Давай сыграем в любовь… (Дженсен Эклз)

Глава 3. Ровно в пять вечера в назначенный день, Дженсен стоял у дверей квартиры Виктории. Протянув руку, чтобы постучать, он к своему неудовольствию, отметил, что его рука слегка дрожит. «Нервничаю, как на первом свидании в своей жизни», — недовольно подумал мужчина. Сделав несколько глубоких вздохов, чтобы успокоиться, он всё же попытался взять себя в руки. Викторию уже предупредил консьерж по телефону, что «Мистер Эклз приехал и уже поднимается», она бросила еще раз взгляд на свое отражение. На нее смотрела уверенная в себе девушка, гордо поднятый подбородок, плечи расплавлены. Высокая прическа добавляла ей несколько сантиметров роста. Рядом с Дженсеном она всегда чувствовала себя просто крошечной, сегодня высокие каблуки и забранные вверх волосы, придавали ей немного уверенности. Несколько прядей светлых волос были выпущены из прически и обрамляли ее лицо. Вечерний макияж и черное платье в пол… Да, в отражении на нее смотрела красивая девушка, вот только глаза… Зеленые и яркие… Смотрели на нее с тревогой… Как она справится? Стук дверь… И вот началось… Сердце пустилось отбивать чечётку, руки задрожали… Она прикрыла глаза и глубоко вздохнула… *** Дженсен смотрел на Викторию, открывшую ему дверь и не мог понять, почему это его сердце забилось быстрее. Красивая и спокойная, в отличии от него, она явно не переживала… А вот он места себе не находил. — Здравствуй, проходи, — пригласила она его в квартиру, — Дай мне пару минут и я буду готова. Она уже отвернулась и хотела отойти, когда он зайдя в квартиру, закрыл дверь и неожиданно для себя позвал ее. — Тори… Она обернулась. — Да? — Ты… Ты выглядишь потрясающе. Ее губы сложились в мягкую улыбку от этого комплимента. — Ты тоже, Дженс. Тебе всегда шли костюмы. Налей себе чего-нибудь выпить и чувствуй себя… — она хотела сказать, «как дома», но у нее язык не повернулся продолжить свою фразу, — Располагайся, я сейчас, — закончила она предложение и скрылась за дверью ванной комнаты, чтобы в очередной раз поправить макияж, прическу… А еще чтобы отдышаться и не выглядеть взволнованной и испуганной… Когда она вышла, то увидела Дженсена с двумя бокалами шампанского. Один он протянул ей. — Разве мы что-то празднуем? — спросила она его. — А разве нет? — улыбнулся Дженсен, — Сегодня начинается новая глава нашей жизни. Так почему бы не начать её с перемирия? Ситуация у нас обоих безвыходная… Так давай не будем ругаться. Виктория улыбнулась. — Не ругаться… Это было бы чудесно. Виктория приняла бокал с напитком и пригубила его, сделав глоток. Все же алкоголь, немного, успокоит ее нервы. — Я привез договор. Можешь подписать его. Здесь три экземпляра. Один твой, второй — для меня и третий — для нашего начальства. Девушка взяла документы и прошла к столу, чтобы взять ручку. По пути она пролистала его и резко остановилась. — Дженсен. Я не поняла. Ты подписал уже их… — Конечно, я же говорил. — Нет, я не про это… — она нахмурилась, — Здесь внесены изменения. Это не то, что я читала до этого. Она села на стул и включила настольную лампу. Мужчина подошел и склонился над девушкой, она повернулась к нему в пол оборота и их лица оказались всего в нескольких сантиметрах друг от друга. Она быстро отвернулась от него, поняв свою ошибку. Он стал еще красивее, чем был, хотя казалось бы, куда уж красивее… Виктория снова посмотрела на документы, лежащие перед ней и пальчиком ткнула в абзац, которого не было. — Смотри, мы должны играть роль влюбленных… Ладно, это мы обсуждали. Но никто и словом не обмолвился, что нам предстоит еще и делить одну жилплощадь на двоих… — Но, это будет не раньше, чем через три месяца… — продолжил Дженсен, кивнув, — Да, я в курсе. Я же говорю, я подписал. Ты думаешь, что я не читал? Она снова повернулась к нему и две пары зеленых глаз встретились. — Но, почему? Зачем это нам жить вместе? — Для достоверности, — пожал плечами Дженсен. — Для достоверности… — она недовольно поджала губы, — Но миллионы людей, состоят в отношениях и не живут в одной квартире и никто не ставит под сомнения их отношения! Почему же нам надо кому-то доказывать именно таким способом, что я и ты… Что мы пара?! Мы же можем ходить на «якобы свидания» и всё будет в порядке! Я не понимаю, как ты мог подписать такое… И при этом даже не удосужился предупредить меня! Мы ведь разговаривали с тобой накануне, и ты даже словом не обмолвился, что в договор внесены изменения! Эти условия стали хуже, чем были! А ты стоишь тут спокойно и попиваешь шампанское, как ни в чем не бывало! И делаешь вид, что так и надо!. Она, наверное, могла бы и дальше возмущаться, если бы Дженсен не перебил ее. — Виктория! Вот, какой смысл сейчас возмущаться?! — ее реакция его почему-то разозлила, — Договор есть договор! Обратной дороги нет! Более того, — зная, что сейчас разозлит ее еще больше, он добавил: — Я сам предложил этот пункт. Слова сказанные так тихо, произвели эффект разорвавшейся бомбы. Ее глаза расширились, она открыла рот, чтобы что-то сказать и… Не смогла! Ни звука! Словно рыба выброшенная на сушу, она хватала ртом воздух. Не в силах поверить, что он мог так