Under Madness

Внутри было просторно, чем на вид снаружи. Прихожая совмешала в себе гостинную, обставленной добротной крепкой мебелью, некоторая была накрыта вязанными чехлами, возможно растеряла приличный вид. Однако внимание привлекала картина с ласточками в небе, висящая над лестницой, уходящая вниз, что расположилась в конце комнаты прямо напротив входа. Освещало всю комнатку бра с свечами, обычными, но зажжёными с помощью огненной магии. Девочка прошла несколько шагов, остановившись между двух арок, из тёмного дерева. Заглянула в левую, оказалась столовая, а теперь направо, там коридор. Джесси повернулась к хозяйке дома, с восхищённым выражением. Агнесса похихикала в кулачок, забавляясь реакцией гостьи. Подойдя ближе, погладила по голове и свернула в коридор, жестом говоря идти следом. Коридор был в покрашен в бежевый цвет, как и все остальные, похоже, комнаты, с тёмно-каштановым деревянным полом. Тёплого жёлтого цвета ковёр с птичками и розами окрасился грязью, из-за волочения волосами по нему, пришлось собрать их на руки. Было три двери: тёмно-красная и две белых. Возможно это спальни, но одна единственая последняя вела в ванную. Грязновато-рыжий цвет камня был везде, с мягким, но не ярким освещением. Женщина прошла внутрь подойдя к крану под которым стояла бочка, переместив её к чему-то напоминающем офуро, с большими габаритами. –Раздевайся, пока я наливаю воду. Девочка кивнула, снимая: оборванную до безобразия юбку до колен; плотные белые чулки, котрые уже сложно было ими назвать; белые кроссовки, что уже потеряли свой изначальный цвет, сменив на "грязевой"; ещё живая блузка. Сидя в на скамеечке, в спортивном белье, складывала одежду наблюдая за происходящим. Агнесса наливала воду в вторую бочку, подвинув к первой. –Calida carne mea.* Опустив лапу в бочку, нагревая жидкость до состояния кипения, вскоре вынула её перелив половину, или даже меньше, кипятка в офуро разбавив холодной водой. Дальше налила немного пены, перемешивая всё, пока не появилась мыльная субстанция, что плавала на поверхности. Закатывая рукава, та глазами показала залезать. Джесси с неохотой сняла бельё, прикрывая ноготу, подошла и обошла, найдя на что взобраться и залезла. Наконец вздохнула, за долгое время, чувствуя как участни ран обжигает приятное тепло. Страх постепенно проходил, сменяясь горькостью и недоумеванием. Агнесса повернулась к полке, взяв шампунь и мыло с мочалкой, поставив всё на подставку, что была на самом офуро. Заметно потеплело, девчушка нырнула с головой под воду, закрыв глаза. Через несколько секунд вынурнула, прокашлявшись. –Ну-ну, дитя, не стоит так напрягаться. Ты и так уже натерпелась. Женщина налила шампунь на голову длинноволосой, начав намыливать и массировать её. Иногда поглядывая на левое плечо, в каких-то рисунках. Начала накатывать сонность, после каждого массирования головы клонило в сон и этот случай не исключение, но спать никак нельзя было. Клюя носом, девочка, как-то старалась держаться и бороться с сонливостью. –Скоро закончу, но потом я обработаю твои ранки и уложу в постель. –Спасибо.... –Не за что, дитя. Женщина нежно намылила волосы и окатила тёплой жидкостью из ковшика. Затем ушла за полотенцем, предоставив мыло и мочалку ей самой. По приходу её повторно окатили водой, вытерли и завернули в полотенце, подняли на руки вынеся в коридор. Зашли в первую дверь, оказалась спальня. Окрашенная в сине-зелёный, очень обставленная всем чем можно. Два шкафа с книгами, маленькие горшочки с папоротниками и цветами. Письменный стол, возле двухспальной широкой кровати, заваленный исписанной бумагой, конвертами, ручками с карандашами и парой книг. Лапы ног женщины касались зелёного ковра, поставив гостя на ноги. Джесси наблюдала, как женщина с задумчивым лицом перебирала вещи в комоде, бросая выбранные на кровать, а остальное укладывая на мебель. Переминаясь на месте, оглядывала комнату дальше. На стене, над столом, висели детские рисунки нарисованные мелками, изображая: возможно, саму Агнессу и ещё таких же двух козло-драконов, дальше же были жёлтые и синие цветы, дерево с толстым стволом, женщина в голубом одеянии, и повторение предыдущего рисунка, только уже с