Экзорцист на минималках 3.

Дальше шли молча, только шаги по шпалам, и эхо от бетонных стен. Никто ничего не спрашивал, всем и так все было понятно. Ну и вообще, это приключение дало всем пищу для ума, причем даже нападение пауков и крыс не давало такого эффекта. Ну да, там то вроде все понятно — у тварей заложены инстинкты, и они, так сказать, занимаются любимым и привычным делом. Ловят добычу и жрут. Если добыча сильнее — просто сваливают в поисках более удобной, чтобы их самих не сожрали. Все просто. А тут… Вроде бы разумные, люди, типа венец эволюции — и вот такое вот. Кто-то просто попробовал, ему понравилось, и он подсадил на это дело целую группу людей. Это в столице, в одном из крупнейших городов! Чуть выше шумела жизнь, не утихая даже ночью, а тут люди жрали себе подобных. Поначалу — охрану, потом — особо опасных для «идеалов» личностей, а затем и простых обитателей подземелий, типа Василя, или заблудших путников, типа Кешиной команды. Повезло им все-таки, факторы сложились удачно. И команда непростая оказалась, и каннибалы уже достаточно отупели и расслабились. А сколько людей не были такими недоверчивыми, и превратились в наваристый супчик с косточкой? Брррр… И тот факт, что про целую подземную тюрьму умудрились забыть, просто оставили кучу людей, обреченных на смерть, заранее списав их со счетов. Как это типично для того времени! Все эти размышления прервал размеренный стук металла о металл. Впереди кто то был. Команда навострила уши и вытянулась цепочкой. Так уж выходило пока, что практически все встречные обитатели мало что хорошего из себя представляли, со всеми приходилось держать ухо востро. Как то само собой вышло, что впереди оказался Кеша. Ну, ему не привыкать — парень привычно пожал плечами и пошел на звук. Вряд-ли там железный дровосек насилует банку, скорее всего они наконец дошли до обычных людей, и впереди ведутся ремонтные работы. Почти так и вышло. Завоняло. Давно не мытыми телами и немного гнилью. С десяток то ли таджиков, то ли узбеков, монотонно долбили рельсы. Сосредоточенно, молча, монотонно, как роботы. И именно это было очень…странно. Ведь в любом труде все равно происходит что-то помимо самого трудового процесса. Шуточки, посторонние разговоры, толкотня, может конфликты или даже драки. Обычно же как все происходит — один два работают, остальные курят и смотрят. А тут просто монотонно работают. Видимо атмосфера под землей другая, может в этом дело… -Эээээй! Здрасте — начал свой контакт Кеша. Работники замерли, инструмент в их руках опустился. Синхронно они обернулись и уставились на пришедших. Ребятам стало неуютно — взгляд был как будто неживой. Их тут что, опаивают чем то что ли? Или… Гипноз? Хотя, это ж азиаты, тут может просто курят они дары чуйской долины, а может этим, как его, закинулись. Ну дерьмо то куриное, они его еще под язык пихают… Насвальт… Насвай, во. Может оно? Не дав додумать эту мысль, откуда то вылез невысокий, но довольно широкий мужичок. На смуглом лице не было улыбки, глаза смотрели холодно, но он хотя бы был похож на живого. -Эээ, чиво надо? Нэ видыш — ми работаем! — никаких особых эмоций в словах мужичка не было. Но он ждал ответа. -Мы это… Нам на станцию надо. -Зачем? -Наверх попасть. Мы тут случайно оказались, заблудились, вот пытаемся выйти. Мужичок на какое то время завис, как будто прислушивался к себе. Кеша даже хотел глянуть, жив ли он, но тут мужичок встрепенулся: -Идом. Начальник сказал, чтобы я проводит вас. И, не дожидаясь реакции, развернулся на месте. «Работнички» без слов собрались и потопали вслед за старшим. Кеша и Ко решили пропустить их вперед, не вклиниваться же между ними. И тут