Экзорцист на минималках 3.

Алия бодро топала по рельсам, Гриша шел чуть сзади. Помня о контактном рельсе, оба старательно держались от него подальше. Девушка была радостной и возбужденной — ну как же, какая никакая цивилизация, скоро они дойдут до станции, найдут там дежурную комнату полиции, получат помощь… А вот Гриша наоборот, как то…расстроился что ли? Они стали намного ближе благодаря всей этой суматохе, новые ощущения, новые эмоции. А так они скоро дойдут до станции и все вернется на круги свои. Алия поедет домой, заниматься своими делами. А Гриша… А Грише надо будет что-то придумывать, так как путь в родной подвал ему заказан. Блин, еще и бок чего то ноет, вроде бы уже все должно было затянуться… Может, пока спускались, потянул неудачно? Больно, блин… -Болит, да? — сочуствующе поинтересовалась девушка, бережно усаживая парнишку у стены. Гриша немного взбледнул с лица, хотя и старался храбриться и улыбаться, типа да все фигня. Она тоже улыбнулась парню в ответ. Все таки последние несколько дней их сильно сблизили, и это уже был не просто очередной человек, которого она спасает по долгу службы, нет. Тут что-то другое. -Дай-ка гляну — усадив Гришу, Алия аккуратно стала разматывать тряпки, которыми был замотан его бок: -Сейчас перевяжем тебя и пойдем, потерпи. Все будет хорошо, я спрашивала! — привычно пошутила она, но улыбка исчезла, когда она увидела рану. Нет, кровь уже не шла, и выглядело все конечно страшно, но… Но не это было страшно. По всему боку и даже по животу тянулись антрацитово-черные пятна и полосы, причем девушка была уверена, что они именно тянуться — на ее глазах одно пятно вытянулось в нить. Это не заражение крови, это что более страшное… Какая то дрянь, возможно инопланетная… И что с ней делать, Алия не знала совершенно. -Ну что там? — лениво поинтересовался парень. Такое ощущение, что это не от его рваной раны только что отдирали присохшие тряпки. Этот парень явно крепче, чем кажется. И она просто обязана его вытащить! Он закрыл ее собой от того гадкого паука, и если бы не его отчаянный прыжок, это из нее были бы вырваны куски. Врать ему она не стала: -Гриш, все очень серьезно. Тут какое то заражение, я такого в жизни не видела. Тебе срочно надо в больницу! -Алия! Алия… Не надо мне в больницу. Мне туда нельзя. А заражение… Все пройдет, поверь… -Гриш, какое пройдет, ты бредишь уже! Хватайся за меня, скоро будет станция, там нам помогут! Парень спокойно посмотрел на нее, помолчал, а потом негромко пробормотал: -Никто нам там не поможет. Что он такое говорит? Вот же рельсы, вот туда воздух движется, там станция, люди, помощь!.. -Нет на той станции помощи. Ты ничего странного не заметила разве? Странного? Ну… Алия никогда не ходила по рельсам метро, так что неизвестно, что тут должно быть не так… И тут до нее дошло. Поезд. Они шлепали по рельсам уже с полчаса, но не было ни одного состава. Ни одного. Это можно было бы объяснить ночью, но сейчас, судя по наручными часам — одиннадцать утра. Тут каждые пять минут должны быть составы. А не было ни одного… Плевать! Станция все равно должна быть! Хоть кто то должен быть! Она кое-как замотала парня, подняла его: -Пойдем. Черт с ними, с поездами, там все равно кто-то должен быть. Мы должны хотя бы попробовать! Гриша не стал спорить, лишь слегка зашипел, когда она прижала ему тряпку к ране, а затем безропотно поплелся, бережно поддерживаемый сбоку этой хрупкой, но ужасно упертой девчонкой. Они шли еще где то с полчаса, как впереди забрезжил тусклый свет светофора, или как он в метро называется? Он горел тускло, но горел — обычным красным светом. Они дошли! Алия прибавила было шагу, но вдруг Гриша грузно повис на ней. Только сейчас она ощутила исходящий