Сумасшедший поневоле

Кроу был с самого детства неудачником, и на этот раз он загремел в дом душевно больных, это не было случайностью, его мачеха давно мечтала избавиться от приемного сына. Поначалу Кроу ей присмотрелся в качестве запасного любовника, но его совсем не интересовали подобные отношения. За ужином Кассандра, та самая мачеха, подмешала ему псилоцибин, не удивительно , что впечатлительный юноша 17 лет с необычными интересами видел демонов и бесовщину. Когда она успешно замела следы преступления, помыв посуду, было очевидно, что Кроу нездоров. Вот и здравствуй психбольница св. Себастьяна. Кроу был красив, чертовски хорош. Длинные черные волосы доходящие до пояса, синие глаза, белая, как снег, кожа. Тем не менее у него никогда не было отношений с девушками, не потому что он никому не нравился, нет, скорее наоборот, ему никто не нравился. Кроу думал, что обречен, что ему не дано природой познать что такое любовь, но с того самого дня, как он попал в желтый дом все изменилось… 5:30 утра, капли дождя стекают по стеклам, тишина, все пациенты психбольницы спят, за исключением одного. Он , прислонившись к холодному окну, вспоминает все свои видения. Ему снова придется рассказывать доктору Бальво о своих страхах. Вот уже две недели,одно и то же, и так каждый раз, когда-нибудь он действительно сойдет с ума от однообразия. Кроу рассказывал доктору свои видения и сны в мельчайших деталях, тот с невозмутим лицом слушал, как будто в первый раз. «И зачем ему повторять одно и то же?». Тут дверь в палату приоткрылась, издав при этом тихий скрип, пришел медбрат Хало, он как всегда принес необходимые лекарства для больных. Он подошел к двум спящим пациентам , разложил таблетки на тумбочке, даже не обратив внимания, что Кроу не спит, а сидит у окна, погруженный в свои мысли. Хало был симпатичным, но робким и неуверенным в себе парнем. Он бы никогда не смог постоять за себя. С самого рождения Хало был под защитой старших братьев, привык к опоре и поддержке с их стороны, этим и можно объяснить его несамостоятельность. У него были карие, почти черные глаза, золотые кудри и белоснежная улыбка. Если бы вы увидели улыбку Хало, вы бы точно в него влюбились, я даже не сомневаюсь в этом. Сейчас этот беззащитный юноша в белом халате спокойно раскладывает лекарства под взором больших ясных синих глаз. Кроу, сам не понимая, что происходит, смотрит на Хало так, как не смотрел ни на кого. Его сердце бьется сильнее, на щеках проявляется легких румянец, зрачки расширяются и он чувствует свое дыхание, более учащенное. За свои 17 лет жизни Кроу не подозревал, что он гей, ни один молодой человек, из всех кого он знал за жизнь не вызывал у него такой реакции. А тут медбрат, который его и вовсе не замечает, или не хочет замечать, вызывает у него такую реакцию. «Конечно, а чего же ты хотел? Для него ты такой же как все, просто сумасшедший»-подумал Кроу, наблюдая каждое движение Хало. Но наблюдать становилось все тяжелее, дело в том что боль от ран, которые он получил , скитаясь по кухне в неадекватном состоянии, натыкаясь на острые предметы, которых в любой кухне, как водится, полным полно. Ему нужен был новрил, срочно. Это обезболивающие на кодеиновой основе, которое ко всему вызывает привыкание, но сейчас ему просто необходимы две капсулы этого чертового лекарства. А вот и шанс, он может попросить медбрата. Парень в белом халате закончил свое дело и собрался уходить, Хало был рассеян и даже не увидел, что один из психов не спит, а бодрствует. Если он замел бы, то вряд ли зашел в палату так уверено и спокойно. Хало боялся всего на свете и особенно психов, мало ли что им взбредет в голову, поэтому он всегда старался приносить лекарства во время тихого часа ил в присутствии других медбратьев или сестер. Кроу встал, почувствовал, что боль стала сильнее от резких движений и застонал, Хало испуганно обернулся. Робко подошел чуть ближе. -Вы ввв…порядке?- спросил заикаясь Хало, пораженный толи неспящим пациентом, толи его красотой. -Как видите нет.- стиснув зубы , ответил Кроу – Мне нужен новрил, срочно, боль от травм, которые я получил стала совсем невыносимой, я знаю, что доктор Бальво велел дать лекарство только в обед, но я не могу больше ждать. -Я понимаю, но… -Вы не можете, да? Очень жаль, я понимаю, это ваша работа и вы не можете нарушать требования доктора, я не хочу чтобы вас уволили по моей вине. – сказал Кроу, явно разочарованный отказом -Я правда не могу- с жалостью в голосе произнес Хало, все еще рассматривая красивого пациента.- Но могу осмотреть ваши …раны и…попытаться помочь, сделать процесс заживления более быстрым. -Было бы не плохо. – ответил он с улыбкой снимая свою рубашку. Хало увидел его красивый рельефный торс, даже шрамы не изуродовали его прекрасное спортивное тело. Не замечая, что краснеет, мед брат разглядывал каждый кубик пресса Кроу. Ему очень захотелось потрогать пациента, прикоснуться к его белой нежной коже. Кроу же наоборот хотелось потрепать непослушные волнистые волосы Хало, прижать его к себе. Какая-то непонятная сила влекла этих двух к друг другу. Не прошло и минуты Как Хало, заглянув в грустные синие глаза Кроу подошел к нему совсем близко, так близко, как не подходил ни к одному чужому человеку. Они смотрели друг в глаза, на расстоянии нескольких сантиметров, явно наслаждаясь таким близким общением, а дальше произошло то, чему даже я не могу найти объяснения. Кроу поглаживая золотые кудри прижал Хало к себе, совсем близко, он поцеловал его. Их губы соединились, они гладили друг друга и прижимались все сильнее. Кроу позабыл о боли, теперь он был узником своих чувств, обнимал мед брата свободной от мягких волос рукой, нежно поглаживая по спине. Хало водил кончиками пальцев по обнаженному торсу Кроу, его пальцы опускались все ниже. Эти двое целовались впервые за свою жизнь. Они могли потратить на свой первый поцелуй часы, но шаги , становящиеся все громче, заставили их отвлечься друг от друга. Доктор Бальво подошел к палате.