Море волнуется раз

Что-то не так. Хоть на берегу и удивительно красиво — когда ещë Алина полюбуется морем и парком, плавно переходящим в лес? Что уж говорить о причудливых скалах, волшебными фигурами опускающихся в воду — но чувство тревожности отказывалось покидать еë. Как будто она грелась не под ласковым солнцем, а в прожекторах пришельцев, убеждëнная в безопасности происходящего. Должно быть, сказывался остаточный эффект после долгой болезни. Неделями сдавала анализы (а-вдруг-что-то-серьëзное-ведь-вся-семья-на-таблетках) принимала лекарства, ходила по врачам. Вот и страшно до сих пор. Надо бы отвлечься, посмотреть вокруг, тогда и наваждение уйдëт само собой. — Давай поиграем! Я под водой показываю фигуру, а ты угадываешь. — Давай! Спорим, я выиграю? Громкий «Плюх!», и двое со смехом нырнули в волны. Так приятно за ними наблюдать: видимо, они братья, и чудесно проводили время друг с другом. Один из них был совсем ребëнком, ещë десятилетним мальчиком, а второй — красавец на десять лет старше. Им вдвоём было так хорошо, что вспоминалось детство, проведëнное на даче с сëстрами. И смеялись они так же, и дурачились, и крепко дружили. Красота. — Давай поиграем! Я под водой показываю фигуру, а ты угадываешь. К братьям присоединилась девочка в купальнике с юбочкой в виде цветка, и теперь то и дело звонко раздавалось «Это медуза! Дельфин! Давайте ещë!». А парень ещë и симпатичный: высокий, со спортивным телосложением, блистающий очаровательной улыбкой. Всë, как она любила. Может, она чуть позже проплывëт рядом, познакомится, полюбуется с ним скалой, напоминающей щенка. И отдых станет ещë лучше. — Давай поиграем! Я под водой показываю фигуру, а ты угадываешь. Зачем он каждый раз повторяет слово в слово? Ощущение тревоги еле заметным туманом заклубилось где-то у ног. Как-то всё странно. Словно он неживой персонаж игры. За спиной раздался скрип, как будто кто-то с яростью проломил лежак — тут же обернувшись, Алина не увидела ничего подозрительного. Никаких обломков. Разве что скала как-то неуловимо изменилась, но что именно не так, понять было сложно. Может, показалось. — Я с вами! Подождите! — мимо пробежал ребёнок, едва не наступив на полотенце, и плюхнулся к играющей троице. И как его отпустили родители? Ведь его семья отдыхала на соседнем пляже, Алина видела их, когда шла сюда. — Давай поиграем! — скрип прогремел так громко, что едва не заглушил слова. Но что это шумит? На пляже нет ничего, что способно так трещать! — Я под водой показываю фигуру, а ты угадываешь. Дыхание участилось. Вдыхая воздух, словно готовясь убегать от хищника, Алина испуганно осматривалась. Скала. Уже не напоминала беззаботного щенка, валяющегося у воды, и теперь казалась недовольным псом. Острые камни повторяли очертания зубов в пасти. Но так не бывает. Проверить, надо проверить. Достала телефон, едва не уронив, открыла галерею, (может, не искать, лучше не искать) нашла фото пляжа. Приблизила. Пейзаж — так не бывает, так не бывает! — определённо поменялся. Неужели никто этого не видит? И вправду, все взрослые сонно смотрели в море, в котором резвились их дети. Никто из малышей не остался на берегу. И все они после каждого погружения оказывались всё дальше отсюда, всё ближе к глубине. Даже мелькнула мысль, что странный парень заманивал их, а взбесившаяся природа отвлекала её. Но зачем? Мягкий звук падающих листьев заставил обернуться. Прямо на глазах парк терял городское очарование и становился первобытным лесом, и маску безобидности разрывали шипы на ветках. Ни осталось ни капли зелёного цвета, ни дорожек, ни фонарей. Даже солнечный свет затерялся в зарослях, и вокруг стволов поселилась темнота. Треск. Челюсти скалы-пса сжались, валуны-лапы жёстко упёрлись в землю, (давай поиграем я под водой показываю фигуру а ты угадываешь) и кустарники на вершине казались горой мышц, напряжённых перед последним прыжком. Алина неуклюже вскочила на ноги. Бывает такое или нет, но надо бежать, и срочно. Хватая вещи, спиной чувствовала, что это кошмарное место не отпустит её просто так, а краем глаза видела, как гнилые корни (почему они красного цвета? чем таким кровавым они питают деревья?) оплетали лестницу, ведущую к дороге. Выбраться. Если не через ступеньки, то морем. Мощный прилив адреналина подарил силы, и Алина бросилась к волнам. Сейчас она была готова доплыть до другого города, если бы понадобилось, не то что до соседнего пляжа. Ещё немного, и… В море никого нет. Это осознание выбило воздух из лёгких и сковало ноги. Никого. Совсем. Ни парня, ни его пухленького брата, ни девочки в купальнике-цветочке, ни одного ребёнка. Они все под водой, их удерживают, или они так странно играют, или заплыли в какую-нибудь подводную пещеру и не могут выбраться. Надо позвать на помощь, сообщить их родителям! Или пойти домой, а то поздно уже. Уже и купаться не хочется, и солнца нет, и ужин скоро начнётся. — Пойдём домой, а то поздно уже, — прокряхтела пожилая женщина, убирая в сумку детские нарукавники. Как хочется спать. Зевая, Алина сонно прошла мимо ухоженного парка вместе с толпой, сфотографировала на память скалу в виде щенка. Скорей бы вернуться в номер.

***

Приятный женский голос объявил, что рейс задерживается. Эх, ещё час сидеть в аэропорту. Алина снова стала редактировать фотографии, вспоминать недолгий отпуск, такой нужный после болезни. Казалось, совсем не накупалась, хотя провела здесь целых две недели. Что странно, во время отдыха пропала тяга к морю, и было трудно вспомнить, почему так произошло. И, по закону подлости, захотелось нырять только сейчас, когда она уже вот-вот улетит. — Поплавать бы, верно? — сидящий рядом парень блеснул очаровательной улыбкой. — Да-а-а, есть такое. — Хочешь, представим, что мы в море? Давай поиграем! Я под водой показываю фигуру, а ты угадываешь.

***

Спустя час и десять минут женский голос настойчиво приглашал Скворцову Алину Михайловну на посадку. Не дождавшись, самолёт улетел.