от него жар… Да он весь горит! Станция впереди была тускло освещена только дежурным освещением, и нельзя было особо разобрать, что это вообще за станция. Может, какой нибудь дежурный перегон, который вообще не участвует в общей транспортной сети? Внезапно светофор сменил цвет с красного на зеленый, и затем сзади раздался гудок идущего на полной скорости состава!!!!! Как же все не вовремя — и поезд, идущий прямо сейчас, когда уже свернуть совсем некуда; и Гриша, под самый конец таки свалившийся… Алия обреченно обернулась лицом к слепящему свету летящего состава, который даже не пытался тормозить, а только истошно гудел. Резко потяжелевшее тело Гриши она кое-как попыталась впихнуть между рельсами, но ей это не удалось. Тогда она просто упала на парня, закрыла глаза и закричала — изо всех сил, вкладывая в свой крик всю боль и обиду. … Звук состава прозвучал прямо перед ними, и девушка приготовилась к удару, ярко представляя, как их тела размазывают по рельсам. Стук колес был оглушающим, а затем… А затем он стих и стал удаляться, как будто поезд объехал их. Алия открыла глаза и с недоумением уставилась вслед улетающему вдаль составу, который чудесным образом пронесся мимо, не задев их. Краем сознания она отметила, что вагоны были уж очень… Несовременные. Она такие только на старых фото видела, годов 60-х. -Ну и чего орем. Поезда призрака шоль не видели? — на них сверху грозно глядела старуха в форме. Вот только форма тоже была несовременная, довольно ветхая и вся в пятнах. -Поезда что?! — непонимающе уточнила Алия. -Призрака, йоптыть. Он никогда не опаздывает, мы по нему часы сверяем, ага ага. -Но…ээээ… Мы думали, это обычный поезд, и он нас щас… Это… Того… — путано и сбивчиво пояснила девушка. -Это…того — передразнила ее бабка: -Тут поезда уже лет сорок не ходют. После того случая перекрыли направление, и все, каюк. Вот, видишь — бабка резво спустилась к ним и постучала крепкой ладошкой по контактному рельсу. Алия зажмурилась, приготовившись, что сейчас из полоумной бабки выйдет стейк угольной прожарки, но нет! Ничего не случилось. Бабка подошла к ней, помогая встать. Ладонь ее была сухая и теплая. -А этот нелюдь с тобой что ли? — хмыкнула бабка, доставая трубку и кисет с табаком. Алия машинально достала и протянула ей зажигалку, а потом ответила: -Это не нелюдь, это мой…мой друг, Гриша. Его потрепали, и ему срочно нужна помощь. Бабулька умело почиркала, разожгла трубку, подивилась на рисунок сбоку зажигалки, и вернула ее хозяйке. -Не видела, чтобы люди их друзьями звали, но кто ж сейчас эту мОлодежь разберет. Сейчас вон в себе то определиться не могут, парень али девка. Ладно, бери своего ненаглядного — пойдем помогать ему. Вдвоем они кое-как подняли Гришу по лесенке сбоку, причем бабка даже не переставала пыхать трубкой, как паровоз. -Пшли, првжу — не разжимая рта пробурчала бабулька. Алия даже не спорила, лишь ты помогли. Станция не была похожа ни на одну станцию. Это была, скорее, заготовка. Серый бетонный перон, по обеим сторонам пути, бетонные же столбы и дежурное освещение. Все! Ни названия, ни эскалаторов, ничего. Алия вертела головой, пытаясь предположить, куда же их все же забросило. Но особых вариантов в голову не приходило. Наконец она не выдержала: -Бабуль, а что это вообще за станция? Как называется? И что это за поезд — призрак? И почему станция от сети отключена? -Какая я тебе бабуля? Я комендант станции Клавдия Калинина, мать вашу ети! А остальное — секретная информация, поняла? Нет этой станции, ни на картах, нигде. Весь мрамор поснимали после того крушения, и станцию закрыли. И нас вместе с ей… — бабка выпустила огромным клуб дыма, и потащила Гришу уже сама, Алия его только придерживала. Нарочито