случилось непредвиденное. Один из таджеузбеков неаккуратно оступился на колотых камнях, и начал падать. Тело инстинктивно пыталось остановить падение, применяя все подручные средства. «Подручным средством» оказался железный лом, которым этот талантливый, но неуклюжий умудрился уе…ать прямо… Да-да, в злополучный контактный рельс! В течении нескольких секунд все наблюдали за аттракционом «Человеческая зажигалка». Тысячи вольт, пробивающие через мгновенно раскалившийся лом, сжигали еще мгновения назад живое тело синим пламенем… И, заметьте, все — в полной тишине. Только треск электрических разрядов и «аромат» паленой плоти… Никто из работяг её ломанулся на помощь страдальцу. Они просто стояли. Стояли и смотрели тусклым, ничего не выражающим взглядом. Походу трава у них ну очень забористая! Алия было рванула помочь страдальцу, но ее по пути перехватил Кеша, и покачал головой. Если сейчас попробовать оттолкнуть страдальца, рискуешь разделить его судьбу. Можно попробовать оттолкнуть тело каким нибудь диэлектриком, ну или надеяться на сработку защиты и отключения источника питания (маловероятно). В итоге не выдержал раскаленный лом, и дымящееся и тошнотворно воняющее паленой плотью тело упало. Толстячок что-то гортанно произнес на своем, и пара работников подняли тело. Ужс… Прожаренный до хрустящей корочки, даже, скорее, уже обугленный… Никому такого не пожелаешь! Еще один приказ, и работники гуськом потопали. В хвосте угрюмо плелась команда. Похоже, проклятие девушки работало на всех встречных. Жуть… Вот так живешь себе живешь, не трогаешь никого, работаешь, и бац! — умираешь в муках только потому, что рядом был проклятый человек. Очередные чертовы коридоры и переходы, с непонятными указателями. Привычно ожидая каких то пакостей, Кеша держал оружие наготове. Но, к удивлению, больше ничего страшного не происходило. Они дошли до какого то, видимо, местного управления — тупичок с несколькими дверьми, две из них с характерными надписями «М» и «Ж». Еще на одной двери красовалась табличка «Дежурные», а на дальней — «Начальник управления». Неясно, конечно, какого управления начальник, ну да ладно. Толстяк постучал в дверь и что-то произнес на своем, а потом махнул рукой — идем. И повел всю группу, включая работников и компанию, в кабинет с табличкой «Дежурные». Обычная дежурка, кучка разнокалиберных стульев разной степени ветхости, шкафчики, ящики с инструментом и каким то хламом. Работники аккуратно сложили инструмент в ящик и расселись, положив ладошки на колени — ну прям детки в садике. Пострадавшего уложили в уголок и прикрыли ветошью. Команда уселась отдельно, с подозрением поглядывая на рабочих. Чем же их тут пичкают, что они такие? Дверь открылась, и толстяк, до этого барабанящий пальцами по столу, вскочил и начал что-то лопотать на своем, но был прерван на полуслове: -Ахмед, сколько раз я тебе говорил! Если есть люди, которые тебя не понимают, не вежливо говорить на родном языке! Тебя могут заподозрить в неуважении, а иногда и дать песдоф! — вошедший мужчина в дорогом, но уже старом и потрепаном костюме, был весь седой. Национальность его было сложно угадать — смуглая кожа, серые глаза узковаты, но далеки от характерной восточности. Бороды и усов нет. Но за то есть полустертые татуировки на руках и шее, уходящие куда то под одежду: -Позвольте представиться — Ульман Герман Октябринович. Увидев вытянувшиеся лица, он ухмыльнулся: -Согласен, звучит пизнец как дико, но родителей не выбирают. Можете звать меня просто Уго, это мои инициалы. Я и сам не могу сказать, кто я по нации. У меня дедушка бурятский шаман, бабушка из Уругвая, папа еврей, а мама из Казахстана. -Здравствуйте. Я — Иннокентий, но друзья зовут меня Кеша. Русск… Тьфу! — Кеша улыбнулся, а вслед за ним оттаяли и остальные члены команды. По очереди представились, Уго вежливо поклонился девушкам, а парням пожал руки. После этого он отослал Ахмеда, попросив заварить чаю, а сам обратился к ребятам: -Итак, мы представлены, и теперь мне хотелось бы узнать, кто вы, как сюда попали и чем я могу вам помочь? Ну, в меру моих скромных возможностей, конечно. Рассказывать о всех приключениях первому встречному Кеше было как то странно, ведь даже услышав часть из них, нормальный человек постарался бы помочь ребятам санитарами и палатой в желтом доме. Он уже было приготовился наплести что-нибудь про туристический поход, как его перебил Уго: -Прежде чем вы начнете вдохновенно выдумывать, не забудьте учесть в своем рассказе все — и возрожденного домового, и гуля — чуть ли не вегетерианца, и вишенку на торте — милую девушку с интересным проклятием! А вас я, что удивительно, не вижу. Точнее сущности вашей. Кто вы? Приехали. Тут, в этой подземке, вообще обычные люди есть? -Я — человек обычный, просто кое-чему научился, помогаю по мере возможности людям. Тут как раз таки оказался, пытаясь оказать помощь девушке и ее…спутнику. А это — кивок на насупившуюся Котю — напарница моя. Уго кивал, слушая парня, потом внимательно посмотрел на Котю, и жестом фокусника достал из рукава большую конфетину, которую торжественно вручил покрасневшей гоповенке. Та быстро развернула обертку, запихала в рот конфету целиком, и ее лицо озарила такая нечастая, широкая детская улыбка. Вся команды, глядя на нее, тоже как то заулыбалась… Тут подоспел Ахмед с чаем и восточными вкусностями — сладостями, после чего разговор пошел куда как легче. -Сильный у тебя дар, видимо, Кеша — с уважением произнес Уго, в очередной раз пытаясь разглядеть парня. Не удалось — Уол поморщился, и отложил попытки. Ловить головную боль из праздного любопытства — такое себе. -Честно говоря — понятия не имею. Из того, что точно знаю — всякие там гипноз, очаровывание и убеждения не меня не действуют практически. И еще я умения осваиваю быстро. Но это у меня еще с универа, просто наследственность хорошая. -А вот, если не секрет, откуда у тебя аж две метки смерти? Обычно у человека их нет, ну максимум одна, и то… Кеша недоумевающе посмотрел на Уго, хлебнул ароматного чаю и пожал плечами: -А что это? Уго наморщил лоб: -Ну, обычно человек, побывавший на Грани, или за ней, и вернувшийся, получает метку смерти. Эти метки сильно влияют на его судьбу, и часто наделяют особыми свойствами или силами. А у тебя их аж две! Ты что, из этих?.. -Из каких — из этих? — Кеша обеспокоено завертел головой: -Я не из этих, я натурал, если что! Уго поморщился, как будто лимон задевал, но уточнил: -Я имел ввиду — из суицидников? Ну, тех, что отчаялись тут, и ищут истину Там. -Ааааа… Нееее! Я просто уже два раза умирал. Или три… Но это не точно. Один раз на кладбище, когда японца успокаивали. Потом меня чуть не сожрала проклятая кровососка, но там не совсем смерть как бы была. И еще один раз когда ее вытаскивал — кивок на Котю. -Самопожертвование. Понимаю — Уго кивал, но мыслями он был явно далеко отсюда. -А вы сами то кем тут работаете то? — поинтересовалась Котя, обнаружив, что конфеты волшебным образом закончились. -Я? — Уго почесал переносицу и буднично ответил: -Некромант я местный. Кеша резко поперхнулся, Котя с ужасом смотрела на Уго, Алия и Гриша напряглись. -Что? — не понял мужчина: -Да, профессия так себе, но я ее не выбирал. Я же по образованию инженер, но после того, как на практике из за идиота — безопасника получил свою метку смерти, приобрел