У войны не женское лицо

-Точно нельзя поехать с тобой? -Лечись, - тепло протянул Архимаг, трепля эльфийку по волосам. Та в ответ притворно фыркнула, внутри расплываясь улыбкой. Такой незначительный жест для окружающих, неимоверно важный для - Динариэль. Это жесть привязанности, которую в последнее время она чувствовала всё сильнее и сильнее. -Дай мне пару дней, - по-детски протянула чародейка. «Точно, как сыновья» - заметил Ронин, расплываясь улыбкой. -Неделя. Раньше в Тераморе не жду. Появишься раньше, собственными руками отправлю обратно. -Ни как магом, возьми переводчиком. Я хороша в орочьем. -Видит Свет, как маленькая. -Это же Терамор. -Город и город. -Это шанс на мир, - скромно парировала чародейка. Ронин ненадолго замер. Такое простое желание, такое логичное желание девочки, видевшей ад наяву. Ронин убрал прядь волос от лица эльфийки. -Посмотрю, как там обстановка и вернусь за тобой. Зелёные глаза вспыхнули: -Точно вернёшься? -Точно вернусь. «Точно вернусь» Задыхаясь, чародейка пробиралась через болота. «Точно» Выбралась на пустырь, хотела хватануть воздуха на закашлялась фиолетовой дымкой. «Вернусь» Руины. Больше ничего. Огромный кратер и остатки кирпичей на окраинах. Нет, нет, нет! Это всё иллюзия! Галлюцинации! Тут должен стоять город, стоять Терамор! Почему здесь только руины? Динариэль захотела сделать шаг к остаткам города, но тело решило не слушаться, окаменеть, давая хозяйке только смотреть на то, что осталось от Терамора. Глаза защипало от концентрации магии в воздухе, по щекам покатились слёзы, сердце болезненно забилось в висках. Нет. Он обещал вернуться. Ронин обещал вернуться! Он всегда сдерживал обещания! -И сейчас сдержит. Она не помнила, как сдвинулась с места, как дошла до центра катастрофы. Голову заволокла магия, вот только теперь она не вызывала эйфорию. Она душила, заменяя остатки воздуха в лёгких фиолетовой дымкой. Не важно. Ей было нужно добраться. Куда? Зачем? Дина не знала, шла наугад. Чуть-чуть начала соображать, когда увидела странную башню, нет, очертания, узоры тайной магии, которые сплетались в очертания башни. Почему-то она знала, что эта башня была центром города, что Ронин был в ней, что эпицентр взрыва был здесь. Чародейка упала на колени. Тело свело судорогой. Нет. Он не мог. Ронин не мог умереть. Женское дыхание оборвалось. Пустырь содрогнулся от воплей. Боль. Нестерпимая, разрывающая на части боль осознания, что его нет. Она упала, сгребая пальцами землю, задыхаясь от криков и магии. Она хотела задохнуться. Это казалось правильным, желанным. Отправиться за наставником, к чертям, за отцом. За всеми.  Слишком много смертей на одни хрупкие женские плечи.  -Хватит! Пожалуйста! Я не хочу! Забери уже меня! Я не хочу больше! Убей уже меня!  Эльфийке не ответили. Природа насмехалась над страданиями чародейки, с каждым порывом ветра усиливая и повторяя эхом нечеловеческие крики. Но она продолжала вопить, продолжала давиться криками и слезами, потому что больше не могла ничего.  Динариэль стиснула зубы, осознавая, что впадает в настоящее безумие. Плевать. Ей можно, ей нужно в конце концов. Она молчала до этого, прятала слёзы, когда раз за разом стояла на похоронах. Хватит! Она не сильная, не стояка, не железная! Она хрупкая девочка, сломанная пополам от режущей боли, от растоптанных надежд, от потери только приобретённой семьи! Он был не наставником, другом, отцом! Почему её всегда лишали дорогого? Почему просто не деть ей спокойно жить?  -Почему!? Почему ты ушёл!?  В ответ - солёный морской ветер и новый приступ кашля.  Захотелось найти что-то острое и закончить всё здесь и сейчас. Она попыталась найти хотя бы осколок стекла, но... Силы ушли. Дина попыталась встать на четвереньки, но рухнула на землю. На слёзы тоже не было сил. Она свернулась калачиком и замерла. Больше она не плакала. Слёзы стекали по лицу сами собой. Веки становились свинцовыми, сияние глас потухало. «Вот и конец» Дальше темнота.