грубый ответ Клавдии ее не испугал, она сама работала в органах, и часто только такой ответ разворачивал особо наглых просителей. -Клавдия…ээээ… Товарищ комендант станции, мы с вами почти коллеги, я сама из органов. Просто мы сюда случайно попали, и нам надо как то выбираться дальше, потому я и интересуюсь. -И поездом тоже поэтому? — ехидно поинтересовалась бабка, глубоко затягиваясь. -Нет, поездом… Я просто никогда не видела ничего подобного! Я прагматик, я не верю в эту чертовщину, только в науку. Ну и в то, что пощупать можно. -А, а этого ты щупаешь — бабка кивнула на тушку парня: -Но верить не веришь. Пааааааанимааааааю… -Ну Клаааавдия Батьковна! -Панкратовна я, не передергивай. Ладно, слухай, коль хошь — один хрен никто тебе не поверит. В обшем, я тогда еще только попала сюда, простой дежурной была. Время было послевоенное, только налаживалось все, вот мне и повезло — на полном гос обеспечении, форма красивая, внимания много. Ох и нравилось мне! Я ж тогда молодая была бабенка, симпатию мне много кто проявлял. Время было такое, что кадров мало — быстро дослужилась до коменданта станции. Это, по нынешнему — начальник станции штоля… Так вот, тут тогда только открывали новую станцию имени какого то очередного там… Не важно, в общем. Надо было все быстро-быстро, срочно, чтоб прям вчера! Работали день и ночь, станция шикарная, сверкала прям вся, ага! Новейшее все, лучшее, ну, по тем временам. Дык вот, и ходили тогда на поездах только лучшие машинисты, а на нашей линии — так вообще асы своего дела. Им шта паровоз, шта бронепоезд, шта дрезину — одинаково. И вот, приехала тут комиссия принимающая, на отдельном составе. Приехали значит, состав стоит, они, значит ходют, принимают. А по расписанию должен был мимо идти другой состав, Федька его вел, Сокол. Тот был педант, прям вот сил нет! По секундам ходил! А никто его не предупредил, что тут комиссия, просто дали ему сигнал, мол, придержи коней. Но это ж Федос, что ты! Сокола не остановить! А комиссия как раз пошла пути смотреть, там какие то новшества ввели, хитрые военные… Идут они, значт, не спеша так, обсуждают, смотрют, все при звездах и погонах… А тут Федос несется с составом своим… Бабка замолчала, лишь курила, уставившись в одну точку. -А дальше? -А? А дальше? — бабулька горестно выпустила клуб дыма и продолжила: -А дальше снес он половину комиссии, что не успела залечь. Просто разбрызгал по тунелю и самому составу. Кровищи было… Я в тот день поседела. Сама то я на станции дела решала, с комиссией дежурная ходила. Федос тогда прям в тот составе и окочурился, когда осознал. Так до сих пор и ездит по тому самому отрезку его дух беспокойный, только и пользы от этого педанта, что время сверять. А в комиссии той оказался то ли сын, то ли племяш человека, чьим именем станцию то хотели. Он то и пообещал нас всех со свету сжить, ежели про нас услышит чего. Так и жили мы тут, ожидая, что вот вот придут за нами. Станцию то разобрали всю в считанные дни, а мы остались… Алия нахмурилась… -Так а как… -А вот так. Ветку эту закрыли и забыли, а человек тот вообще потом врагом народа оказался. Вот только мы об энтом узнали уже попозжа, лет через двадцать. Так и жили в страхе много лет, наверх не выбираясь. Еда есть — поначалу консервы были всякие, вода опять-таки есть. Вот радиво нам вскоре отключили, и мы редкие новости от местных да от бродяг узнавали. -А почему вы до сих пор тут? Давно же уже нет никого, кто мог бы вас… -А куда мне возвращаться? Меня давно нет в том мире. Все, кто меня знал и помнил, давно сгинули, или просто забыли. Я для них — призрак. Уж закончу жизнь не бессловесным призраком, а кем и была — комендантом когда то самой лучшей станции Клавдией