Да здравствует король!

Май 326, Последний Очаг

Резкий, сворачивающий в узел все внутренности, спазм скрутил тело Хильды, как только в ее нос проник дымный запах копченого мяса. К горлу поступил ком, который превратился в рвотный позыв и девушка едва не выронила еду, что несла для своей леди. Одичалая с громким звоном поставила металлический поднос перед лицом Ванды и вихрем выскочила из комнаты думая только о том, как сдержаться. Ее сил едва хватило на то, чтобы добежать до уборной и не извергнуть остатки недавнего приёма пищи раньше, чем нужно. Подумать только, когда-то она могла уплетать это копчёное мясо за обе щеки, а теперь ее воротит от одного только запаха. Очистив желудок, девушка грубо вытерла рот рукавом и поспешила вернуться к молодой леди. Это странное недомогание мучило её уже несколько недель, однако северянка списала его на то, что организму просто тяжело прижиться на юге. — Ты в порядке? — настороженно спросила Ванда, заметив одичалую на пороге комнаты. — Вполне. — отмахнулась Хильда и приложила руку к груди, пытаясь справиться с новым спазмом. — Вот уж не уверена. Со мной тоже такое было, но сейчас стало легче. — Гловер сделала короткую паузу и настойчиво заглянула северянке в глаза. — В последнее время, среди наших людей, поползли слухи о том, что ты куда-то бегаешь по ночам. — Вздор. — Да что ты говоришь? Я видела вас с лордом Торрхеном. Может вы и стараетесь быть незаметными, но поверь, это не всегда выходит. Сердце одичалой пропустило несколько ударов, а глаза забегали в разные стороны. Как досадно и глупо они прокололись. Теперь эта тайна принадлежат не только им двоим. В голове будто бы образовался вакуум, не было ничего, ни мыслей, ни ощущений, только лишь шок от происходящего. — Эй, не бойся, я никому не расскажу. — мягко пропела бывшая леди Мандерли и положила руку на плечо Хильды. — Тебе и так сейчас проблем хватает. Северянка снова ничего не сказала, она непонимающе посмотрела на собеседницу и вскинула дугой правую бровь. — Я думаю, ты понесла. Когда в последний раз была кровь? Хильда окаменела словно ледяная статуя. Она и мысли не допускала о том, что у них с Торрхеном может получиться ребёнок. — Не помню. — полушепотом пробормотала одичалая и отвела взор в сторону, наконец-то осознавая всю суть сложившейся ситуации. — И тебя это совсем не беспокоило? — Нет. Я выросла с одним отцом, а он мало рассказывал мне о женских делах. От услышанного Ванда скуксилась, её очень удивило то, что женщина может не знать подобных вещей. Но тем не менее она симпатизировала Хильде и нисколько не судила ее. Тем более мысль о том, что вертихвостке Элейне самой наставили рога, немного грела ей душу. — Если нужна будет помощь, обращайся. Я не откажу. Северянка коротко кивнула и слепой, отрешенной походкой направилась к двери, ей нужно было побыть одной, чтобы как следует все обдумать. Вскоре Хильда, под предлогом того, что хочет помочь какой-то подруге, узнала где найти старуху, к которой обращаются местные женщины, чтобы избавиться от внезапно возникших проблем. Для такого случая она с огромным трудом добыла добротный шмат сала и маленькую корзину яиц. Старая повитуха жила в ветхой избушке на окраине, рядом с лесом и основным средством существования для неё были подношения тех, кого она принимала, потому дорого знахарка не брала. Путь был не слишком далеким, но долгим, и одичалая, пользуясь расположением Ванды к себе, смогла отпроситься у нее, ссылаясь на важные дела. Жилище лесной знахарки действительно выглядело жутко: маленькая покосившаяся хибара, окружённая высокими густыми деревьями, словно вышла из старых, сто раз пересказанных страшилок, которыми мальчишки обычно пугали девчонок темными вечерами. Внутри этот дом тоже не казался уютным: потемневшие под гнетом времени стены наводили уныние и тоску, а деревянный полупрогнивший пол отдавал противным запахом сырости, от которого Хильде уже становилось дурно. К удивлению одичалой, хозяйка жуткой избушки не вызвала у нее тех же самых эмоций, что ее жилище. Это была обыкновенная старушка, низенькая, худенькая с полупрозрачными водянистым и глазами, осунувшимся сморщенными лицом и побелевшими волосами, собранными в маленький тугой пучок. Северянка ждала от