возможность управлять мертвыми. Вы же сами их видели! -Вы нас извините, просто я свою, как вы говорите, метку смерти, первую, получил пытаясь упокоить мертвого японского некроманта. Потому и реакция такая. -Ааааа, так это лич был, я так понимаю? — покивал Уго: -Ну да. Некроманты и так смотрят на мир совершенно по другому, смерть нас особо не страшит, и взгляды на жизнь со всеми ее ценностями совершенно меняются. А вот если тебе «повезло» переродиться в лича, то там даааа! Лич ненавидит жизнь в принципе, его стихия — Смерть. Ничего удивительного, что вы не особо поладили. Но, поверьте, я — не такой. Моя работа заключается в управлении тупыми безвольными мертвецами. -Ээээ? — хоровым недоумением отозвалась вся компания, кроме, пожалуй, Гриши — тот явно догадывался. -Ну, работники под командованием Ахмеда. Они все — мертвые! — Уго махнул рукой на сидящих в дальнем углу работяг. Те по прежнему сидели на стульях, положив руки на колени и уставившись в одну точку. -Мне продают тела погибших на стройке или еще где нелегалов. На родину их везти дорого, семью просто оповещают, мол так и так, пропал, вот вам его зарплата за последние пол года. А я их типа на работу беру, оформляю тут. И они работают, вполне официально. Физического труда не боятся, не пьют не курят, междоусобицу не устраивают, девок не портят. Идеальные работники! Деньги за них мне перечисляют, я делюсь с кем надо, все в выигрыше. -Нифига себе схема! То есть начальство знает, что у вас тут трупы работают? И их все устраивает? -Ну не то чтобы прямо знает… Скорее догадывается. Но никому нет до этого дела. Работа делается, деньги идут, лишних расходов минимум, все в плюсе. Единственное, что под землей… Но это тоже не просто так. Тут тела дольше не разлагаются, а еще меньше вероятность наткнуться на родственника, который кинется обнимать давно потерянного отца-сына-брата. -Дауш… А мы то думали, они просто обдолбанные чем то, или гипноз там… -Неее, абсолютно дохлые! — Уго подошел к одному из подопечных и распахнул тряпье. На лиловой коже груди отчетливо виден был грубый стежок, затягивающий следы вскрытия. Ребята резко перестали пить чай. Кеша, впрочем, пожал плечами и взял еще одну сладкую белую фиговинку, запив ее ароматным крепким чаем. -Ну тела же все равно не вечные. Надо их иногда менять. Вот сломает какой-нибудь условный Махмуд спину — и что тогда? -Фигня! Я за эти годы чего только не освоил! Они же не чувствуют ничего, можно при желании просто металлическую шину прямо в позвоночник саморезами вкрутить, и вуаля! Работник снова на ногах! Один минус — туповаты они, инициативы ноль. Если команды не подавать вовремя, могут стоять на рельсах перед поездом. А мне потом новых поднимай — с досадой покачал головой Уго. -А этого — Кеша кивнул головой на «Уголек активированный», до сих пор лежащий в углу: -С ним что делать будете? Уго подошел и скинул кучу тряпья. Присел, ногтем поковырял обугленую конечность, попытался согнуть ногу — но та просто отломилась. Тогда он взял какой то бутылек с затейливой пробкой, и начал поливать тело, читая нараспев какие то заклинания. Минут через пятнадцать, когда компания уже стала откровенно скучать, как…тело хрустнуло, дернулось, потеряв вторую ногу, и попыталось принять вертикальную позу. Уго задумчиво почесал репу, и озвучил: -Ну… Придется Азизхану перейти на легкий ручной труд. Пока замену не привезут. Отличный загар, Азиз! — махнул он шатающейся половинке трупа. Угольно-черное лицо попыталось изобразить улыбку, но сгоревшая щека хрустнула и отвалилась. Уго вылил остатки пузырька прямо ему на голову, и вернулся к компании. -Ничего страшного, жить… Эээ… Не будет. А работу