Калининой! — бабулька вытянулась в струнку и приложила сухую ладошку к козырьку выцветшей фуражки с гербом давно не существующего государства. Дааааа, дела… Дальше они шли молча — Алия переваривала историю, Гриша был в отключке, Клавдия курила. Алия прервала это молчание: -А кто тут местные? И к кому мы тащим Гришу? Бабулька привычно хмыкнула, но ответила: -Местные? Да тут много кого живет. И обычные гастеры, которым жить особо негде. Они на родине в глинобитных домах жили, тут не намного отличается. Но они наверх ходют, работают там, внизу не бывают почти. А есть и просто поздемные жильцы, так сказать — коренные. Слепые карлики, есть племя крысолюдей, мутанты опять-таки всякие, етить их… Есть даже цыгане, табор, на дрезинах переезжают — увидишь, не удивляйся. Опять таки, правду говорят — Москва на костях стоит, так что всяких призраков, вурдалаков и прочей шушеры тоже хватает. -Да ладно сочинять вам, призраки, цыгане! — не выдержала Алия: -Вы еще скажите, бункер тут есть и дорога к Кремлю, и люди тут картошку выращивают! -Не, ну это уж ты совсем загнула, подруга! Это сказки! — захохотала бабка, в Алия фыркнула и потащила Гришу одна, и только поэтому не услышала сквозь бабкин смех: -Картошку, хыхыхы, выращивают! Вот жеж придумала! А остальное вот… Но ничего этого девушка уже не услышала, потому как вошла в дверь с полустертым красным крестом и взгляд ее уперся в странную женщину, сидящую за столом. Женщина была одета в белый халат, белую шапочку, на шее ее висел старый потертый стетоскоп, но не это бросилось в глаза. Женщина была абсолютно слепа. Ее глаза были покрыты бельмами, через которые она не могла видеть абсолютно ничего. Но тем не менее она обернулась, стоило им войти, и девушке показалось, что их осматривают очень пытливым взглядом. Учитывая, что делала это слепая — выглядело это жутковато. -На что жалуетесь? — вполне приятным голосом поинтересовалась женщина. Клавдия таки не предупредила, что мед помощь тут тоже неординарная. Но этого стоило ожидать. -У нас тут рваная рана и какое то странное заражение — быстро произнесла Алия, и замерла. Женщина…принюхалась, а затем приказала: -Кладите его сюда — указав при этом на древний как какули мамонта, стол. Алия, кряхтя и потея, кое-как уложила парня на стол. Женщина начала обнюхивать тело Гриши, и нос ее смешно задвигался. Затем она довольно резко размотала окровавленные тряпки, и швырнула их в угол. Прошептав какое то слово, она щелкнула пальцами, и тряпки вспыхнули! Алия отшатнулась было, и хотела осмотреть угол на какую то скрытую горелку, но это было еще не все. Женщина провела длинным когтем по краю раны, соскребла немного темной крови и лизнула. Задумчиво, как сомелье, оценивающий вкус вина, она посмаковала, и вынесла вердикт: -Проклятие, несомненно. Похоже на паучье, но сильнее обычного. Просто снять и развеять его нельзя, максимум могу перенести. Есть на кого? -Ааааа…эээ… А вы сами не можете? Слепая ведьма уставилась бельмами на Алию: -Я то могу, но что ты мне можешь за это предложить? Алия сразу вспомнила Русалочку, и ведьму, которая забрала у той голос. Эта же, наверное, запросит ее глазки… Брррр… Как будто услышав ее мысли, ведьма захохотала: -Мне мало будет твоих прекрасных карих раскосых глазок! Тут очень сильное заклятие, и забирая его, я обрекаю себя на внезапную смерть. Мне как минимум нужна одна жизнь. Ты готова отдать свою? Алия жизнь отдавать была не готова абсолютно. Как бы ей не был близок этот парень… Она любила свою жизнь, какой сложной она не была! И вот так внезапно ее закончить… Ведьма верно оценила ее мысли, и снова рассмеялась: -Ладно, можешь не отвечать. Тогда я могу просто перенести его проклятие на тебя. Он выживет, быстро