нее пренебрежения, осуждения и даже презрения, но ничего такого не было, напротив, знахарка мягко поприветствовала ее и предложила присесть. За разговором стало понятно, что эта женщина не видела ничего ужасного в своей работе, наоборот она искренне считала, что совершает благие поступки и помогает тем, кто к ней приходит. Хильде было откровенно не по себе, весь ее вид говорил об этом. Девушка неудобно ежилась на жёстком деревянном стуле и нервно теребила пальцами ткань своего подола. Навязчивые мысли о том, что сейчас она собственными руками лишит дитя возможности появиться на свет, заставляли ее сердце колотиться в два раза чаще. Назойливая тревога и липкий страх перед неизвестностью не позволяли вымолвить и слово, поэтому северянка молча сидела и слегка подрагивала, поражаясь собственной трусости. — Переживаешь? — аккуратно спросила повитуха и повернулась лицом к девушке. — Зря. Все будет хорошо. Это обычное дело для женщины, будь она, хоть чернавкой, хоть королевой. — Королевой? — заинтересовалась Хильда, сама не понимая почему отвлеклась на эти слова. — Да, возможно и ее Величество грешна в подобных делах. — старушка устроилась поудобнее и начала свой рассказ. Одичалая сразу почувствовала, что лесная знахарка падка на сплетни, девушка списала это на постоянное одиночество и отсутствие собеседников, потому проявила сочувствие и не стала сворачивать разговор, хотя сама не любила собирать глупые слухи. — Говорят, давным давно, она вытравила свое дитя — плод их с братом запретной связи. Хильда недоуменно подняла брови. И уставилась на старушку. Она еще не видела королеву Сансу, но слышала о ней много хорошего и подумать о том, что та могла совершить грех кровосмешения, никогда бы не посмела. — Сначала они с братом — Джоном Сноу, убили ее второго мужа и объявили Север независимым, потом его любовницу — драконью королеву… Хильда была бы рада ослышаться, но с уст старой повитухи чётко слетело имя её отца. Если до этих слов девушка испытывала недоумение, то теперь оно превратилось в настоящий шок. — Подождите, вы про Джона Сноу — короля-бастарда? — Ну конечно про него, другого Джона Сноу у нас не было. Они были единокровными братом и сестрой, крутили шашни. После убийства драконьей королевы его отправили на Стену, говорят, он сбежал оттуда с ее помощью, когда она стала править Севером… Картинка медленно складывалась в голове девушки, ответы на многие вопросы, которые так яростно мучили ее долгое время, сами приходили в сопровождении неприятных догадок. — Нет. Такого просто не может быть. — тихо пропищала северянка, пытаясь убедить саму себя в правдивости этих слов. — Люди зря говорить не станут. Все видели как королева с братом были привязаны друг к другу… Не выдержав «правды» Хильда вскочила из-за стола и бросилась прочь, окончательно забыв зачем приходила. Неужели все это происходило на самом деле? Значит отец — бывший король Севера, а мать, возможно, его единокровная сестра. Так вот почему он ничего о ней не рассказывал. Вот почему ее привезли в это место. Остановившись посреди леса, девушка глубоко вдохнула и закричала, что было сил. Ей не хотелось верить в то, что ее рождение — это результат порочной кровосмесительной связи. Она всегда считала отца честным, порядочным человеком, а теперь даже не знала как к нему относиться. Впрочем не только к нему, но и к самой себе, ведь одичалая тоже совершила этот грех. Во рту снова появился мерзкий вкус приближающегося рвотного позыва, однако теперь Хильда не сдерживалась, ее стошнило прямо под дерево, что стояло рядом и дело было вовсе не в беременности. Если раньше мысли о близости с Торреном вызывали у северянки игривую улыбку и приятные покалывания внизу живота, то теперь она ощущала мерзость от того, что брат вообще когда-то к ней прикасался, не говоря уже о чем-то большем. Было противно от самой себя. Почему они пошли на поводу у низменных желаний, словно похотливые животные? Может это Старые Боги послали кару за то, что брат и сестра совершили столько грехов? Она не знала как будет возвращаться в Последний Очаг, хотелось закрыть глаза и убежать куда-нибудь далеко-далеко, чтобы никто и никогда не смог отыскать. Девушка возвратилась в замок ближе к вечеру. Ей понадобилось