поступить. — Ты! Ты! — с каждым новым «ты» ее голос становился всё громче и громче, — ТЫ! САМ! Зачем?!.. — Я. Я. Я сам, — усмехнулся Дженсен, видя ее реакцию, — Я же тебе сказал, для достоверности! Девушка вскочила со своего места и ее глаза стали метать молнии в мужчину! — Дженсен Росс Эклз! Абсурдность ситуации, в которой мы оказались, уму не постижима! Уровень бредовости этих условий просто зашкаливает! А ты добавил сюда еще и этот пункт! Ты хотел разозлить меня? Чего ты добиваешься? Как же мы сможет жить вместе?! Как ты себе это представляешь?! — Мы уже жили когда-то вместе, не вижу ничего в этом такого. Сама знаешь, публика будет в восторге! — Ах, публика!. — вскричала она, — ПУБЛИКА! Тебе не хватает славы?! Тебе не хватает внимания?! Ты!.. — Виктория, прекрати истерику. Это ты пришла в мой проект, а не я в твой! Я всего лишь следую правилам игры! А ты можешь отказаться и сейчас же послать все к черту. Разъяренная девушка перед ним выглядела восхитительно: зеленые глаза стали ярче, на щеках румянец, грудь тяжело вздымается… Она выглядела потрясающе! — Послать всё к черту?! — Виктория закрыла глаза и снова досчитала до десяти. Дженсен знал эту ее привычку и не торопил, он лишь стоял и любовался этой злобной фурией. Наконец, она открыла глаза. — Знаешь, Дженсен! Послать всё к черту, это в твоем духе! Если ты думал, что добавив этот пункт, вынудишь меня отказаться, так вот — НЕТ! Она схватила ручку и стала подписывать одну копию за другой, приговаривая: — Вот тебе «перемирие»! — и поставила свою подпись, — Вот тебе «достоверность»! — снова подпись, — Вот тебе «внимание публики»! Виктория бросила ручку на стол. — Ну, что доволен?! — Вот, скрепим сделку поцелуем, и я буду доволен, — усмехнулся он. — Обойдешься! — огрызнулась она, намереваясь отойти от него. Дженсен не дал ей такой возможности и, схватив за руку повыше локтя, резко дернул Викторию на себя. Девушка наткнулась на его каменную грудь и вскинула голову. — Ты же понимаешь, что нам придется целоваться, — тихо сказал он, — Так почему бы не начать сейчас? Нужно же попробовать… Она вырвала руку с такой злостью и посмотрела так, что оставалось только удивляться, что мужчина перед ней всё еще жив, потому как одним своим взглядом она его могла бы и убить. — Я не думаю, что мы с тобой разучились целоваться! Более того, уверена, что ты, как и я, усовершенствовал свои навыки, пока встречался с другими! — пока говорила, девушка отошла от мужчины на несколько шагов. Глаза мужчины сверкнули. — Совершенствовала навыки, значит? Так, может, покажешь, чему ты научилась? — задавая вопросы с угрозой в голосе, он подходил к ней всё ближе и ближе. Ревность жгла его сердце, но когда он услышал ее ответ, то остановился на месте. Стараясь сдержаться и не наброситься на нее за ее жестокие слова. — Когда меня вынудят к этому крайние обстоятельства, тогда и покажу! — огрызнулась она, — Вот, будем на публике! В центре всеобщего внимания, как ты того любишь, вот тогда и СЫГРАЮ роль! Покажу, что мне не противны твои прикосновения! Но, ты будешь знать правду! Будешь, знать, как я внутренне содрогаюсь от каждого твоего «ласкового», — она в воздухе изобразила кавычки, — Взгляда! От каждого твоего прикосновения! И ты будешь знать, что твои поцелуи мне ненавистны! — Ох, милая моя, — глаза его злобно сверкнули, — Так ведь и с моей стороны будет всё то же самое! Если, ты считаешь, что я буду в восторге, когда нам придется «нежничать» на публике… То ошибаешься! — рявкнул он. Еще несколько секунд мужчина и женщина вели молчаливую дуэль, бросая друг на друга гневные взгляды и стараясь успокоиться. Казалось, они могли бы стоять целую вечность, уничтожая друг друга жестокими фразами. Но у Дженсена зазвонил телефон. — Да! — рявкнул он трубку. Виктория отвернулась, прошла по квартире, выключая свет. — Джаред! Чего тебе?! (слушает). ДА! Я у нее! (слушает) Ах, ты догадался по моему голосу?! Ну я очень рад за тебя! Мы скоро будем! Он бросил взгляд на Викторию. — Поехали. Она молча взяла сумочку и уже была у входных дверей, когда Дженсен опередил ее и сам распахнул перед ней дверь с преувеличенно вежливым поклоном. — Ну что, «любовь моя», пора на сцену! — Надеюсь, что на публике играть ты будешь лучше, чем делаешь это сейчас! Взгляд Дженсена неожиданно потеплел и из его зеленых глаз, обращенных на девушку, ушел холод, а улыбка его была нежной, когда он сказал: — Тори, я буду играть ТАК, что даже ты поверишь, что я люблю тебя. Виктория посмотрела на него долгим взглядом, подошла к нему, и коснулась своей ладошкой его щеки. — Будь уверен, я никогда тебе больше не поверю, — ласково сказала она, улыбаясь ему при этом, словно он единственный мужчина во всей вселенной. Они отошли друг от друга, прошли по коридорам, по вестибюлю, сели в машину и уже полчаса как ехали, но до сих пор каждый из них пытался подавить в себе раздражение. То, как быстро они «включили актеров» и то, как показали на что способны, как разительно отличалось их поведение от слов… В общем, «репетиция» прошла успешно, слова были сказаны у дверей жестокие, но оба выглядели при этом чрезвычайно влюбленными друг в друга.