восстановится, а ты всю оставшуюся жизнь будешь ждать внезапного конца. И никто тебе точно не скажет, наступит он через час, год или может месяц. Смерть очень любит игры, знаешь ли… Девушка задумалась. По идее, мы все и так живем в ожидании. Никто не думает, что он умрет завтра, никто этого не ожидает. За то Гриша точно будет жить. Если бы не он, она бы уже давно могла умереть. -Я согласна! — кивнула девушка, выбрасывая из головы подлые мыслишки типа «да может хрен то бы с ним, он один фиг не выживет». Если есть шанс — надо пробовать. Ведьма, услышав согласие, оживилась. Она достала откуда то старинную бутыль, и стала поливать из нее края раны, что то бормоча. Темные полосы и пятна ожили, и стали сползаться к краям раны, выступив из нее как черная кровь. Ведьма припала к ним, как вампир, высасывая их все до единой. Когда она высосала все и подняла лицо к девушке, Алия вскрикнула — бельма ведьмы стали багрово-черного цвета. Та встала, чуть пошатываясь, а затем… А затем резко бросилась к Алие, и крепко поцеловала ее, прям так, по взрослому, с языком! Девушка хотела было возмутиться и начать отбиваться, но вдруг поняла, что не может двигаться. А вместе с языком ведьмы в нее проникало что то вязкое, противное, соленое, как будто она пила кровь со сгустками. Девушка не выдержала, и отключилась. … Алие снились кошмары. Сначала сон был безобидный и вполне себе приятный — вот она гуляет с отцом в парке, он зовет ее принцессой, покупает мороженное и они катаются на карусели. Потом внезапно на карусели вместо отца с ней сидит уже Гриша, который обнимает ее и целует долго долго, а когда она отнимает свое лицо, вместо Гриша на нее смотрят белесые глаза хохочущей ведьмы!.. На этом месте Алия проснулась. Она лежала на кушетке, заботливо укрытая чьим то кителем. Рядом сидел бледный Гриша, и гладил ее по волосам. Увидев, что она проснулась, Гриша вскочил, торопливо убрал руку и глупо заулыбался. Алия улыбнулась ему в ответ и присела. Странно, но ничего не болело. Она ожидала каких то побочных эффектов — шевеления там, в кишках, или болей, но нет, все было отлично. Ну что ж, будем надеяться, ничего не изменится. -Аааа, проснулась, обрученная со смертью! — приветствовала ее слепая ведьма: -Как себя чувствуешь? -Вашими молитвами — огрызнулась Алия, но ведьма лишь грустно улыбнулась ей: -Деточка, все в мире имеет свою цену. За свой дар я, как видишь, заплатила свою — женщина указала пальцами на глаза. -А ты — свою. Заметь, добровольно. А я даже ничего не получила взамен. Ну кроме что, разве, красивой истории любви. Алия предпочла промолчать. Вместо этого она кинулась к Грише и, приоткрыв свежую повязку, присвистнула — вместо месива и черной дыры там была аккуратно сведенная рана, с вполне себе неплохо выглядящими розовыми краями. -Спасибо вам и простите… — робко попросила она у женщины. Та в ответ только удивленно приподняла бровь: -Спасибо за что? Что обрекла тебя на смерть? Прости меня, деточка, за это. -Нет, за Гришу! У него все почти зажило! -Ааа, ты про это? Так ничего удивительного, если бы не проклятие, он бы сам давно… Хотя молчу — молчу. Алия не стала обращать внимания на слова женщины. Зря она все-таки ее ведьмой посчитала, тут скорее знахарка. Гриша смущенно стоял в стороне, и хотел было что-то сказать Алие, как в комнату вошла Клавдия: -О, мОлодеж, вижу, уже готовы?! Молодцы, как комсомольцы! Пошли, там дрезина пришла, торговцы от местных. Они вас до станции доставят, я договорилась. -Будьте осторожны — напутствовала их вдогонку женщина, чье имя они так и не узнали: -А ты — это она к Грише: -Береги ее отдельно. Она за тебя отдала больше, чем могла. Они кивнули, и торопливо рванули на платформу — давно пора было возвращаться.