Несладкая жизнь рейвенкловца Гарри Поттера

На тихой Тисовой улице, где стояли похожие дома и ухоженные зелёные лужайки, в доме под номером четыре мирно проживала семья Дурслей. Вернон Дурсль был одним из самых гениальных учёных-химиков в Лондоне и несмотря на лишний вес, а также внешность похожую на свинью в подобие человека, обладал острым умом и цепким взором, что вызывало уважение у любого человека. Петунья Дурсль — жена Вернона была тощей блондинкой с шеей почти вдвое длиннее, чем положено при ее росте. Она ранее работала секретаршей у своего мужа, где выяснилось, что у неё есть потенциал в области химии-биологии. Это Вернон сразу заметил и за год совместной работы они полюбили друг друга и у них появился сын — Дадли Дурсль. Дадли светловолосый парень, хорошо подкормленный. Он как и его отец полноватый и внешностью походит на свинью, научившегося ходить на задних копытах. Но книгу нельзя судить по обложке. Хоть он не имел симпатичное лицо, зато он вышел умным и любознательным ребёнком, который пристрастился к химии с ранних лет. Такая вот семья Дурслей. Мирно живущая семья в четвёртом доме Тисовой улицы. Но это не всё. У них живёт уже десятый год необычный мальчик. С виду совсем обычный. Он худой, имеет чёрные непослушные волосы, торчащие в разные стороны, глаза изумрудно-зелёного цвета. Но как я уже сказала, внешность обманчива. Он не простой ребёнок. Гарри Поттер — настоящий волшебник, в нём течёт кровь волшебников. Из-за скорой смерти родителей, умерших от руки самого страшного тёмного мага, его приютили Дурсли, которые являлись на тот момент его единственными известными родственниками. Дурсли приняли его с трудом, не давали ему спокойно жить, заставляли работать как раба и всячески угнетали бедного мальчика, что он стал зашуганным, сказала бы я, но нет. Петунья, которая сильно любила свою младшую сестру и поддерживала с ней связь, с тяжёлым сердцем приняла смерть Лили. Но нашла утешение в Гарри — сына Лили и растила его как собственного сына, наравне с Дадли. Вернон тоже сумел полюбить своего племянника и заменил ему отца. Гарри же в души в них не чаял. Он искренне считал их собственной семьёй, хоть и открыто этого не признавал. Такая вот семья Дурслей. Мирно живущая семья из четырёх человек в четвёртом доме Тисовой улицы. * * * Яркие солнечные лучи проникают сквозь окно и светят прямо на мальчика с зигзагообразным шрамом, что лежит на кровати. Почувствовав свет прямо на лице, Гарри натянул на голову одеяло. Но спать ему осталось недолго. Потому что к его комнате подходила тётя Петунья. В следующую минуту дверь комнаты открылась, вошла тётя Петунья и направилась к кровати Гарри. — Вставай, Гарри, дорогой, — она стала легонько трясти его за плечо. — Дайте немного поспать, — сонно пробормотал Гарри, затем повернулся на другой бок. Да не хотелось ему вставать. — Я знаю, что по выходным ты обычно спишь до обеда, но сегодня день рождения Дадли, — сообщила тётя Петунья с особой радостью. Она всегда особенно хлопотала в дни рождения Дадли и Гарри. — Сегодня мы собираемся в зоопарк. Если ты будешь спать допоздна, то не сможешь туда пойти. Дадли может впасть в ярость, если тебя там не будет. — Я не обязан ему потакать. — Да, но ты знаешь, что будет с тобой, если ты сейчас же не спустишься, — справедливо заметила та. Как бы не хотелось этого признавать, она была права. Дадли страдал некой болезнью, из-за которого он приступах агрессии любил за ним гоняться, чтобы поколотить, но, к счастью, никогда не догонял. Когда Дадли родился, из-за его нервозности и постоянных капризов Дурсли забеспокоились и отвезли в больницу. Врачи сказали, что в мозгу у малыша есть некое образование, которое будет время от времени вызывать вспышки неконтролируемой