много времени, чтобы прийти в себя. В тот день, она решила, что никогда больше не станет посещать покои наследника и постарается видеться с ним как можно реже, а то и вовсе не встречаться. Одичалая никак не могла решить, что делать со своей беременностью. С одной стороны, ей было невыносимо от одной только мысли о том, что она зачала ребёнка с единоутробным братом. А с другой, она и сама результат греховной кровосмесительной связи и с ее стороны, было бы очень лицемерно убить за это ребёнка. К повитухе Хильда больше не ходила, пока та не подтвердила беременность, у девушки ещё была надежда на то, что это может быть ошибкой. Весь мир сузился до маленькой точки. Северянка даже представить себе не могла, как можно поступить в такой ситуации, ведь ещё совсем недавно она считала подобное чем-то из ряда вон выходящим, которое может произойти с кем угодно, только не с ней. Несколько дней Хильде вполне удавалось жить по своему плану, но так не могло продолжаться долго. Вскоре Старк заметил, что любовница его избегает, что породило много вопросов с его стороны. Одним длинным прохладным вечером он все-таки сумел поймать ее за руку в тёмном коридоре замка. Торрхен конечно мог использовать свои возможности лорда и вызвать служанку Гловеров к себе в кабинет официально, но не стал. Боялся, что если их увидят вместе, всем вокруг станут очевидны их отношения. — Куда ты исчезла? — хородно процедил Старк, сжимая женское запястье своей железной хваткой. — Почему бегаешь от меня? Душа девушки снова замерла. У нее появилась возможность рассказать брату «правду», но нужна ли она ему была? До этого он спокойно жил со своей супругой и детьми. Да, не самой праведной жизнью, но все же, измена не кровосмешение. Да и кому будет приятно узнать подобное про свою мать. Его мир просто перевернулся бы с ног на голову и Торрхену пришлось бы учиться жить в нем заново, а это сложно и болезненно, Хильда знала по себе. Девушка решила пощадить Старка и избавить его от этой «правды». Пусть лучше думает, что она его бросила, что охладела к нему или встретила другого мужчину. Это все еще можно было вынести, а как вынести то, что произошло на самом деле, северянка и сама не понимала. Девушка ничего не ответила и Торрхен резко притянул ее к себе так, что их носы едва не соприкоснулись. Широкие мужские ладони сразу же заскользили по бёдрам. Ощущение такой бесстыдной близости с собственными братом не вызвало у Хильды ничего, кроме отвращения, несмотря на то, что эти раньше прикосновения заставляли ее испытывать нечто другое. Она грубо отпихнула парня и быстро повернулась к нему спиной, чтобы не смотреть в глаза. — Отныне не приближайтесь ко мне, м’лорд. Все, что мы с Вами натворили было большой ошибкой, о которой я очень жалею. Старк удивлённо нахмурил брови, он ожидал услышать от своей любовницы что угодно, но только не эти слова. — И что же произошло, неужели у тебя так резко проснулась совесть? — с вызовом спросил Торрхен и скривил губы в нахальной ухмылке. — Вот уж не думал, что ты страдаешь подобным. — Вы можете считать так, как угодно, Но это ничто не изменит. Такие отношения разрушают нас обоих и их нужно немедленно прекратить Наследник продолжал усмехаться, казалось, он как-то по-своему воспринимает сказанное и не видит в этом глубокого смысла. Он снова схватил девушку за талию и развернув приблизил к себе, утыкаясь носом в кожу на ее шее. — Больше не желаешь меня? Его горячее дыхание напористо обдало щеку девушки. Она брезгливо отвернулась и с отвращением прошипела: — Не желаю! Уходите! И он ушёл, ушёл потому что услышал в этих словах искренность, увидел, как его лесную нимфу передергивает от банальных и, по сравнению с тем, что было раньше, невинных прикосновений. Было больно и досадно осознавать то, что женщина, в которой он искал свою драгоценную свободу покидает его мир. А недосказанность сильно ударила по мужскому самолюбию. Старк даже не представлял, что могло привести к таким скорым переменам. Может быть у неё случилось какое-то несчастье или он сделал что-то не так. Оставалось только догадываться. В любом случае Старк решил принять это как настоящий мужчина — без лишних разговоров уйти оттуда, где тебе не рады, не роняя собственного достоинства.

