Гример для двоих

Спустя пару недель ребята завершили съемки клипа. Этого момента ждали все, оставалось лишь доработать видео и опубликовать в соц. сети, а пока вся группа решила собраться в клубе и отметить сие долгожданное событие. В помещении ночного клуба было чертовски душно. Громкая, гремящая музыка, яркий мигающий свет прожекторов, от которого рябило в глазах. Забвенно танцующие люди, словно в трансе. Здесь все были равны, одинаковы, но у всех был разный повод посещения столь распутного места. Спустя какой-то ничтожный час, все участники группы разбрелись по разным углам заведения. Кого-то привлекли красивые девушки, танцующие на стойках с металлическими, сверкающими шестами, кто-то предпочел девушкам выпивку, ну, а некоторые как примерные семьянины поспешили домой, так как обещали не задерживаться своим женам. Тобиас откинул голову назад, прикрыв веки и впился пальцами руки в глянцевую спинку дивана, обтянутого кожей. Все тело вибрировало от громкой музыки, он медленно набрал в лёгкие воздух и тихо выдохнул, собираясь с мыслями. Сделать это было проблематично, в голове творился хаос, всякий бред приходил на ум и тут же сбивался другой, не менее глупой мыслью, возможно свое влияние оказал и недавно выпитый виски. Солист снова потянулся за бокалом в тот самый момент, когда его смартфон, лежащий на холодном стеклянном столике, загорелся вспышкой уведомления. Мужчина лениво взял гаджет в руки и немного напряг зрение, чтобы разглядеть бегающие строчки на экране. [Загляни в 6 комнату наверху] Отправителем был один из участников группы, с псевдонимом Rain, забавно,но солист считал, что тот отправился домой раньше всех остальных участников, которые так же отдыхали в клубе, но разбрелись по разным "углам". Фордж сам не понял почему ему захотелось подняться с места и найти эту комнату. Ничем необоснованная просьба, написанная наверняка уже опьяневшим бас гитаристом. Однако, темноволосый музыкант поднялся с места, откладывая недопитый бокал с виски на стол, и направился к вющейся вверх лестнице, сквозь толпу разгоряченных тел, наплевав на головокружение от выпитого алкоголя. *Немного ранее в 6 комнате* Длинноволосый мужчина в кожаной куртке с множеством замков, докуривал свою сигарету, сбрасывая пепел с высоты балкона, опираясь всем телом на хлипкие прозрачные перила. Он уставился на усыпанное звездами небо, возможно высматривая в них то, что сможет отвлечь его от навязчивых мыслей. Казалось бы, о чем может думать человек, выпивший почти всю бутылку крепкого коньяка? Может как раз-таки о причине употребления такого количества спиртного? Выкурив несчастную тонкую сигарету, гитарист скинул ее вниз, отправляя в короткий полет до холодного асфальта. Обычно, когда вместе собирается весь коллектив группы, соло гитарист ведёт себя более чем активно. В этот раз что-то явно шло не так, а алкоголь почти не исправлял ситуацию. Немного помедлив, Дью заправил прядь волос за ухо и направился к остальным. Уже подходя к лестнице, его схватила за рукав и потянула на себя чья-то рука. Гитарист и без того с трудом держал равновесие, поэтому этот жест заставил его наклониться назад и сделать туда же пару быстрых, небрежных шагов. Мужчина остановился и возмущённо пыхтя повернул голову, собираясь высказать этому человеку все, что пришло ему на ум, после того, как он понял, что мог скатиться с лестницы. Но как только он увидел лицо гримерши...злость накатила ещё сильнее. Он порывисто и слегка брезгливо выдернул свою руку, игнорируя бледные следы на коже куртки от ее острых, длинных ногтей. - Какого хуя ты творишь, Диаз?! Он внимательнее всмотрелся в ее лицо. Сделать это было не так просто, гитаристу даже пришлось немного наклониться, при этом согнув колени. Гримерша повесила голову, прядки черных волос упали вниз, закрывая лицо, словно занавес. Послышались тихие всхлипы, ее плечи дрогнули. Дью быстро проморгался, не до конца принимая тот факт, что девушка перед ним сейчас расплачется. Ему внезапно стало неловко, чувство злости заменило тянущее, ноющее чувство стыда. - Эй...