агрессии. Но в зрелом возрасте это возможно контролировать, поэтому это не так страшно. И всё же, убегать от Дадли такая морока, а ленивый Гарри не хотел себя нагружать чем-то на подобие физического труда. По этой причине он решил послушаться тётю. Но как хочется спать… — Тогда дай поспать до того момента, как проснётся Дадли, — попросил Гарри, сладко зевая и вспоминая, что же ему снилось до пробуждения. — Дадли уже встал и попросил меня разбудить тебя, пока он разворачивает подарки, — тётя Петунья улыбнулась ему и ушла, закрыв за собой дверь. Гарри заныл. Теперь ему ничего не оставалось, кроме того, чтобы спуститься на кухню. Скрепя сердце и надеясь, что после того, как они вернутся домой, погуляв в зоопарке, он будет отсыпаться до вечера, Гарри оделся и спустился. Тётя Петунья с радостной улыбкой наблюдала за Дадли, который рассматривал свой новый телевизор — старый он разбил в очередном приступе ярости. А дядя Вернон читал газету, судя по всему, новую. — Только тебя мы и ждали, — буркнул он, заметив Гарри. — И тебе доброе утро, дядя. Дядя Вернон добродушно хмыкнул и продолжил своё чтение. — Всего пять подарков? — удивился наблюдательный Гарри, успев посчитать все подарки Дадли. — Это меньше на целых двадцать семь, если вспомнить про прошлый год. — Это уже в прошлом, а сейчас я взрослый, — гордо ответил Дадли, выпрямившись. — Хах? Ты всего на год повзрослел и начал считать себя взрослым? Боюсь, ты остался таким же, — Гарри насмешливо отозвался, но дальше дразнить не стал, ибо Дадли мог опять разозлиться. А ведь сегодня у него день рождения. — Ладно, шучу. С днём рождения. И держи, это подарок от меня. Гарри сунул ему в руки сверток. Дадли с интересом развернул его и уставился без какого-либо выражения лица. Увидев это, Гарри кашлянул в кулак. — Ты хоть знаешь насколько было трудно его достать? Я час простоял в очереди. И ещё потратил на этот хлам свои последние сбережения, — скрывая смущения проговорил Гарри. Хоть он иногда издевался над ним, а он в приступе ярости гонялся за ним, пока не успокоится, они были как родные братья. — Да это же редкое издание от самого Дерека Чемберса! Гарри, ты достал его для меня! Я так благодарен! Реакция Дадли оказалась совсем не такой, какую ожидал увидеть Гарри. Он, конечно, знал, что Дадли так хотел эту энциклопедию и если Гарри подарит её ему, то он будет счастлив. Но никак не ожидал, что в порыве чувств настолько крепко стиснет его в объятиях, что его кости разломаются. — Ты ж меня сейчас убьёшь, Дадли, — еле выдавил из себя Гарри осипшим голосом, задыхаясь. А когда тот его отпустил, то повалился на стул без сил. Плотно позавтракав, семья Дурслей и Гарри сели в машину и отправились в зоопарк. Там людей было полно. Солнце ярко светило над головой, было так жарко и Гарри пожалел, что не остался дома. На входе в зоопарк Дадли и Гарри купили по большому шоколадному мороженому, отчего тот мигом перестал жалеть, что сейчас он не дома. Гарри очень любил сладкое. И хитрые тётя Петунья с дядей Верноном, знающие его слабость, частенько использовали их, чтобы подкупить упрямого племянника. Что ж поделать? Против сладостей он устоять не мог. А вот его самое любимое сладкое — это кофейное желе. М-м-м, просто объедение! Немного понаблюдав за интересными животными, семья пошла обедать в ресторанчике, где Гарри смог полакомиться кофейным желе и холодным лимонадом. Это настолько приносило блаженство, что он с необычайно счастливой миной сидел, наслаждаясь пищей. Даже шутки Дадли в его сторону не могли его разозлить. После обеда они пошли в террариум. Там было прохладно и темно, а за освещенными окошками прятались рептилии. Там, за стеклами, ползали и скользили по камням и корягам самые разнообразные черепахи и змеи. Гарри