добавлением девочки. Голова раскалывалась. Упала на кровать. × Поляна посреди пещеры, которую освещает солнце утром и скрывается ночью, или за облаками в пасмурный день. Только этот день был особенно солнечный и жаркий. Двое детей были рядом с чудесными синими розами, которые скоро должные расцвести. –Когда они дадут свой цвеет? Девочка одиннадцати лет, сидевшая на корточках, возле растений подала уставший голос ожидания. Каштановая голова повернулась в сторону собеседника, накручивая пряди из прямых хвостиков, надув губы. Но вскоре пришлось обмахиваться руками, делая еле ощутимый ветерок, ругая свой "тёплый" выбор, одевшись не по погоде. –Кэра, потерпи, скоро всё будет. В этой части тепло, чем в той в которую ты часто сбегаешь и зацепляешь простуду. Недовольный высокий голос мальчика дал ответ. Юный козло-дракончик, поливал розы из лейки, светясь от восхищения. Легко одетый, но чувствуя как в три ручья с него стекает пот, мирился с фактом. Скоре отставил лейку в сторону, усаживаясь на корточки рядом с Кэрой. Она фыркнула глядя ему в глаза, оскалившись. –Ты вечно вредный, дорогой братишка. –Потому, что ты меня пугаешь своей "улыбкой". Мальчик терпел игру "в гляделки", сглатывая и трясясь, что в кто знает в который раз, его напугают. Но то-ли от лени, то-ли от жары всё шло гладко. –Мне там нравится больше всего... Ты это знаешь. Козло-дракончик положил ладонь на плечо, а затем крепко обнял, понимающе улыбнувшись. –Я понимаю твои чувства, но ты в последнее время какая-то грустная. –Тебе кажется. Девочка резко закашляла в лицо мальчишки, в последний момент прикрыв рот ладошкой. Встав с земли, тот помог ей подняться, взяв лейку и ту за руку, уходя от поляны. Звон колокольчика завершил процесс погружения в дальнейшие события × По дому разносился знакомый вкусный запах выпечки. Медленно открыв глаза, принюшавшись, села на кровати и зевнула. Все раны были обработаны, а сама она была в рубашке, что была велика для неё, смотрелось как платье. –"Сколько я спала?" Ступая босой по мягкому ковру, открывая дверь, вздохнула. Смотрела под ноги, пока не подняла голову при входе в столовую. Светло-жёлтые занавески с чудной вышивкой, были раздвинуты и открывали вид на сплошную темень снаружи, где едва что углядишь. Простой дубовый стол с вышитой скатертью, стоящим букетом синих роз в прозрачной вазе, задвинутые стулья с привязанными подушечками из уютной ткани, что может быть дома. Напротив затухал камин выложенный из белых кирпичей, чувствалось применение огненной магии. Над ним раньше висела картина, но её сняли, об этом говорила пыль, очерчивая внушительные габариты. По обе стороны стояли два книжных шкафа, заставленные книгами всех жанров: от детской литературы до учебников советующим что-то по садоводству. Напольные часы с маятником, ненавяжчиво тикая и отсчитывая время. В левом углу от арки был своеобразный цветочный уголок, который украшали вазы и растения разного роста и вкуса. –Мисс Агнесса? Девочка наконец решилась позвать хозяйку, перестав осматривать комнату до дыр. Подождав минуту и не услышав шаги из кухни, та неторопливо заглянула туда. Отделанная в тёмно-синем и белом оттенках, всё стандартно, но в деревенском стиле. Весь дом очень милый, но какой-то странный. Вскоре её внимание привлекла тарелка с обещанным пирогом и запиской. Записка никак не дала ответ куда делась Агнесса, удалось только разобрать похожие гласные "А" и "О", а остальные выглядело как худший кошмар лингвиста. Скорее всего скоро вернётся, об этом говорит ещё тёплая ароматная выпечка. Отрезав себе маленький кусочек, уселась за столом ковыряя еду вилкой, есть совсем не хотелось, но съев половинку стало лучше. В глазах всё ещё стояла картина с теми двумя детьми, в голове два вопроса:"Это ваши дети" и "Что с ними случилось". В ушах стояло тиканье часов. Отодвинув тарелку, прошла и остановилась в прихожей. Прошла глазами по всей мебели, заметив что у стены что-то висело, укрытое простынёй. Простое зеркало. Она кропотливо изучала своё отражение с ног до... Если бы ей ещё дали закончить это занятие. Рука в отражении сама зашевелилась и помахала ей, с самой мерзкой усмешкой на лице. Уже знакомая особа, что осталась