- он неуверенно положил руку на ее плечо и слегка тряхнул, принуждая посмотреть на себя - да забей, я просто не ожидал, что меня потянет кто-то сзади. - он виновато поджал губы. Вероника подняла на него красные, слезящиеся глаза, пара капель не выдержали и стремительно сорвались вниз, разбиваясь о холодный кафель. - Я правда не хотел на тебя орать. Честно - Дроп положил руку на сердце, пытаясь убедить собеседницу в том, что ему незачем ей врать. Та в свою очередь начала плакать ещё сильнее, все так же не проронив ни слова. - Тааак... Гитарист не совсем разбирался в том, что люди делают в таких ситуациях. Он нервно поправил волосы двумя руками, забирая их назад. Музыкант посмотрел по сторонам, будто высматривая кого-то, кто подскажет ему что делать. Увы, все были заняты другим: веселились, пели, танцевали в такт ритмичной музыке, "тонули в алкоголе". " Но какого черта ты рыдаешь?"- подведя итоги увиденного, подумал Дроп. Мужчина схватил ее за руку и потянул за собой. Он будто совсем забыл о том, что недавно у него кружилась голова и для каждого шага он прилагал усилия, чтобы идти не шатаясь. Его шаги были в два раза шире маленьких, коротких шагов гримерши, которой приходилось чуть ли не бежать за ним, чтобы ему не приходилось сильнее тянуть ее за руку, больно сжимая тонкое запястье. Он подошел к первой попавшейся свободной комнате на втором этаже, и "затолкал" туда брюнетку, захлопнув за ней дверь. Дью развернулся лицом к ней, облокотившись на стену и скрестил руки на груди, оглядывая ее критичным взглядом с ног до головы. - Ты меня все ещё раздражаешь, но я не позволю тебе стоять там и позориться. Что произошло? Диаз сделала пару шагов по комнате и устало упала на кровать, тихо выдохнув. - Ты меня ненавидишь. Я же вижу.- ее голос все еще дрожал, но она упорно пыталась контролировать свои эмоции. Улыбка с лица гитариста сползла куда-то вниз. Он вопросительно приподнял одну бровь и отстранился от холодной стены, освещаемой красным светом. - Я? Тебя? Что за бред...- как бы не пытался, но сказать это уверенно у него не получалось. Девушка впилась в него карими глазами. Дью сделал это взаимно, но продержался всего пару секунд и отвернул голову в сторону, делая вид, что заметил что-то за окном. -Мне...я просто не хочу, чтобы мы враждовали. Мы же теперь работаем вместе. Гитарист вновь провел рукой по длинным волосам, коротко прикусывая нижнюю губу. Дойдя до кровати, он вальяжно плюхнулся на мягкий матрас, от чего тело девушки слегка подпрыгнуло на месте. - Слушай, как бы по-идиотски это не звучало, но ты не виновата в том, что я тебя ненавижу. Блять, да и нет тут ненависти, это другое...я сам еще не понял. - он раздражённо прошипел, не в силах объяснить девушке, что он к ней испытывает. Вероника развернулась к нему в полуоборота, подняв одну ногу, в согнутом положении, на кровать. - Дью, я...если ты скажешь, что ты не хочешь меня видеть, я перестану с вами работать, потому что...я согласилась только из-за тебя. А теперь ты даже смотреть на меня не хочешь. Я не хочу какой-то вражды, ты только скажи и я... - Да заткнись ты уже - торопливо прошипел гитарист и схватил лицо гримерши, притягивая к своему. Его тонкие губы властно накрыли едва дрожащие губки гримерши. Дью жадно наслаждался этим моментом, время от времени сплетая их языки вместе и вновь отстраняясь, прикусывая нижнюю губу. Брюнетка сладко простонала, но стон потерялся где то в глубине сладкого поцелуя. Девушка несмело отвечала на поцелуй, иногда активнее сминая его губы, и проталкивая свой язык внутрь его рта, лаская стенки и погружаясь в плен его поцелуя. На мгновение "коллеги" забыли, кто они, наслаждаясь такой долгожданной близостью, и не вспоминали до тех пор, пока лёгкие не заболели от недостатка кислорода. Дью будто снова опьянел, то ли от поцелуя, то ли от повышенной температуры в