Да здравствует король!

Точеный женский стан плавно выгнулся дугой навстречу крепкому мужскому телу, когда губы Марона мягко коснулись нежной кожи на шее возлюбленной. Широкие ладони принца трепетно поглаживали хрупкие узкие плечи, а длинные тонкие пальцы Нателлы суетливо перебирали отросшие тёмные пряди на затылке Мартелла. Их счастье было краденным, оттого и ощущалось так сладко. Возлюбленным казалось, что если они упустят хоть мгновение возможности быть рядом друг с другом, то потеряют полжизни. Ведь короткие моменты счастья были куда прекраснее унылой и пресной вечности. Марон совершенно не задумывался о том, как далеко может зайти их связь. Накрывшее с головой чувство оторвало дорнийца от реальности. Все остальное теперь казалось таким скудным и неважным, потому обращать внимание ни на что не хотелось. Уста заскользили по устам а руки резво потянулись к хитросделанным завязкам на одежде. Страсть, разгорающаяся от каждого нового прикосновения затуманивала разум, оставляя тело во власти инстинктов. Первое время, Мартелл даже робел перед своей возлюбленной. Он не славился громкими любовными прохождениями, более того, до Нателлы знал лишь одну женщину — супругу, потому очень боялся разочаровать искушённую мужским вниманим красавицу. Но этого не случилось. Девушка тоже нырнула в эту запретную страсть с головой, отдаваясь порыву до остатка. Границы между тем, что должно и тем, что желанно предательски стирались и Нателла уже бы забыла о своей миссии, если бы не страх за жизнь дочери. Время стремительно летело, а от лорда Кворгила не было никакой информации. Мартелл уже успела пожалеть о том, что доверила ему свою тайну, но менять что-то было уже поздно. К тому же никому другому она не могла здесь раскрыться, это было слишком рискованно. Как только ладони дорнийца заскользили по округлым бёдрам и приподняли лёгкие шёлковые юбки, томную тишину, что повисла в кабинете Марона, нарушил назойливый стук в дверь. Мартелл, словно ошпаренная кипятком, отскочила от возлюбленного, резво отдергивая подол своего платья, в то время сам принц принялся застегивать пуговицы своего дублета. — Войдите! — невозмутимо крикнул он, пытаясь сосредоточиться на чем-то, кроме Нателлы, о которой его так бесцеремонно оторвали. Спустя мгновение, в комнате появился Ливен. Он неторопливо прошёл в центр кабинета, оценивающе поглядывая по сторонам. В моменте его глаза задержались на Нателле, юноша коротко зыркнул на родственницу и демонстративно брезгливо отвернулся, нисколько не стесняясь своего отношения к ней. — Я хотел бы поговорить со своим братом, наедине! — чётко отрезал он, перекладывая из руки в руку пергамент с сорванной печатью. Мартелл уже хотела покинуть кабинет, но Марон удержал ее, мягко взяв за руку и заглянув в глаза. — Леди Нателла останется здесь, я доверяю ей и хочу, чтобы она была посвящена во все мои дела! В ответ на это Ливен усмехнулся. Поведение брата, с тех пор как дальняя родственница поселилась в Солнечном Копье, откровенно забавляло его, но в прямой конфликт юноша не вступал. Он понимал, что в такой сложный период нельзя допускать разлада в семье. — Мне кажется, что наша тётушка излишне любопытна, — с откровенной иронией в голосе заявил младший из братьев и насмешливо улыбнулся. — ты даёшь ей слишком много воли! — Как и тебе! — сквозь зубы пробурчал старший, указывая взглядом на вскрытое письмо. — Опять перехватываешь послания, адресованные мне? — Ты в последнее время такой занятой. Времени ни на что не хватает, ни на дела, ни на семью, ни на Дорн. Вот я и помогаю. Саркастичный тон брата вынуждал принца отвесить ему пару добротных затрещин, но зерно правды в словах Ливена сдерживало этот порыв. Он не стал учинять перепалку, только нахмурился и сжал руки в кулаках. — От кого это? — От Дореи, нашу сестру пытались убить. — теперь