Благими намерениями...

Кроули никак не мог заснуть. Воспоминания тревожили разум и мучали душу. "Поцелуй так поцелуй". Вот Кроули толкает девушку к ангелу: - Поцелуй его еще раз! – приказывает он и закатывает глаза, пропуская мимо ушей ее испуганный лепет. - А меня это не волнует! Об этом надо было думать вчера! И вот она уже прикасается к губам Азирафаэля, а демон лишь хмыкает, разрешая эту невинную ласку, но что-то… или кто-то тут же начинает ревниво царапаться в груди. Неожиданно комната наполняется белым светом, Кроули щурится, слегка отклоняя голову, и наблюдает, как, то самое, человеческое тело пролетает мимо, бьется о стеллаж с книгами и падает на пол. Демон поворачивается к источнику света. Глаза щиплет, текут слезы, но он не может отвести взгляд - никогда он не видел ничего прекраснее: пышные кудряшки, бледно-желтый искрящийся нимб и крылья, белоснежные, огромные, цепляющиеся за полки и книги. "Подсобка слишком мала для всего этого великолепия… для моего ангела." Кроули не может удержаться и подходит ближе, дотрагивается до крыльев, ощущая их как будто в первый раз, заигрывает, пропуская перышки между пальцами. И с неохотой вспоминает про человека. Ласково проведя напоследок по шелковым ангельским крыльям, заводит их ему за спину. И тут же, опомнившись, что ведет себя слегка неподобающе для просто друга, начинает ругаться. А после, пока Азирафаэль снова любезничает с этой девчонкой, Кроули замечает длинное белое перо, зацепившееся за серебряный уголок одной из книг. Он берет его, крутит в пальцах и, когда его окликают, спешно прячет свою находку во внутренний карман пиджака, словно украденную драгоценность.

