Самый любимый враг

      Трис сомкнула губы, пытаясь удержать истинные эмоции. Острая боль смешалась с безмолвным отчаянием, грозясь вырваться из груди громкими рыданиями.       Даже тот факт, что Эрик ненавидел слабых, не подействовал на неё, заставляя замолчать.       Трис открыла было рот, предприняв попытку выразить свою благодарность. Но клокочущая ярость обрушилась на неё с новой, неистовой силой.       Эрик схватил её за шею, прижимая к стене. Пальцы замерли на нежной коже, чувствуя её тепло. Это прикосновение показалось Лидеру чересчур резким, необдуманным, словно он за секунду стал правильным и подобное действие показалось ему ошибочным.       Эрик непроизвольно ослабил руку, позволяя Прайор сделать вдох. Несомненно, она заметила каждое его сомнение, словно прочла мысли, заглянув в серые глаза.       Трис не спрятала взгляд, она нервно бегала напуганными глазами по его лицу — удивлённо и растерянно, словно не понимая причины гнева мужчины.       Подобное поведение вызвало вспышку очередного пульсирующего в висках раздражения.       Лидер соизволил объяснить. Грубо, не подбирая слов и не церемонясь с бывшей Отреченной.       — Какого чёрта, Убогая?! Почему ты не можешь за себя постоять?       Трис растерялась. Поймав тень осуждения в глазах Лидера, она не нашла слов, дабы возразить. И ответом на вопрос Эрика стали рыдания. Громкие, как плач маленького ребёнка, они вырвались из груди, открывая мужчине всю глубину её отчаяния. Трис плакала, закрыв лицо руками. Она стыдилась того, в чём не было ни капли её вины.       Эрик, неожиданно для самого себя, почувствовал острый укол чего-то человеческого, того, что люди зовут совестью. Он убрал руку от её шеи, но Прайор не смогла взять под контроль затронутые чувства.       — Всё это... Всё... Я... Мне...       — Ты можешь говорить понятнее? Я не могу понять, что ты мямлишь, — беззлобно выдохнул он, чувствуя, как обжигающий ещё мгновение назад гнев угасает.       Тёплое дыхание коснулось её виска, и Трис отвела руки от лица. Ей понадобилось несколько мгновений, дабы найти смелость и поднять взор.       Эрик встретился с карими глазами, наполненными непролитыми слезами. Впервые за всё время его службы пред ним предстала такая чистая и невинная душа, что была так открыта перед ним. Совершенно уязвимая Прайор позволила мужчине узреть всё, что он хотел знать. Эрик видел в её глазах каждый тщательно спрятанный страх и каждое невысказанное сомнение в давно принятых решениях.       Лидер закрыл глаза, прерывая зрительный контакт. У него возник вопрос. Но прежде чем он успел его задать, неофитка снова задрожала, только от холода или его прямого взгляда — оставалось только догадываться.       Эрик не умел успокаивать. От слова «совсем». Ведь это никогда не входило в ряд его рабочих обязанностей и, уж тем более, положительных качеств. Наоборот, он был хладнокровен и, казалось, не эмоционален вовсе, не способен на какие-либо чувства в принципе. Айсберг.       Но сейчас они были вдвоём, и именно ему пришлось выступить в роли её защитника, пока все её «друзья» были заняты чем-то другим. Чем-то, что стало для них более важным, чем рыдающая малышка Трис. Несомненно, он мог бы с лёгкостью пройти мимо, но что-то в тот самый момент ему не позволило оставить девчонку один на один с этим неуравновешенным неофитом.       — Прайор, Бесстрашные не плачут. — он так и не решился назвать её по имени. — Ну же, успокойся.       Он смотрел на неё, всецело погрузившись в свои мысли. В её глазах он не увидел ничего, связанного с Фором. Только боль от сомнений, раздирающих душу. От сомнений, правильно ли она поступила, выбрав фракцию Бесстрашие.       