юный принц говорил без иронии и насмешки, его голос отрезал слова словно свежезаточенная сталь. — Они с Тарли считают, что это Бронн, и уже выдвинули ему обвинение перед короной. Марон забрал у брата письмо и внимательно вчитался в текст. Он был не в восторге от поспешного решения сестры и будущего зятя, хоть и сам был не прочь поквитаться со старыми лиходеем. — Зачем? Это слишком рано. У нас ничего нет на него. — раздосадованно причитал он, сминая в руке бумагу. — Пригласите ко мне лорда Аарона! — Считаешь, стоит посоветоваться с родней нашего заклятого друга Черноводного? — Прекрати! Твои шутки сейчас ни к месту. Ливен в очередной раз ядовито ухмыльнулся, но промолчал. В последнее время он перестал доверять Кворгилу, полагая, что тот может возобновить связь с сыном. Принц пытался убедить старшего брата в том, этому человеку не стоит верить, но Марон не слушал его, полагаясь на давнюю и верную службу Аарона их дому. Вскоре Кворгил появился в кабинете своего сюзерена. Его, так же, как и Ливена, удивило присутствие Нателлы на таком важном совещании, однако дорниец не подал виду, посчитав, что неуместно с порога лезть к принцу со своими советами. — Вы хотели меня видеть? — спросил мужчина, поворачиваясь лицом к воспитаннику. — Случилось что-то серьёзное? — Ещё нет, но боюсь, что скоро случится. Я уже принял решение и собрал здесь вас всех, чтобы огласить его. — он по очереди переводил взгляд с одного присутствующего на другого, пытаясь сконцентрироваться на своих мыслях. — Я еду в столицу. Хочу выяснить, как корона допустила покушение на заложницу. Меня будут сопровождать лорд Уллер и лорд Айронвуд. Сегодня же отправлю им письма. Последние слова принца повесили в воздухе неловкое молчание. Тому, что Марон поручил сопровождение своему тестю никто не удивился, Уллер всегда принимал активное участие в политике зятя, а вот кандидатура Эдгара у всех вызвала негодование. Первым молчание прервал младший Мартелл: — Разумно ли это? — Вполне, лорд Уллер поможет с переговорами, а Айронвуд пусть тоже будет при мне, он может что-то знать о делах тестя. — Щенок уже десять лет не кажет носа из своей конуры, — неожиданно встрял в разговор Кворгил, обращаясь к Марону. — не понимаю, зачем тащить его в столицу. Может быть, вместо него поеду я? После этих слов принц многозначительно переглянулся со своей возлюбленной, в то время, как Ливен решил сразу бить в лоб, не стесняясь: — Что, лорд Аарон, душа болит за свое чадо? Мужчина скривился, однако не отвел взгляд. Мартелл задел самое больное место, но ни у кого другого и мысли не должно было возникнуть о том, что это может быть правдой. — Глупости. — отрешенно пробубнил Кворгил, стараясь казаться безразличным. — Я просто не понимаю, зачем трогать дерьмо, которое уже давно не воняет. — И тем не менее, вы возмущены… — Хватит! — влез в словесную перепалку Марон, перекрикивая обоих. — Прекрати свои провокации, Ливен, я доверяю всем, кто здесь присутствует! А вас, лорд Аарон, попрошу больше не обсуждать мои решения! Оба коротко кивнул и наконец-то смолкли. Принц уже точно знал, как поступит и менять ничего не собирался. Его приближенным оставалось только молча согласился и свыкнуться с решением своего сюзерена. Когда заседание закончилось, младший Мартелл и лорд Кворгил поспешили удалиться, чтобы скорее заняться навалившимися делами, а вот Нателла задержалась. Ей очень хотелось ещё раз поговорить с возлюбленным о его грядущем путешествии, только теперь наедине. — Помню лорда Айронвуда со свадьбы твоего брата — крайне неприятный тип. И жена его такая же — малолетняя хамка, сразу чувствуется базарное воспитание. Дорнийка очень боялась, что когда-нибудь до принца дойдет правда о ее связи с Эдгаром, потому она очень старалась внушить парню то, что не знакома с его неприятелем, дабы в случае провала быть