было интересно наблюдать за пресмыкающимися, но больше них ему было интересны скидки в его любимой кондитерской рядом с домом. Говорили, что на этой неделе можно купить кофейное желе за цену вдвое меньше. Дадли быстро нашёл огромную толстую змею, которая была настолько длинной, что могла дважды обмотаться вокруг автомобиля дяди Вернона, и такой сильной, что могла раздавить его в лепешку, но в тот момент она явно была не в настроении демонстрировать свои силы. А если точнее, она просто спала, свернувшись кольцами. Полюбовавшись ею, Дадли пошёл смотреть на других змей. А Гарри остался стоять тут. Он склонился к стеклу и произнёс, скорее себе чем кому-либо ещё: — Тяжело быть запертой тут. Как ни странно, змея открыла глаза, взглянув прямо в глаза Гарри, едва заметно кивнула. Не сказать, что Гарри был в шоке или напуган. Он давно знал, что не такой как все. И с ним всегда случались странные вещи: то стакан силой мысли разобьёт в гневе, то во сне все свои вещи вынесет наружу через окно, или вообще от одного места окажется в другой. Всё это было странно. Но дядя и тётя всё ему объяснили, то, что он волшебник, что его родители тоже были такими, что волшебники повсюду, но они скрываются и всё, что только знали о магии. Но Гарри не знал, что может разговаривать со змеями. Да, не змея его понимала, а он говорил на змеином языке. Хоть Гарри и не учил их язык, он понимал их и когда отвечал им, то различал в собственном голосе шипение. — Скучно небось? — на этот раз он конкретно обратился к змее. Та согласно кивнула. Гарри вздохнул. Конечно же, тут ей скучно. Гарри представил, что чувствовал бы он, если был запертым в стеклянной клетке, где люди постоянно глазели на него, а некоторые любопытные глупые детишки стучали по стеклу и дразнили его, не давая покоя. М-да, очевидно удовольствия от этого мало. Гарри мог бы помочь змее, заставив исчезнуть стекло или случайно разбив силой мысли, так как в данное время он мог более или менее хорошо контролировать свою магию, как он сам того хочет. Но это такая морока и люди перепугаются, а если эта змея проголодается, то это доставит много проблем. Это лично не коснётся Гарри, но виноват во всём будет он, хоть и косвенно, а чувствовать угрызения совести тоже морока. Но кто сказал, что Гарри будет волновать угрызение совести? Нет, всё же будет. — Прощай, — напоследок бросил ему Гарри. И как только он отвернулся, то услышал пронзительный, прямо-таки режущий слух, крик девушки. Он сразу понял, что произошло. Совершенно нечаянно он выпустил огромную змею во всём белом свете наружу. Ну, он не всегда контролирует свои силы. Так что это не его вина. — Бразилия — вот куда я отправлюсь… С-с-спасибо, амиго… — сказала ему на прощание змея, стремительно ползая мимо него к выходу в то время, как люди находящиеся тут в панике выбегали отсюда и правильно делали. Гарри кивнул ему. Он надеялся, что Дурсли, находящиеся на другом конце террариума не заметили это, но они всё же увидели огроменную змею. Тётя Петунья не на шутку испугалась за Гарри. Бледная от страха, она впилась ногтями в плечи мальчика и спросила: — Ты в порядке, Гарри, милый? Не испугался? — Вообще-то это я… ну да, я в порядке, не волнуйся. Беспокойство на лице тёти Петуньи сменилось на облегчение и она попросила, чтобы больше он её так не пугал, хотя думалось, он тут причём. Ну, то есть он в прямом смысле был причастен к тому, что змея уползла, но она то этого не знала, да и знать ей было ни к чему. А то будет его ругать и нотации читать целых два часа. А за это время Гарри может хорошенько выспаться. После Дурсли и Гарри возвратились домой с тортом и продуктами для любимого блюда Дадли. В общем, день рождения Дадли прошёл очень хорошо, если забыть про излишние хлопоты.