В темноте

      Вспышки камер буквально ослепляли, поэтому Серёжа поспешил сбежать от них. Вот именно по этой причине он и ненавидел всякие пресс-конференции, презентации и всё остальное. Каждый раз люди начинали кричать, задавая вопросы, пытались выяснить какие-нибудь дополнительные интересные подробности, лезли в его личную жизнь. Для Разумовского это было самой настоящей пыткой, поэтому сейчас он мечтал только о том, как найдёт место, где получится спрятаться от той толпы, которая бежала за ним.       Сергей дёргал ручки всех встречающихся на пути комнат, но они все были закрыты, поэтому он с раздражением подумал о том, что его желание отправить весь персонал на работу вдали от офиса было немного ошибочным, потому что теперь здесь не было ни одного открытого кабинета. И это казалось максимально плохой новостью, так как если эти акулы догонят его, то избежать вопросов уже точно никак не получится.       Завернув за угол и убедившись, что здесь комнаты были точно такими же, Серёжа уже хотел отчаяться и махнуть на всё рукой. Что ж, если его растерзают, то это определённо будет происходить очень долго и мучительно. Эта дикая толпа репортёров просто окружит молодого предпринимателя и даже не заметит, как раздавит его. С этими мыслями Разумовский собирался остановиться, но тут из-за другого поворота показался Олег, который молча подхватил Сергея под руку, заталкивая его в единственное открытое помещение на этаже. Им оказалась совсем крошечная кладовка, в которой даже толком закрыться было нельзя.       — Забавно, что в твоём современном здании такое допотопное подсобное помещение, — шёпотом сказал Волков, дыша ему в ухо.       Здесь было очень узко, поэтому они стояли, плотно прижавшись друг к другу, а потом услышали, как мимо пробежала та самая толпа, которая и гналась за Серёжей. Скорее всего, в ближайшие десять минут они точно никуда не уйдут, а будут ходить где-то поблизости. И, вероятно, никому из них и в голову не пришло проверять кладовку.       — Омерзительные люди, — признался Сергей, пытаясь встать по-другому, но руки наёмника, которые практически держали его, не дали сделать этого, — Мне показалось, что они были готовы убить меня. Но что ты здесь делал?       — Искал тебя после того, как ты убежал в другую сторону, — ответил Олег, прижимаясь к нему ещё сильнее, — Тем более, все твои дела кончились, поэтому мы можем посвятить немного времени друг другу.       — Они нас услышат, — покачал головой Серёжа, — Тут даже никак не закрыться. Поэтому придётся как-то осторожно выйти, чтобы подняться наверх.       — Брось, — даже в темноте была видна ухмылка Волкова, — Так ведь только интереснее.       Разумовский хотел возразить, но наёмник приподнял его голову за подбородок и впился в мягкие губы жёстким поцелуем, кусая и буквально терзая их. Сергей тихо застонал, вцепившись пальцами в его руку, но Олег не остановился, только углубляя свой поцелуй и проходясь языком по его нёбу. Где-то там были любопытные репортёры, которые в любой момент могли услышать странные звуки и заглянуть сюда, но что-то в этом всё-таки слишком сильно привлекало Серёжу, поэтому он попытался перехватить у Волкова инициативу, чтобы взять дело в свои руки, но тот не дал ему и шанса.       Сначала они просто целовались, не желая отрываться друг от друга, пока наёмник не взял его за руку. Через секунду он положил её себе на пах, а потом снова наклонился к уху любовника, шепнув и вызвав лёгкую дрожь:       — Чувствуешь, какой он уже твёрдый? — Олег забрался свободной рукой под его белоснежную рубашку. — Это я так сильно хочу взять тебя прямо здесь и сейчас.       — Олег… — они были вместе уже больше года, но Разумовский до сих продолжал смущаться, когда дело доходило до секса, — Да… Чувствую…       — Умничка, — довольно промурлыкал Волков, чуть прикусив нежную кожу на его шее и оставив на ней яркий красный след, — Ты знаешь, что с этим делать. Сделай мне приятно перед тем, как я тебя трахну.       — Репортёры наверняка нас услышат, — снова напомнил Сергей, но всё-таки сжал его член через тонкую ткань брюк и почувствовав, как тот стал ещё твёрже, чем до этого, — И тогда они зайдут сюда.       — Значит, тебе следует быть как можно тише, — пожал плечами наёмник, проводя пальцем по его губам, — Я же знаю, что тебя возбуждает мысль о том, что нас могут застукать. А теперь давай на колени, любимый. Дальше будешь открывать рот возле моей ширинки.       Он положил руки на плечи Серёжи, заставив того опуститься пониже, а затем запустив всю пятерню в его рыжие волосы. Кивнув и дав своё согласие, Олег упёрся спиной в стену, понимая, что в комнатушке уже было невероятно жарко. Разумовский немного помедлил, словно собирался с мыслями, а потом медленно расстегнул молнию у него на брюках. Ему показалось, что этот звук был настолько громким, что его могли услышать даже на улице. Однако пока что всё было тихо и спокойно, поэтому Сергей одним движением спустил с него брюки вместе с боксерами и сначала просто посмотрел на уже каменный член своего партнёра.       Коснувшись его пальцами и почувствовав слабую пульсацию, Серёжа сделал несколько резких движений вверх-вниз, словно прощупывал почву, а потом облизнул совсем сухие губы и большим пальцем растёр по головке капельку предэякулята. Наклонившись, он в какой то неуверенности коснулся члена языком, но потом уже перестал медлить, сглатывая слюну и полностью обхватывая головку губами. Сначала Сергей просто неторопливо заскользил по ней языком, после чего взял ствол в рот уже полностью, заглатывая более, чем на четверть. Волков что-то удовлетворённо выдохнул, зная, что Разумовский, который когда-то говорил, что «не умеет делать ничего подобного» на самом деле был каким-то чудом с просто фантастическими навыками. Должно быть, наёмнику очень повезло. Сергей взял ещё глубже, теперь почти полностью насаживаясь ртом на ствол и активно помогая себе руками. На собственный член тоже уже начали давить брюки, но когда он потянулся вниз, то наёмник шлёпнул его по запястью.       — Даже не думай, — Олег сощурился, а потом надавил ему рукой на затылок, чтобы тот взял ещё глубже, — Ты же знаешь, как я люблю. Покажи, что ты умеешь.       Серёжа поднял на него свои практически невинные голубые глаза, которые хоть и не были видны в практически полной темноте, но Волков и так прекрасно знал, как выглядел любимый человек. Наёмник сделал несколько резких движений, толкаясь в горячий и соблазнительный рот, практически упираясь головкой в гортань и вызывая рвотный рефлекс, который Разумовский уже почти профессионально подавил. Он с лёгкостью позволил Олегу схватить себя за лицо и двигаться в том темпе, в котором тот хотел. На секунду отстранившись, чтобы глотнуть побольше воздуха, Сергей снова вернулся к своему занятию, пошире открывая ротик, и из горла тут же вырвался громкий гортанный стон, потому что Волков толкнулся гораздо сильнее, чем до этого. Он вгонял член в его рот всё глубже, наслаждаясь невнятным, но вполне довольным мычанием. Однако в один момент у Серёжи всё-таки получилось снова отстраниться, чтобы теперь просто пройтись мягкими губами по стволу, обводя кончиком языка каждую выступающую венку. Впрочем, партнёру это быстро надоело, поэтому наёмник что-то тихо прорычал, снова заставляя его почти полностью обхватить член ртом. Разумовский уже прекрасно знал, что если дышать через нос, расслабить горло и периодически осторожно сглатывать, то будет проще и получится обойтись без неприятных ощущений. Соответственно, теперь он мог практически не отстраняться от любовника, позволяя тому жёстко трахать себя в рот и даже самостоятельно насаживаясь на его довольно большой ствол, который постоянно упирался в глотку с каждым новым толчком.       Спустя несколько минут каких-то неясных звуков и пошлых фраз, наёмник вытащил член из его рта, а потом уже им провёл по соблазнительно припухшим и манящим к себе губам партнёра, растирая по ним слюну. Взгляд Серёжи тоже уже стал каким-то мутным, что было заметно и в темноте. Как уже и говорилось, Волкову не требовалось хорошо видеть его, чтобы точно знать, как тот сейчас выглядел. Сидящий на полу, с растрёпанными и чуть влажными волосами, с предательски покрасневшими губами и этим пошлым взглядом, в котором теперь наверняка читалось желание, несмотря на недавние попытки отказаться. Сергей был прекрасен в любом виде, но такой являлся у наёмника самым любимым. Он обожал Серёжу и до безумия любил, поэтому всегда старался сделать так, чтобы тому было хорошо.       — Высунь язычок, сладкий, — попросил Олег и дождался, когда тот выполнит его просьбу.       Нескольких быстрых движений по члену хватило, чтобы с тихим стоном кончить, и сперма брызнула любовнику на язык, попутно попав ещё и на щёки, но Серёжа, уже прекрасно зная, что нравилось Волкову, собрал пальцами всё, что сумел найти на ощупь, а потом сунул влажные и липкие пальцы себе в рот, облизывая их. После этого у наёмника явно практически снесло крышу, потому что он быстро потянул Разумовского за руку, заставив его встать, а потом развернув, прижав животом к стене и сдёрнув его брюки вместе с бельём.       — Оближи, — коротко приказал Олег, поднося ему ко рту три собственных пальца, — И не кусайся.       Сергей послушно позволил протолкнуть их, обильно смачивая слюной, но потом всё-таки чуть-чуть прикусывая, за что Волков одарил его смачным шлепком по правой ягодице и сильнее надавил пальцами на язык. От этого Серёжа приглушённо застонал, но наёмник предупредил:       — Если ты не хочешь, чтобы нас нашли, то тебе лучше быть потише.       Понимающе кивнув, Разумовский продолжил облизывать и посасывать его пальцы, понимая, что от этих стараний будет зависеть то, как хорошо наёмник сможет растянуть его и подготовить, чтобы избавить от болезненных ощущений. Когда же Олегу надоело терпеть, а возбуждение опять начало возвращаться, то он опустил руку вниз, сначала просто расставляя ноги партнёра пошире, но места было не так уж и много, хотя Волков как-то умудрился вынудить Сергея наклониться. Резко введя в него сразу два пальца, наёмник заставил Серёжу прогнуться в спине и чуть дёрнуться от появившейся на секунду боли, однако Олег положил руку ему на бедро, не давая отстраняться и начиная жёстко трахать, сгибая фаланги, мгновенно нащупывая простату и массируя её кончиками пальцев, отчего Разумовский и сам уже терял всё привычное самообладание.       Развернув его лицо к себе, Волков впился в любимые губы ещё более яростным поцелуем. Это было максимально развязно, пошло и мокро, а Сергей лишь сильнее зашевелил бёдрами, показывая, что был готов на что-нибудь большее, и наёмник добавил ещё один палец. Сладко застонав, Серёжа вцепился в стену, чувствуя, что с такими ласками он кончит просто мгновенно, а Олег всё продолжал настойчиво растягивать задний проход, чуть раздвигая пальцы и добавляя уже четвертый, от которого Разумовский глухо вскрикнул, прикрыв рот ладонью. В этот же момент он всё-таки не выдержал и едва не упал, когда его с головой накрыл просто невероятный оргазм, а сперма попала на стену и на пол, но на этом Волков не собирался останавливаться.       Снова шлёпнув его по уже покрасневшей ягодице, наёмник растёр по члену новую капельку смазки, после чего приставил его к влажной дырочке, надавливая сначала очень осторожно, чтобы всё-таки не сделать больно. Сергей всхлипнул, но, скорее, от нетерпения, чем от боли, поэтому Олег вошёл в него одним резким движением, загнав член до основания, и Серёже снова пришлось закричать себе в руку, надеясь, что его не услышат. И только тут он понял, что, в отличие от любимого, до сих пор не снял свою рубашку, поэтому сделал это сейчас, откидывая её в сторону и чувствуя, что по спине уже текли крупные капли пота.       Если честно, Разумовский обожал, когда Волков сам срывал с него одежду, точно дикий зверь. В тот момент, когда наёмник подчинял его себе, не давая шевелиться и показывая, кому тот принадлежал, то Серёжа ощущал себя обычным предметом, которым могли только пользоваться, однако это поразительное чувство, наоборот, заводило его и заставляло отдаваться с ещё большей страстью. Перед этим человеком и его невероятной силой Сергей становился просто обычным мальчишкой, хотя они с Олегом были одного возраста.       