убедительной. Было стыдно так обманывать возлюбленного, но она очень боялась, что истина разрушит ее жизнь. — Это неважно, он будет под присмотром — вот, что главное. А если вдруг удастся доказать вину Бронна и причастность зятя к его грязным делишкам, мы убьём двух зайцев. Нателла молча прижалась к груди Мартелла утыкаясь носом в позолоченные пуговицы его дублета. Ей безумно хотелось, чтобы слова возлюбленного дошли до Семерых, чтобы ее мучитель исчез с лица земли, чтобы, наконец, она смогла зажить спокойно, без груза прошлого и постоянного страха. — У меня дурное предчувствие. — прошептала дорнийка, не поднимая головы. — Я не хочу тебя отпускать. Марон широко улыбнулся и мягко прикоснулся губами к светлой макушке. Ее внимание, нежность, любовь были для принца самым ценным даром на свете, которой он не променял бы ни на какие богатства. — Боишься остаться здесь без меня? Какая ерунда! Ни Сарелла, ни кто-либо другой не посмеют тебе навредить. — Я беспокоюсь не за себя. Меня пугает разлука с тобой. А вдруг у тебя что-то случится, когда меня не будет рядом. Мне страшно. Мартелл усмехнулся и ещё крепче прижал тело возлюбленной к своему стану. Будь его воля, он бы никогда не выпускал эту женщину из объятий, но предназначение, долг, обязательства диктовали принцу свои условия. — Глупышка моя, не переживай. Все будет хорошо, я тебе обещаю! Он не верил даже самому себе, когда шёптал эти слова на ухо возлюбленной, обдавая ее лицо горячими дыханием. Ему просто хотелось закрыть ее собой от всего мира, невзгод и напастей, что поджидали на каждом шагу. Уберечь, помочь обрести настоящее счастье. Но как, если зачастую, он не мог помочь даже самому себе? Это опускало дорнийцу руки, однако любовь Нателлы, словно глоток воды в засушливой пустыне, помогала ему найти силы идти вперёд.

***

Рованна игриво хохотала, поддразнивая своего молодого мужа свежей апельсиновой долькой. С самого дня свадьбы они каждый вечер проводили вместе и за все время, что были женаты, ни капли друг другу не надоели. Юной леди было очень интересно с супругом, ее увлекало абсолютно все, что он рассказывал. Никогда раньше она не встречала таких умных и начитанных парней, потому Ливен сразу стал для неё особенным. Это было взаимно, чистая и нежная девочка из Долины казалась настоящим алмазом среди наглых расчетливых стерв, что, словно гарпии, кружились вокруг дорнийского правящего дома, поэтому леди Аррен сразу запала в душу молодому принцу. — Рованна, давай не на долго отвлечемся. — нехотя промолвил Ливен, мягко освобождая супругу из своих объятий. — Нужно поговорить. Девушка покорно повиновалась мужу и сосредоточила на нем свое внимание. Серьёзность Ливена немного насторожила ее, но девушка не показала этого. — Я не хочу, чтобы ты общалась с Нателлой. Это очень лживая порочная женщина, ей не место рядом с тобой. Рованна была единственной в семье Мартеллов, кроме Марона, кто с радушием принимал родственницу. Поэтому Ливен серьёзно опасался, что бывшая леди Фаулер рискнет использовать его юную наивную жену в своих интригах. — Что ты такое говоришь? — с тревогой спросила девушка и нахмурила маленький носик. — У меня нет здесь подруг, кроме неё. С кем ты мне тогда прикажешь общаться? С этой язвой-Сареллой. — Хотя-бы, она очень умная и воспитанная леди. У неё есть чему поучиться, в отличие от этой потасканной шлюхи. Ты в курсе того, что вытворяет? — В курсе! Они с твоим братом полюбили друг друга и мы не в праве их осуждать! Ливен показушно прикрыл глаза ладонью и глубоко вздохнул, его всегда привлекала простота Рованны, но порой она создавала много проблем. — Счастье моё, это не любовь! У него просто началась чесотка между ног, а она решила этим выгодно воспользоваться! Никакими высокими чувствами там не пахнет! — Зачем ты так? Вы ведь даже не близки Мароном, а Нателла