Она чувствовала кожей каждую насмешку, каждый брошенный на неё с осуждением взгляд. Она всё понимала, но молчала. Трис умела сдерживать боль, и он всё больше поражался её выдержке.       Удивившись собственному порыву, Эрик положил ей руку на голову и рассеянно погладил её по волосам, как маленького ребёнка.       Она вздрогнула, но не отстранилась. Снова подняла взгляд и прекратила дрожать. Недоверчиво заглянула ему в глаза, словно ожидая подвоха.       Она была знакома с другим Эриком, которого привыкла видеть: вечно надменного и жестокого, равнодушного, с холодом в глазах и сталью в голосе, но никак не того, что в данный момент гладил её по волосам в успокаивающем жесте и чуть ли не шептал на ухо слова утешения.       Ему понравилось это касание и её реакция. И Эрик позволил себе большее, ловя себя на мысли, что хочет вытеснить болезненные воспоминания в её памяти другими.       Мужчина не знал, запомнит ли она этот момент и будет ли так отчаянно вспоминать его. Лишь позволил желанию победить холодный разум. Он коснулся пальцем её щеки, размазывая по ней крупную слезу, которая сорвалась с испуганных глаз.       — Всё позади.       — С-спасибо.       Она тихо поблагодарила. А после, вспомнив о чём-то, смутилась и опустила взгляд.       От глаз Лидера не укрылось нервное движение девичьей руки. Трис коснулась пальцами шеи, накрывая её ладонью. Эрик провёл пальцем по нежной коже, останавливая его на её руке. Поддавшись этому немому приказу, Прайор убрала ладонь. На её щеках вспыхнул румянец — альтруистка вновь почувствовала желание оправдаться за то, в чём не было её вины. Но мужчина понял всё без слов. Ведь на шее красовался алый след от поцелуя Питера.       — Не хочется тебя расстраивать, но пройдёт только через неделю, — выдохнул Эрик и убрал руку, на что Прайор лишь неоднозначно кивнула в ответ, вытирая ладонью слезы.       Прежде чем в коридоре послышались шумные весёлые голоса, Эрик снова нацепил на себя привычную маску презрения и произнёс, достаточно холодно:       — Не опаздывай на тренировку. Она завтра в восемь.       А потом добавил, отойдя от девчонки на пару метров:       — И да, поешь уже наконец, кожа да кости. Смотреть тошно. — произнес Лидер, прежде чем покинуть пределы лабиринта Бесстрашия.       Когда в коридоре показались неофиты, Эрик уже скрылся из вида. Глаза Трис всё ещё были влажными от слёз, но на лицо снова вернулось былое спокойствие.       Кристина бросила любопытный взгляд, рассматривая бывшую Отреченную с головы до пят. Несомненно, от её внимательного взгляда не смог укрыться заплаканный вид девушки и подрагивающие конечности.       Трис едва слышно вздохнула. Это несомненно вызовет массу вопросов, с которыми она обязательно разберётся, но позже. Сейчас же Прайор была благодарна Лидеру. Ведь в таком состоянии не смогла бы найти подходящих слов.       Поймав вопросительный взгляд Крис, когда та подошла ближе, девушка мягко, хоть и немного натянуто, улыбнулась ей.       — Пожалуйста, ни о чём не спрашивай. Я всё расскажу позже.       Прайор последовала вместе с подругой, игнорируя её любопытство и беспокойство Уилла, что шёл рядом, к общежитию.       Ей хотелось зарыться в одеяло с головой, уснуть и стереть из памяти события сегодняшнего дня. Хотя нет. Кое-что всё же хотелось оставить.       Эрик посмотрел на неё, прежде чем уйти, и его холодный взгляд коснулся нежной шеи, с расцветающими синяками от поцелуя.       Впервые он вмешался в дела неофитов.       Впервые ему было не всё равно.       Он позволил себе прикоснуться к её хрупкой душе, телу.       Эрик ненавидел её.       И её приятный запах, что исходил от неё и напоминал ему чем-то корицу с молоком.       Но сегодня, видя отчаяние и страх в карих глазах, он не смог отыскать эту ненависть в своём сердце.