и начинаешь ковырять горошек из своего жареного риса. - Ну, это потому, что его и не было. - Я не думаю, что понимаю, - медленно признается он. Ты снова вздыхаешь. - Послушай, я много думала об этом, хорошо? Я дала себе несколько месяцев, чтобы действительно убедиться, что это то, чего я хочу. Я живу в хорошем месте, чтобы иметь ребенка, Бак, и я не хочу чувствовать себя вынужденной ждать, пока я, возможно, выйду замуж,- ты поднимаешь на него свой пристальный взгляд, - Я хочу ребенка, - повторяешь ты, - И мне не нужен партнер, чтобы иметь его. Ты не знаешь, почему чувствуешь необходимость защищаться. Не от Баки зависит, что ты решишь сделать. Тебе не нужно его одобрение или чье-либо еще. После паузы Баки добавляет: - Ну, я имею в виду… Ты делаешь... - О боже, заткнись, ты знаешь, что я имела в виду, - стонешь ты, шлепая его по руке. Он даже не вздрагивает, придурок. - Подожди, так что ты читала, когда я пришел сюда? - спрашивает он, нахмурив брови. - Ничего, - говоришь ты слишком быстро. - Тогда дай мне посмотреть твой ноутбук, - возражает он, скрещивая руки на груди. Ты на секунду замираешь, насмехаясь. - Что? Нет! - Это не может быть так неловко, просто покажи мне, - умоляет он. - Абсолютно нет. - Дай мне посмотреть! - Это личное! - Не будь трусихой. У тебя дергается глаз. - Я не трусиха. Баки ухмыляется, и прежде чем он успевает открыть рот, ты вмешиваешься, обвиняюще тыча пальцем ему в лицо: - Не начинай кудахтать надо мной. Ты сердито смотришь, когда его ухмылка только расширяется. Медленно он двигает руками, как будто собирается взмахнуть ими, как куриными крылышками. - Фу! Отлично! Хочешь знать, что я читала? - ты придвигаешь свой ноутбук ближе, чтобы открыть его, поворачивая так, чтобы он мог его прочитать, - Вот. Баки просматривает страницу, затем просматривает ее снова, глаза бегают по всему, как будто это на другом языке. Его щеки становятся все краснее и краснее, когда он читает, и ты испытываешь небольшое чувство удовлетворения при виде этого. - Ух ты, - наконец бормочет он. - Ты серьезна, как никогда. - Джеймс Бьюкенен Барнс, - говоришь ты, пощипывая переносицу. - Что? - невинно спрашивает он. Когда ты смотришь ему в глаза, ты поджимаешь губы, чтобы сдержать смех, угрожающий вырваться наружу, но постоянно растущей улыбке на лице Баки трудно сопротивляться, и ты обнаруживаешь, что фыркаешь от смеха, который приводит к неконтролируемому хихиканью. Баки смеется вместе с тобой, его глаза щурятся по сторонам. Напряжение, которое ты не осознавала, что держала в своих плечах, ослабевает, и ты толкаешь его коленом в молчаливой благодарности. - Итак, - говорит он. - Итак, - повторяешь ты, затягивая, барабаня пальцами по столу, - Я проводила исследования, проверяла свои возможности, и хотя ИО - искусственное оплодотворение, кажется лучшим выбором… Я не знаю, просто в этом есть что-то слишком клиническое. Это кажется неправильным. Я помню, что говорила, что мне не нужен партнер, и я его не хочу, но иметь абсолютно никакой связи - это странно. Ты пожимаешь плечами, машешь рукой, как бы говоря "ну и ладно", и берешь свою тарелку, чтобы отнести ее в микроволновую печь. Ты разогреваешь еду Баки, а затем вы оба начинаете есть в уютной тишине. Он доедает половину своей трапезы, прежде чем заговорить. - У тебя есть… Я имею в виду, ты думала о… Я слышал это, э-э ... Некоторые люди спрашивают другого человека... Он замолкает, явно расстроенный тем, что не может просто выпалить то, что пытается сказать. Хотя ты думаешь, что понимаешь. - Я читала о суррогатном материнстве, - говоришь ты, кусая губу, - Но я не думаю, что хотела бы, чтобы кто-то другой носил моего ребенка. - О, нет, я не имел в виду ... Я не предлагал, э-э, этого. Не то чтобы в этом было что-то плохое, - спешит сказать он. Ты наклоняешь голову. - Что ты имеешь в виду? - Ну, - начинает Баки неестественно, облизывая губы, - Для ИО, ты рассматривала… ты знаешь. Попросить кого-то, с кем ты близка? Ты хмуришься. - На счет ... ну спермы, - уточняет он, ерзая на стуле. - О, - выдыхаешь ты, быстро моргая, - Эм. Нет? Честно говоря, я бы даже не знаю, кого я могла бы попросить. Это очень личная просьба, понимаешь? Кто бы мог ... - Я,- перебивает он решительно, и щеки его пылают, - Я бы помог. Твои собственные щеки пылают. - О, - снова говоришь ты. Тебе ни разу не приходило в голову попросить кого-нибудь помочь тебе, но особенно тебе никогда бы не пришло бы в голову попросить Баки. По ряду причин. Делать "это" с Баки, живущим прямо над тобой. Типа, ладно, да, ты влюблена в него, но за эти два года ты научилась перестать мечтать, перестать надеяться. Если бы влечение было взаимным, он бы уже показал это, верно? Но вдобавок ко всему, его дружба значит для тебя целый мир, и ты не сделаешь ничего, чтобы могло бы поставить ее под угрозу. - Баки, - осторожно начинаешь ты, - Это… Это то, о чем тебе следует подумать некоторое время. Ты не можешь просто прыгнуть в это. Он на секунду задумывается над этим. - Ты права, - признается он. - Но… Ладно, послушай, это важно для тебя. Это изменит вашу жизнь, и ты сама сказала, что отсутствие связи с донором спермы кажется неправильным. Ты мой лучший друг, хорошо? Я ... забочусь о тебе. Тебе следует выбрать кого-нибудь, кому ты можешь доверять. Он стискивает челюсти после того, как заканчивает говорить. Ты вроде как ненавидишь то, как твое сердце одновременно трепещет и падает при его словах. Приятно знать, что ты многое значишь для него, просто не так, как ты хотела все эти годы. Если быть честной с собой, то Баки был бы отличным выбором в качестве донора. У него отличное здоровье, сильные черты лица, которые прекрасно смотрелись бы и на девочке и на мальчике. Но… Смогла бы ты справиться с последствиями рождения его ребенка? Смогла бы ты смотреть на своего ребенка и видеть эти черты без того, чтобы это каждый раз пронзало тебя болью в груди? Ты не можешь сказать наверняка. Тем не менее, шанс установить с ним такого рода связь, эгоистично, и звучит слишком хорошо, чтобы упустить его. - По крайней мере, подумай об этом несколько дней, - бормочешь ты. Это самое большое признание, которое он получит, и он это знает. На его лице расцветает улыбка, и тебе приходится подавлять поднимающиеся в вас эмоции.