тесной комнате, освещаемой только люминесцентной лампой красного цвета. Он нехотя отстранился от влажных губ гримерши и снял с себя куртку, отбросив ее куда-то в сторону. - Мне стало жарко. - Дью с неким вызовом взглянул на собеседницу. Девушка искоса подняла глаза на его лицо в тусклом, слегка туманном свете ламп, и пару секунд помедлила. Ее руки решительно потянулись к краю черной кофты. Она одним движением стянула с себя тонкую эластичную ткань и отбросила в ту же сторону. - Тут действительно жарко... Оставшись в одном черном кружевном бюстгальтере и мини юбке, она казалась гитаристу еще привлекательнее. - Ты все еще меня бесишь, Диаз - с игривой ухмылкой бросает Дью и резко укладывает девушку на кровать, нависая сверху. Он вновь целует ее, понимая, как боялся забыть вкус этих губ и почему ему было так больно смотреть на них все это время. Ему казалось, что он сходит с ума, когда ее холодные тонкие пальчики зарылись в его распущенные волосы на затылке. Гитарист вновь с улыбкой отстраняется и ложится на кровать, высвобождая из под себя Диаз. - Сядь мне на лицо. - Дью выжидающе смотрит на гримершу, устраиваясь удобнее у изголовья кровати. Сказанная гитаристом фраза выбила гримершу из колеи. Девушка приподнялась, и упираясь двумя руками в мягкий матрас, вперила взгляд в бесстыжие изумрудные глаза музыканта. - Ну же...-нетерпеливо выпалил он, удобнее подкладывая подушку под голову. Возможно, если бы Диаз была в здравом уме, а не в состоянии алкогольного опьянения, она бы еще трижды подумала, но в этот раз уговаривать долго не пришлось. Вероника забирается на Дью, скомкивая и приподнимая юбку наверх, двигается к груди. Приподнимается на коленях таким образом, что ее промежность оказывается прямо над ртом длинноволосого музыканта. Дью с легким нажимом укладывает немного грубые ладони на ее бедра, вынуждая плотнее коснуться его губ. Брюнетка шипит что-то невнятное себе под нос и прикрывает глаза, хватаясь за изголовье кровати. Дью пристально смотрит на девушку, медленно перебирая губами, целуя и сминая чувствительные складочки половых губ. Дразня, аккуратно касается языком клитора, тут же примыкая к нему полностью, посасывая, и слегка покусывая зубами. Увлечённый процессом, гитарист закрывает веки и начинает поглаживать одной рукой, которая расположилась на бедре, нежную, мягкую, гладкую кожу гримерши. Девушка неосознанно опускает взгляд вниз, перед глазами все плывет, казалось, она может кончить только от одного его вида. Язык перемещается к влажной дырочке и настойчиво входит внутрь, Вероника неосознанно начинает двигать бедрами, крепче сжимая лакированное дерево в руках. В комнате громче раздаются стоны. Дью все еще придерживает ее одной рукой, а другую перемещает на тонкую шею, сидящей на нем леди, слегка сжимая ее огромной ладонью, надавливая указательным и большим пальцами. Довольный собой мужчина высовывает язык, позволяя гримерше, утопающей в приятных ощущениях, самой тереться об него. - Кончи на меня. - он вновь укладывает руки на ее бедра, фиксируя их на одном месте. Язык быстро теребит местечко, где все ощущается в разы ярче. Брюнетку трясет от одной мысли о скорой разрядке, и уже через пару мгновений она ощущает приятную дрожь по всему телу, со всей силы сжимая деревянную спинку. Она с удовлетворительной улыбкой падает с торса соло гитариста, устраиваясь рядом, чтобы отдышаться. Дью с улыбкой облизывает губы, и вновь проводит рукой по небрежно растрепанным на подушке, волосам. "Любовники" слишком увлеклись друг другом и совсем забыли о том, что все это время дверь была не заперта. Но она тут же напомнила о себе, распахнувшись с противным звуком. В дверном проеме показалась едко и презрительно ухмыляющаяся фигура солиста. Тобиас облокотился о дверной косяк и слегка наклонил голову в бок. Его эмоции не выдавали ту досаду, что он чувствовал в данный момент. - Устали?- тихо прошелестело в комнате, словно ветер среди густой листвы деревьев.