мне все рассказа… Юная леди не успела закончить свою реплику, дорниец перебил ее: — Она может говорить все, что угодно, однако это не означает, что ей можно доверять. Я просто хочу, чтобы ты была более разборчива в отношениях с людьми. Рованна тихо всхлипнула. Грубость парня задела ее и она больше не желала продолжать эту беседу. — А я хочу, чтобы ты не смел мне указывать! — отрезала она и поднялась с места, чтобы покинуть комнату супруга. — Прости меня. — тяжелыми губами промолвил Ливен, хватая свою леди за рукав, чтобы не дать уйти — Согласен, я перегнул, но и ты меня пойми, я беспокоюсь за тебя! Мгновение Рованна поколебалась и все же прильнула к парню. Возможно, это было неправильно, но она не умела долго злиться на своего мужа. Без него ее мир сразу становился серым и тоскливым. — Я не обижаюсь. — бархатным тоном ответила она и плавно запустила руку в густую темную шевелюру. — Но больше так не делай! Ливен ребячески закивал и в тот же миг настойчиво накрыл уста девушки своими, ловко сглаживая оставшиеся острые углы прошедшего разговора.

***

Сборы принца в грядущую поездку были очень стремительными. Марон торопился поскорее отправиться в столицу, чтобы как можно раньше закончить там все дела. Естественно, его решение не могло не отразиться на жизнях окружающих. Как только точная дата была назначена кое-кто набрался смелости на попытку воспользоваться отбытием Марона, чтобы оперативно избавиться от своих проблем. Аарон и Сарелла условились встретится в септе, перед закатом. Нынешние обитатели Солнечного Копья были не слишком набожными людьми, потому редко посещали это место. Частым гостем здесь была только Рованна, но она обычно предпочитала разговаривать с Богами в самом начале дня, поэтому лорд и принцесса решили, что им никто не помешает. Кворгил появился в назначенном месте чуть раньше. У него было немного времени, чтобы ещё раз все обмозговать и подумать, как правильно преподнести девушке свое предложение. Однако ждать долго не пришлось, ведь Сарелла воспитывалась очень культурной и пунктуальной леди, поэтому на встречи всегда приходила вовремя. — Вы хотели о чем-то со мной поговорить? — тихо промолвила дорнийка, поравнявшись с мужчиной. — Это касается моего супруга? Кворгилу было тяжело предлагать участие в сговоре жене своего принца. Он понимал, что Сарелла умная женщина и точно сможет понять его правильно, но тень сомнения все равно сеяла лёгкую тревогу. — Отчасти. Я хотел поговорить о его любовнице. — упоминание Нателлы заставило девушку напрячься. Бывшая леди Уллер старалась не показывать своего состояния, но все было написано на лице. — Появление этой женщины в замке породило много проблем. По Дорну поползли слухи и только ленивый ещё не высказался на эту тему. Мартелл стояла ни жива, ни мертва. Переживать позор, когда в него не тыкали носом было куда проще. — На что Вы намекаете, лорд Аарон? — сухо пробормотала девушка, не поворачиваясь лицом к собеседнику. — Решили в очередной раз мне напомнить о рогах — щедром подарке моего драгоценного супруга? — Что вы! Я ни в коем случае не хотел Вас оскорбить. Поймите, никто, кроме нас с Вами не понимает всю серьёзность ситуации. Только мы можем это исправить. Нужно лишь вырезать сей гнойник с тела вашего дома. — Вы предлагаете мне сговор? Преступление? Это что, провокация? — Ни в коем случае! Я так же, как и Вы заинтересован в благополучии Дорна. Но пока эта женщина здесь, ни о каком порядке не может быть и речи! Я прошу у Вас помощи. Один я не справлюсь. Сарелла нервно перебирала пальцами кружево на носовом платке. Предложение Аарона настораживало, но другого выхода дорнийка не находила. Бороться со шлюхой в одиночку, после того, как она заручилась поддержкой Марона было слишком рискованно. А наличие союзника создало иллюзию некой подушки безопасности. — Я согласна.