***

Он почти год не видел своего ангела. Он начал загадочно улыбаться при виде любых белых и пушистых вещей, тайком поглаживал белое перо в кармане и все чаще смотрел на небо, вспоминая о том, о ком и думать-то не следовало. Как все дошло до такого?! Уже вторую неделю он сидел в адской тюрьме - наказали за провал в Восточной Азии. Ну, хотя бы посадили в одиночную камеру, отгородив от шумной, вонючей толпы демонов. Наматывая бесконечные круги по комнате два на два метра, Кроули в ярости сорвал с себя пиджак, скомкал и швырнул в стену, но тут же кинулся к нему и аккуратно достал из внутреннего кармана белоснежную драгоценность. Аккуратно расправил кончиками пальцев чуть помятое перо. Уткнулся в него носом, вдыхая уже совсем слабый запах любимого ангела. И не заметил, как прикрыл глаза и начал водить перышком по лицу, представляя руки Азирафаэля. Плавно спустил белую мягкость на шею, и, ничего не почувствовав через футболку, резко ее скинул, тут же продолжая путешествие нежной "руки" по телу. Обвел кончиком пера ключицы, задержался на сосках, нарисовал незамысловатые узоры на ребрах и животе, закружил вокруг пупка, а потом и ниже... Быстро избавился от джинсов, обуви и белья, лег на узкую кушетку, расставив ступни и чуть разведя колени. "Рука" сразу скользнула к возбужденному члену, провела по всей длине, огладила яички. Демон развел ноги шире, приподнял таз и, вцепившись свободной рукой в ягодицу, чуть отодвинул упругое полушарие в сторону, открыв доступ мягкому «ангелу». Кроули прикусил губу, сдерживая стоны и ускорил движение руками и бедрами. Тонкие пальцы оставляли синяки на коже, перышко то металось по всей промежности, задевая колечко ануса, яички, то поднималось вверх, обводя по спирали ствол. Но этого было слишком мало, недостаточно, чтобы ощутить ангела до конца. Пока кончик пера не мазнул по выделившейся смазке на кончике набухшей головки. Кроули застыл от неожиданных ощущений. Перевернулся и встал на колени, широко развел бедра, уткнулся лбом в подушку и, облизав пальцы, начал судорожно вталкивать их в анус. Шипел от напряжения, боли и нетерпения. Не дождавшись пока и один палец будет ходить легко - “слишком долго!” - начал впихивать второй, продолжая тихо материться — это была не совсем та боль, которую он хотел бы сейчас чувствовать... не от своих пальцев. Наконец нащупав простату, он сладко вздохнул и вернулся к своему "ангелу". Вторая рука уже знала свою задачу. Белое опахало размазало предэякулят, мягкий кончик направился к маленькому отверстию на головке. По коридорам ада постоянно кто-то ходил, разговаривал или кричал. В самый неподходящий момент Кроули отвлекся на очередной шум, слишком резко и глубоко загнал перышко в отверстие уретры и, зарычав от неприятных ощущений, выдернул его. Он дернулся, зажмурился, вцепился зубами в кожаную обивку кушетки, чтобы не закричать, не привлечь к себе ненужного внимания. И вдруг понял, что каждый раз, когда они с ангелом ласкали друг друга, поблизости всегда находилась она! А когда они были вдвоем, он позволял себе прикасаться к Азирафаэлю только при необходимости, и без малейшего намека на интим. Ангел же, даже если и хотел, не решился бы сделать первый шаг… не так скоро. Тот первый раз, когда он наконец поцеловал своего ангела, девушка была рядом с ними, и ничего не произошло. И Кроули боялся, что, повторив этот эксперимент без нее – все закончится ужасно. Даже сейчас, позволив себе фантазии с ангелом, впервые после их разлуки… (никогда, ни разу за все эти сотни лет, они не расставались так надолго) ему казалось, что вот-вот кто-нибудь из адских жителей ворвется и уличит его. Образ Кейтлин сам всплыл в сознании… С первого ее прикосновения тогда, в человеческой квартире, девушка незримо присутствовала рядом, была в его мыслях, словно она его часть. И сейчас она приобрела ясные очертания. Демон закрыл глаза, представил обнаженного Азирафаэля под собой, и Кейтлин… вот она отстранилась, окинула их ласковым взглядом, отошла от кушетки и села по-турецки на пол у тюремной стены. Это простое, такое ожидаемое и привычное действие успокоило, заглушило все посторонние шумы, спрятало его от посторонних и позволило воссоздать в памяти мельчайшие детали последней ночи с ангелом: обнаженное нежное тело, потемневшие от удовольствия серые глаза, влажные кудряшки, прилипшие к вискам, блестящие губы, покрасневшие от укусов, горячее дыхание и стоны… Бедра и пальцы возобновили движение. От прикосновений к простате возросло желание потереться обо что-нибудь и возбужденным членом, или погрузить его в мягкое, в горячее. В ангела. Но «ангел» лишь дразнил маленькое отверстие, в этот раз уже медленнее проникая в глубь. Демон тихо стонал и умолял его двигаться быстрее, резче, глубже. Руки ускорили движения в такт его дыханию. Подушечки пальцев яростно врезались в набухшую простату. Сдерживаться больше не было сил. И не хотелось. Кроули обхватил головку ладонью, прижимая мягкое перышко к уздечке, и в несколько движений излил на него все, накопленное за время их разлуки, семя. Расслабленный, он лежал на спине и наблюдал. Наблюдал как с растрепанного помятого белого пера стекала и капала ему на грудь его собственная сперма. «Ты мне еще пригодишься,» - нежно улыбнулся демон и дернул рукой. Чистое белоснежное перышко вернулось на свое место в кармане пиджака. А Кроули сплел руки на груди, расслабленно прикрыл глаза и погрузился в приятный сон. Демон сохранил свое сокровище и, конечно, еще не раз воспользовался им.