там, "щедро" одаривала холодным безумным взглядом и показала средний палец, в знак приветствия. –Сестричка, как я скучала по тебе~ Выглядящая точь-в-точь, с таким же нарядом, вечно повторяет за ней, но с отличием: запачканная одежда грязью и запёкшейся кровью. Сердце выпрыгивало из груди, надеясь проснуться. Ущипнула себя за щёку. Не спит. Вокруг всё стало сгущаться и терять краски, испуганные глаза смотрели в упор, дрожащие ноги не выдержали и подкосились. –Пожалуйста... Не надо! Из зеркала вылезло отражение злого близнеца, достигая горла трясущимися, от злобы, руками и душа. Повторение кошмара, только уже наяву, уже перегнуло все страхи мира. Исцарапанные пальцы не думали останавливаться, чувствуя слабое сопротивление жертвы, перекрыв доступ к кислороду. Глаза начали закрываться, а тело от бесилия падать на пол, вместе с душителем. –Ты думала, я так просто тебя отпущу?~ Последовала смачная пощёчина, а затем ещё и ещё, пока жертва окончательно не отключилась. Щёки горели, горло болело, кто-то был рядом. Держал за руку и поглаживал, дрожа. Мягкий шёпот заставил очнуться. –Дитя, слава богу! Что случилось за моё отсутствие? Женщина обеспокоенно положила руку на её лоб, смерившись с температурой. –Твои щёки такие горячие. –Мне.. Мне приснился кошмар. Девочка перекрыла доступ к лицу, закрывшись руками, чувствуя мягкие прикосновения к ним. Сменяя напряжённость ответной мягкостью, убрала руки кивнув. –А где вы были? –Хм? Я оставляла записку перед уходом. –Но... я ничего не поняла из написанного... –Ой. Прости меня, постаревшую козу. Я по привычке написала всё. Ох. Женщина встала с колен, держа руку на лбу, хмурясь. –Твоя одежда уже никуда не годится и я сходила к своим друзьям за старой. Надеюсь не побрезгуешь ещё хорошей одёжке? Агнесса принесла мешок, дав в руки девочке. Открыв мешок, удивлённо похлопала глазами и достала содержимое –Можешь переодеться попозже. Джесси кивнула, проведя взглядом женщину до коридора. Зеркало было накрыто, это к лучшему. Она встала и направилась в спальню, чтобы ещё подольше поспать. Столько событий измотали её и нервы. А что будет дальше? Ночь беспокоила своими кошмарами, о пережитом, заставив несколько раз вскочить и заплакать, беспокоя хранительницу. Её гладили по голове и обнимали, успокаивая, а затем повторяя всё заново. Всё это закончилось лишь после пяти часов, расслаблено смотря сны до обеда. Чувство пересыпа следовало за обеими по пятам, не оставляя ни на секунду. Водные процедуры и приём пищи прошли в молчании. –Хочешь сходить со мной и развеяться? Проводив хранительницу до двери, та удивлённо похлопала глазами. Робкое "Да" сорвалось с губ, убежав, вернувшись переодетой в одежду из мешка. Тёмно-синяя матроска с юбкой, до колена, такой же берет с голубым бантом и с таким же на поясе. Чёрная водолазка, под матроской, и колготки, с надетыми на ноги туфлями. Дама потрепала по голове девочку, взяв за руку и выйдя из дома. Светло, даже слишком, если поднять голову вверх и ослепнуть на время можно. Руины, стоявшая тишина там напрягала. При прогулке попадались чёрные пушистые комочки, с глазками и жалобными голосками, что толпились под деревьями и громко переговаривались между собой. Агнесса покачала головой, спугнув пушистиков громким кашлем, все снующе разбежались. –Кто это? Такие милые. –Бродячие домовые. –Но что они сделали, чтобы их так пугали? –Житья с ними нету, цепляются за одежду и норовятся попасть в дом. Но они такие, когда голодные, поэтому договориться с ними можно. С пояса, та сняла маленький мешочек и оставила под деревом, уводя дальше. Нервно пройдя мимо площади, подходили к другому входу, на конце руин. При приближении, девочка сбавила шаг, во тьме виднелось что-то вроде перепутья, с знакомый силуэт махающий рукой, заставивщий встать на месте. –Что такое? Женщина обеспокоенно посмотрела на девочку, как та пятится и смотрит в тьму входа. Никого не увидив, села на корточки ласково говоря голосом, для переведения внимания на себя. –Ты знала, что растения могут говорить? Они не издают голос, как мы, а шелестят листьями и разговаривают с нами. Шурх-шурх. Мы всё время слышим их голоса, стоит ветру подуть. Она продолжала говорить такие