найдем — «успокоил» всех Уго: -"Красная бурда» восстановит связь и ткани по мере возможности, а красавцем он и при жизни не был. Азиз осуждающе заворчал в углу. -Он что, понимает нас? — с опаской уточнила Котя, косясь на все никак не успокаивающийся труп. -Какое то время будет. Красная бурда — это смесь плотоядных бактерий, крови мертвецов и еще кое-каких составляющих. На какое то время сознание возвращается в тело, и из его памяти извлекается ранний образ тела. Бактерии объедают поврежденные участки, а из полученной материи сознание лепит тело обратно. Действует эта бурда не долго, восстанавливает только общие ткани — мышцы, часть кожи. Потом бактерии подыхают, сознание уходит. Жаль, что конечности потеряны окончательно, ну да и хрен с ним. Скоро сезон " подснежников», в моргах будет много новых «неизвестных». Кого нибудь нового да принесут. А этот пока будет занят ремонтом инструмента, будет ломики править и точить, черенки построгает, ну и еще че нить поделает. -А что, так можно было? Просто берешь мертвеца и заставляешь работать? — это уже Алия. В ее сознание все еще плохо укладывались такие вот «нюансы». Уго мило улыбнулся: -Это ерунда, чесслово! Самое малое зло! Я же не убиваю людей, чтобы ими управлять. Люди и сами это прекрасно делают без меня. Я просто использую освободившиеся тела для труда во благо. Я даже не заставляю людей приносить мне трупы, они сами это делают. Им за это неплохо платят, кстати. Так что самое злое зло тут далеко не я. И вообще, надо радоваться, что нас, некромантов, крайне мало, а то можно было бы свой Китай организовать, с блекджеком и… Практически бесплатной рабочей силой. Отличные работники, исполнительные, не едят, не пьют, не спят. Контроль правда за ними нужен, ну да он и за обычными работниками требуется, так ведь? -А ваш этот… Полненький, Ахмед… Он тоже из этих что ли? -Ахмед? Нееет, он обычный туркмен, что-то там натворил, его хотели камнями забить. Я его выкупил, и он теперь командует работягами вот. -То есть он может ими управлять? А не боитесь, что он захочет в свои руки власть перехватить? Просто прикажет работягам вас ломиком, случайно… И все — никак не унималась Алия, пытаясь применить стандартную формулу человеческого поведения. Уго ухмыльнулся: -А вот это вряд-ли. На нем проклятие. Если сбежать попробует — умрет и поднимется мертвяком. Если даже просто отдалиться слишком — то же самое. Так что переживать мне не стоит. Это ему надо переживать, чтобы я не умер. — злая улыбка исказила лицо этого приятного, в общем то, человека. -Почему? — уточнили ребята чуть не хором. -Ахмеда не просто так хотели наказать, он там вроде как ребенка изнасиловал. И если он хотя бы попытается как то мне навредить, то мертвяки воздадут ему тем же. И если я умру… — договаривать Уго не стал, да и не надо было. Все и так в красках представили. Дааа, это проклятие будет позатейливее, чем проклятие Алии… -Кстати, о работниках — вспомнил вдруг Кеша: -Мы тут недавно покинули одно не очень гостеприимное место… Ну или наоборот, слишком «гостеприимное». В общем, там у них трубу прорвало, и если вы не будете с этим затягивать, то найдете там немало новых работников. Сильных и не особо умных, все как надо. -Это где это? — заинтересовался Уго. Узнав от Кеши о существовании секретной тюрьмы, мужчина не на шутку удивился, а услышав финал трагедии — задумался. Работнички на стульях зашевелились. -Одна просьба еще — кашлянул Кеша, привлекая внимание: -Там мужичок на входе будет, без рук. Похороните его по человечески, хорошо? Уго внимательно посмотрел парню в глаза, увидел там что-то, и кивнул: -Обещаю. Идите, Ахмед выведет вас на станцию. Удачи!