***

Азирафаэля в компании нескольких ангелов вернули в Лос-Анджелес для завершения начатого им пару недель назад проекта. Воспользовавшись своим положением начальника группы, он оставил ангелов наблюдать за объектом, а сам отправился в кафе, полный решимости наконец-то попробовать запретный тортик с неподобающим для ангельской пищи названием. “Пища Дьявола” выглядел так же прекрасно, как и несколько недель назад, когда Гавриил помешал дегустации. Азирафаэль заказал кусочек торта, чай и сел за столик в углу. Но когда официант принес десерт и две кружки, слегка растерялся. - Вы заказали два чая, - заметил его взгляд парень, - унести второй? - Да? Простите, я, наверное, задумался… нет, оставьте, - он все время забывал, что Кроули рядом не было. Азирафаэль зацепил маленький кусочек торта вилкой и отправил его в рот. Горький шоколад с капелькой острого перца таял и растекался по языку. Забывшись от удовольствия, он махнул рукой – и в замершем кафе раздался совершенно не подобающий для такого места стон блаженства. Девушка за соседним столиком не донесла чашку до блюдца, у ее подруги кусочек сахара повис в воздухе, кофемашина не закончила варить эспрессо, брызги молока замерли, не долетев до пола… А ангел продолжал размазывать языком следующий кусочек горькой массы по нёбу, мурлыкая от наслаждения. Он уже собирался воткнуть вилочку в трюфельную конфету, но оглядевшись по сторонам и убедившись, что все на своих местах и точно не двигаются, решительно отложил вилку. Придерживая ворот плаща, чтобы не испачкаться, он подцепил шоколадный шарик языком, обхватил губами и с шумом всосал. От этого чувственного движения новая часть тела тут же потребовала к себе внимания. Азирафаэль не хотел сейчас отвлекаться, поэтому быстро потер ладонью между ног, надеясь, что та самая часть успокоится. И сделал только хуже. Член окончательно возбудился и неприятно уперся чувствительной головкой в брюки. Ангел раздраженно фыркнул, осознав, что еще и конфета во рту растаяла. Он метнул быстрый взгляд на витрину с остатками торта. Девушка за стойкой так же была обездвижена, как и все посетители кафе. А снимать чары ради заказа, чтобы все увидели его в таком состоянии… - Если я оставлю деньги и заберу торт, пока никто не видит, это явно не будет считаться воровством! - убедил сам себя ангел и поднял стеклянную крышку. Он сунул в рот сразу два шарика, украшающих торт, и в блаженстве прислонился лбом к прохладному стеклу витрины. Раньше такой странной реакции на сладкое у него не было. Сладкое? Да, определенно! Хотя нет, больше горькое, как… Кроули. Дрожащими руками Азирафаэль расстегнул ширинку и, просунув руку между ног, сжал яички. И вспоминая как это делал демон перед их расставанием, попытался повторить его ласки. Он наклонился, скользнув лбом по стеклу. Еще две конфетки погрузились в горячий рот. Язык порхал по каждому шарику, губы, причмокивая, посасывали сразу оба. Руки повторяли движения Кроули, нежно мяли и потягивали яички, крепко сжимали и натирали уже влажную головку. Дыхание сбилось, стоны становились громче, ритм дрожал и рвался. - Кроули… любимый… быстрее, - ангел упал на колени, продолжая надрачивать возбужденный член, - дьявол, сильнее! И с последним стоном, представив огромные желтые глаза, похотливо смотрящие на него, кончил себе в руку. Азирафаэль попытался представить, что рядом лежит его демон, положив голову ему на бедро, а Кейтлин сидит на стойке продавца и гладит его взмокшие кудри. - Скорей бы все это закончилось. К сожалению, задание никуда не пропало. Ангел вернулся к столику, оставил деньги за чай, тортик… за весь торт, но доедать свой кусочек, рискуя задержаться еще на полчаса, не стал. И, надеясь вернуться сюда уже втроем, вышел на улицу. Кафе ожило. Кофемашина наконец-то выдала порцию эспрессо, кусочек сахара встретился с чаем, чашка соединилась со своим блюдцем. А расслабленный и слегка грустный ангел, задумчиво улыбаясь, встретился с крылатыми подчиненными и продолжил выполнять свое важное задание.