***

Весь следующий день, с обеда до раннего вечера, Элейна провела провела в Богороще, наслаждаться тёплым летним воздухом и мысленно благодаря всех Богов за милость, что на неё снизошла. По-хорошему, стоило посетить септу и помолиться матери в благодарность за такой подарок. Но в ближайшее время поездки в Винтерфелл не планировалось, а в Последнем Очаге септы никогда не было. Утром она посетила мейстера и тот сообщил радостную новость: у них с Торрхеном скоро родиться третий ребёнок. Бывшая леди Аррен не верила своему счастью. Её последние роды проходили так сложно, мейстер в Орлином Гнезде серьёзно засомневался: сможет ли чрево леди Элейны вновь зачать дитя? Но судьба благоволила молодой чете Старков и подарила им возможность ещё больше расширить свое наследие. Будущая королева уже точно знала, что хочет родить именно девочку. Непростые отношения между братьями в ее собственной семье сформировали мнение о том, что для спокойствия в доме наследник долден быть один. Тем более, что ее сын Криган уже достаточно окреп, чтобы в скором времени вернуться на Север. Девушка медленно шагала по узенькой проторенной тропке, когда в поле ее зрения появились супруг и Эбберт. Присутствие последнего ее несколько смутило. Хотя, в последнее время Гловер перестал ей докучать своим вниманием, она все равно частенько ловила на себе его взгляды и это не могло не беспокоить. Ведь с тех пор, как Эбберта стало меньше в жизни молодой леди, она вдруг поймала себя на мысли о том, что ей было приятно его постоянное присутствие где-то рядом. Девушка попыталась отогнать от себя это наваждение, уделять больше внимание Торрхену, повседневным заботам и пока это вполне удавалось. Как только глаза Гловера встретились со взглядом будущей королевы, он неловко замешкался и после короткого приветствия, поспешил удалиться. Старк мог бы заметить беспокойство друга, но у него всегда находились мысли и дела, поважнее Элейны. Вот и сейчас молодой лорд не скрывая своей подавленности, смотрел куда-то сквозь супругу. Девушка заметила это, она напротив, всегда была внимательна по отношению к Старку, однако застрять внимание на этом не стала, просто взяла мужа за руку и нежно прошептала: — Мне нужно тебе сказать кое-что очень важное. — только после этих слов, Торрхен наконец-то удосужился обратить внимание на супругу. — Скоро у нас с тобой родится ещё одно дитя. Парень улыбнулся одними глазами и мягко прикоснулся губами к светлой макушке Элейны. Конечно, он был рад тому, что в третий раз станет отцом, но собственные переживания волновали его куда больше, чем все остальное. Девушка нисколько не удивилась такой скупой реакции. Она уже нескольких лет была рядом со Старком и успела его выучить. Торрхен никогда не проявлял к ней лишнего внимания, они всегда были словно по разные стороны, как волк и сокол, как Север и Восток.