глупости, но по-своему успокаивающие и забавные, сокращая расстояние и крепко обняв. –Всё хорошо, дитя. Я буду с тобой. Если тебе страшно, то закрой глаза. Послушно последовав совету, почувствовала, как дама взяла её на руки и понесла. В ушах стоял хриплый шёпот, пугая, но тепло тела Агнессы успокаивал, пусть и не совсем. Приоткрыв глаза выдохнула, поболтав ножками и её опустили на землю. –Видишь? Всегда работает. Радостный ребёнок следовал по освещённому тоннелю, знакомыми кристаллами, стараясь не оборачиваться, хотя чувство преследования давно прошло. С потолка капала влага, а вскоре слышался звук бьющей воды, что показался на выходе из тоннеля. Маленький слабый водопад струился из стены, что была обвалена большими камнями на пару с берегом. Узенький пруд принимал в себя водопад, соединясь с остальной водой в проходе в земле. Кристаллы ярко светили в воде, находясь плотно друг к другу, ослепляя при взгляде на водную гладь. Девочка вовсю любовалась этим местом, пока взгляд не зацепился за засохшее дерево с могилкой. Настроение резко сменилось с радости на недоумение, на что она получила взор, полный печали. –Прости, что привела тебя на столь жуткое место, дитя. Дама села напротив могилы, сделав молящий жест и шептала на другом языке. Возмущение и негодование боролись между собой, услупив понимаю. –Это ваш ребёнок? Менее эмоционально спросила, подсев рядом и повторив за ней ритуал молитвы, с яркой печалью в голосе. –Да. Самая младшая дочка, Эбигейл. Она упала за несколько лет до тебя. –До меня? Агнесса кивнула, переведя внимание на девочку. –К нам давно не падали люди с поверхности. Эбигейл была предпоследней за всё это время. Не знаю, сколько ещё людей упадёт и когда гора насытится душами. Агнесса стала твёрдой и грозной в лице, яростно отчеканив слова, дав волю слезам. –Гора забрала столько жизней, что и не пересчесть, и это одни дети! Ни в чем неповинные...Маленькие. Чистые...Создания.... Джесси обняла даму, молча кивая, чувствуя как та подуспокоилась. –Мне жаль, что вы, как мать, остались без ребёнка...Но к сожалению, я не могу понять вашего горя... –Всё в порядке. Когда ты сама станешь матерью, то будешь беречь своих детей, словно зеницу ока. –Я стану, как мама?.. –Да. Большие карие глаза заблестели от скопившейся влаги, которую вытерли пушистым прикосновением. –Я хочу домой... –Мне жаль...Гора никого не выпускала больше... –.....Мама..... Мир рухнул и разбился, заставив обидеться на суровую реальность. Новая влага нашла силы вырваться наружу, с жалостной мольбой вернуть домой. Она задыхалась, не веря услышанному. Это всё ложь, ОНА специально лжёт. На мгновение ей захотелось что-то сломать, для этого она вцепилась в плечи и трясла их, крича во весь голос. –Я ХОЧУ ДОМОЙ! ТАМ ПАПА, МАМА, СТАРШИЕ СЁСТРЫ, БАБУШКА, ДЕДУШКА И ДЯДЯ! ВСЕ ОНИ ЖДУТ МЕНЯ ДОМОЙ! ОНИ БУДУТ ИСКАТЬ МЕНЯ! –Тише-тише... Женщина крепко прижала к себе подростка, успокаивающе гладя по голове. Через продолжительное время обе дамы уходили с кладбища, от одинокой могилы в загробной тишине. Чувство опустошённости было очень сильным, давило на разум и сердце. Путь назад был тот же, за исключением, который повторился в первый раз. × Миловидная юная девушка, повторяющая внешние черты самой Джесси, за исключением светлого оттенка кожи, робко здоровалась с проходящими мимо андропоморфными "людьми", на примере Агнессы, или иными обитателями. Все милы и приветливы, одаривая друг друга улыбками и разговаривая о жизни. Карие глаза девушки устремились на Джесси, мягко улыбнувшись ей и помахав рукой, направившись к ней. –Сэмюэль! Картина дополнилась, рассказав о душительнице из сна больше × Прошло около месяца, как девочка оказалась в подземелье и жила у хранительницы. Она узнала о Монстрах – совсем ином биологическом виде, который казалось исчез и жил только в сказках. Утро и день, они вместе коротали в руинах, а по вечерам осваивали алфавит, с которым отношения были натянутые. На одном чтении было усидеться, так что они свободно занимались изучением всего, что умела женщина. Они сдружились и ценили время проведённое вместе. Но идилия нарушилась в день, начала следующего месяца, со слетевших трёх слов. –Я хочу уйти.