***

Когда стало понятно, что Кроули и Азирафаэль живы и здоровы, Кейтлин слегка успокоилась. И спустя несколько месяцев после пропажи ее любимой парочки даже согласилась пойти с Джулией с Хелен в бар. Воспользовавшись тем, что ее настроение заметно улучшилось, подружки уговорили ее пойти туда на поиски парней. Возможно, это и не лучшее место для поиска партнера для длительных отношений, но отвлечься от работы и расслабиться - самое то. После пары-тройки коктейлей Кей обычно становилась смелее и раскованнее, иногда это вытекало в новое знакомство. Но дольше месяца она ни с одним из «барных» кавалеров не встречалась, а то и вовсе испарялась после пары свиданий. Хотя... был один… стройный, рыжий, симпатичный, она сразу его заметила из-за цвета волос. Он единственный, с кем она встречалась полтора месяца. В постели он был великолепен… Но каждый раз после проведенной вместе ночи ее накрывала тоска. Да, она получала свой оргазм, и проблема физического удовлетворения ее однозначно не беспокоила. Но говорливая троица в ее голове постоянно напоминала, что ни один мужчина и ни одна женщина не дадут ей то, чего ей не хватало. Она ругалась, игнорировала, приказывала им замолчать, но даже ее собственное сознание упорно шептало, что они правы. И в какой-то момент, когда очередной мужчина ушел после бурной ночи, она, сонная и расслабленная, достала малиновое варенье. С некоторого времени баночка с ним всегда стояла в холодильнике. Кейтлин на автомате включила кофеварку. Сунула ложку с вареньем в рот и вспомнила Азирафаэля. Отпила кофе. Мммм. Не то. Порывшись в коробке со специями, она бросила в кружку щепотку красного перца. И, снова попробовав, поняла – вот оно! Да, определенно, это было то, что ей нужно! Сочетание малинового варенья с остро-горьким кофе успокаивало, согревало, и вместе с тем будоражило и возбуждало. Мозг сразу же подкинул последнее воспоминание о демоне с ангелом. Рыжая голова, сжатая в ангельских ладонях, длинный язык порхает по влажной головке… “Стоп! Но почему? Их же нет рядом. Я не сделаю никому хуже, если…” Еще глоток перченого кофе и ложечка малины, и руки сами заскользили по телу. «Что это ты собираешься делать?» – тут же поинтересовались голоса. «Не задавайте идиотских вопросов!» И вот она стягивает с Азирафаэля брюки и белье, встает на колени, рядом с ней Кроули, и уже два мокрых языка обвивают толстый твердый член… Несколько веревок растягивают белые крылья, вырывая перья и причиняя ангелу боль, но ему это всё нравится! Слезы текут по щекам… а он молит о продолжении. «Что? Нет! Так не должно быть… чёртовы извращенцы!» - Кейтлин шагнула в гостиную, физически отстраняясь от увиденной картины. «Неженка!» - рявкнул Выскочка. «Он же не против, можешь делать всё что пожелаешь. К тому же… это не реально. Позволь себе насладиться зрелищем», - соблазнял Толстяк. «Насладиться?! Как вообще можно наслаждаться ЭТИМ?» - девушка яростно указала рукой в то место, где несколько секунд назад троица подкинула ей видение окровавленного ангела. Плюхнулась в кресло и глубоко вздохнув, вернулась к своим фантазиям. Вот большой черный змей подползает к ее обнаженному телу, касается прохладным раздвоенным языком бедер, клитора, двигается дальше, вверх по животу... ее ноги обвивают длинное туловище в стремлении максимально прижаться бледной кожей к гладкому красному брюшку, вжимаясь в него затвердевшими сосками, ласкаясь шеей. Змей выгибается и шипит. Кей посмотрела на свои отросшие ногти, впивающиеся в демона и сдирающие с любимого тела кусочки неожиданно грубой кожи. Она в ужасе отпрянула, но чешуйки продолжали слезать и с тихим цоканьем падать на пол. «Прекратите!!!» - зарычала девушка. «Это же приятно!» - возбужденно хихикали голоса. «Нет! Вы… у вас была своя личная жизнь… свои способы получать удовольствие. То, что я - часть вас, не значит, что мне должно нравиться… это!» «Но у тебя явные проблемы с фантазией! Мы просто хотели… помочь! Не хочешь как хочешь,» - недовольно фыркнула троица, и змеиное тело Кроули снова стало здоровым и лоснящимся. Змей ласково обвил тело ангела, ткнулся мордочкой в жилетку, скользнул языком по шее над воротником. Азирафаэль щелкнул пальцами, остатки одежды пропали. Теперь правильно, теперь кожа к коже, ничего не мешает. Довольный Кроули сполз к обнаженным ногам, потерся о бедра, придавливая своим весом и опуская Азирафаэля на пол. И оказавшись сверху, начал перевоплощаться, приобретая человеческие черты. Скоро от пресмыкающегося остались только золотые глаза и язык… Тонкий, невероятно длинный, язык. Он закрутился вокруг розовой головки, медленно скользя влажным колечком вниз по стволу, доводя Азирафаэля до исступления. Не в силах больше терпеть, ангел запустил пальцы в рыжую шевелюру, проталкиваясь вглубь горячего рта, и громко кончил. Кейтлин открыла глаза и, отдышавшись, вытащила из себя мокрые пальцы. Даже в ее фантазиях они все были вместе… Голоса молчали. «Ладно, вы правы, с фантазией у меня не очень. Но это мои фантазии, и они мне нравятся! В другие можете вмешиваться, но Азирафаэля и Кроули оставьте мне!» Троица согласно хмыкнула.