В поисках большого счастья

Вы когда-нибудь чувствовали всеобмлемлющий член в очке? Я не говорю про короткий метр, если говорить метафарично, он будет точно размером с дом. Люди живут, и не знают, почему чувствуют пустоту. Гуляют в дурнопахнующую осень, когда листья падают и вокруг запах гнилой листы, таким людям грустно и ничто не может занять их пустоту и этот человек — Я. Как я докатился до жизни такой? Иду в клоповью квартиру, в которой нет ничего, кроме маленького члена на столе, едва больше 10 см. Арендодательница, доброй души человек, торгует на китайском рынке, чтобы таким гандонам как я, давать в аренду маленькие китайские хуи... Я захожу в квартиру, за окном дождь закапал, за стеной стонет скрипка. Я выругался и не разуваясь, поставил хуек на стул и сверху сел, облокотив локти на стол. - Мне нормально, мне нормально, вот и вся ебаная романтичность! - Я обхватил пальцами лицо, даже если вдавить жопу в стул, едва почувствую радость, я как китайский тамагочи, меньше секунды радость на лице и сразу грустно. За стеной стонет скрипка, стони, кто бы там не играл, я думаю о том как большой хуй входит со скрипом, так похожим на стоны скрипки. - Громче! Громче не останавливайся, сосед не типичный Петрович. Может ты даже думаешь, что сможешь сыграть в переходе и даже не получишь пизды, что-то заработаешь и сможешь позволить себе хуй хотя бы 12 см. Но в своей ущербности, мы здесь все едины. Окна стекло задрожало, думал гром, очко приятно сжалось, но это ебаные пиздюки с корсарами, если бы я был не занят, сделал бы их реальными пиратами. С потолка посыпалась известка, прямо мне на лицо. Известка попала в глазки, вызвала слезки, точно росинки, но жалеть себя негоже, я всасываю глазами слезы вместе с известкой, в своем горе я схожу с ума. На столе три письма, как раньше их не заметил, все мысли были о хуе, но он такой маленький, что я его уже совершенно не чувствую. Я взял в руки розовое письмо, пахнущее клубникой. Я знал, что оно от друга моего детства - Боря. Гола был крутой, мы ходили с ним на озеро, виляли хвостами и чувствовали настоящее счастье. Он все мечтал, как уедет в Тайланд, что там его призвание и там его смысл жизни. И у него все получилось, справился друган, хорошо устроился, все у него там крепко между булок стоит. Поэтому я написал ему, он был последней моей надеждой, чтобы снова начать чувствовать жизнь. И он должен был меня спасти, сегодня последний день, когда я могу терпеть вселенскую пустоту в себе, жизнь протухла и таблетку от пустоты я вижу в вихре повисшем на лампочке. Я дрожащими руками раскрыл письмо. - Дорогой Бориз, мне больно было читать твое письмо. Ты был самым глубоким в нашем районе, твои чувства ни с кем не сравнить. Все мое нутро дрожит, если бы я только мог заполнить твою пустоту... Но выход есть, друг. К тебе отправился мой хороший друг. Он любит помогать, он внатуре филантроп. Он отправился к тебе в тот же день, когда я отправил письмо, проверим скорость авиалиний. Он богат не только душой, но и большим хозяйством, настолько большим, насколько ты даже не можешь себе представить. Твой Борьголовка. Я убрал письмо, протер большим пальцем глаз, стирая белую от известки слезу. Не знаю, что меня так растрогало. Его подпись из детства "Борьголовка" или как мы с ним рассуждали, что если прямая кишка 40 см, то значит заполнить пустоту смогут 40 см и если у его знакомого, хотя бы 39 см, то меня это заполнит больше чем на половину, но можно ли тогда будет почувствовать счастье, если будет почти то, что желаю?