Волков не любил слишком долго церемониться с ним, поэтому начал быстро наращивать темп, вбиваясь в такое горячее и соблазнительное тело и сжимая пальцы на его бёдрах. На шее расцветали всё новые укусы и засосы, а когда мимо кладовки слишком удачно прошло сразу несколько человек, которые о чём-то громко говорили, то наёмник, как нарочно, полностью вышел из него и тут же резко вошёл обратно, сразу же попав головкой по простате, отчего Разумовский снова почти в голос закричал, но Олег всё-таки умудрился зажать ему рот ладонью, продолжая срываться на всё более дикий темп, из-за чего стоны Серёжи становилось практически невозможно скрывать. Сергей сам двигался ему навстречу, стараясь получить как можно больше желаемого, а Волков заглушил очередной вскрик своим жадным поцелуем, почти до крови прикусив его нижнюю губу. Для наёмника Разумовский был настолько желанным, что он просто не мог сдерживаться, входя на всю длину, чтобы сделать тому как можно приятнее, ведь он прекрасно знал, что Серёже это нравилось. Он любил, когда Олег брал его жёстко, ставил на колени или просто не позволял двигаться.       Шлепки стали совсем громкими, но им было уже практически наплевать на это, потому что сейчас существовали только они двое. Казалось, что даже температура в кладовке поднялась на несколько градусов, так как волосы уже можно было отжимать, а пот почти капал со спины, начиная создавать целый дождь.       Мягкие стенки всё сильнее давили на чуть пульсирующий член, и, чтобы немного продлить удовольствие от секса в этой узенькой кладовке, где их в любой момент могли застукать, Волков чуть приумерил свой пыл. Движения стали медленными и какими-то ленивыми, но от этого Сергей только жалобно заскулил, так как уже был близок к разрядке, пока наёмник с каждым новым толчком попадал на чувствительную железу, а теперь этого не было, потому что тот сменил угол проникновения. Оргазм чувствовался где-то совсем близко, но при этом кончить никак не получалось, а прикасаться к себе было нельзя. К его великому сожалению. Олег снова нежно поцеловал его, а потом оставил на шее новый засос, своеобразно помечая его, чтобы все эти репортёры видели, что с ним не стоило шутить.       У Разумовского начинала кружиться голова, а ноги уже подкашивались. Было невероятно жарко, и они оба были все мокрые, но сейчас Серёжа мог думать лишь о том, как хорошо член Волкова двигался внутри него, как его пальцы оставляли яркие следы на ягодицах, а шлепки были слишком громкими и с лёгкостью могли привлечь внимание, потому что наёмник всё больше начинал забывать о тишине и уже не пытался сказать Сергею, чтобы тот немного затих, поэтому они наслаждались близостью, а Разумовский судорожно схватился за какую-то полку, протяжно застонав, когда Олег остановился, протолкнув в него ещё и палец, только сильнее растягивая, но больно не было. Снова что-то невнятно проскулив, Серёжа сам сделал движение назад, чтобы тот вошёл ещё глубже, но Волков постоял так совсем немного, просто лаская и дразня его, а потом неожиданно резко убрал палец и вновь сорвался на быстрый темп. Этого хватило, чтобы Сергей, уже не скрываясь, громко вскрикнул ещё раз и кончил на всю ту же несчастную стену, даже не прикоснувшись к себе. Наёмнику тоже потребовалось всего несколько секунд, а потом он чуть навалился на Разумовского, и тот почувствовал, как в него сильной струёй брызнула чужая сперма, заполняя и обдавая своим жаром до сих пор тугие стенки.       Олег немного отдышался и убрал с лица нависшие мокрые волосы. Он сделал ещё несколько медленных движений и уже окончательно вышел из любовника, а тот почувствовал, что по ногам и внутренней стороне бёдер сразу же потекла липкая и горячая жидкость. Погладив его по бокам, Волков поцеловал Серёжу между лопаток, а затем опустил руку, чтобы снова надавить пальцами на пока что открытый задний проход и сильнее размазать собственную сперму.       — Тебе не больно? — наконец-то поинтересовался наёмник, оставив новый поцелуй на том же месте.       — Нет, — прошептал Сергей, всё ещё тяжело дыша, — Только небольшое жжение есть, как и всегда.       — Я люблю тебя, — Олег развернул его к себе и уже совсем нежно поцеловал, прижимая к себе, — Очень сильно.       — А я тебя, — в темноте улыбнулся Разумовский, ответив на эти объятия, после чего усмехнулся, — И как ты хочешь, чтобы я теперь добрался до офиса? Кажется, вид у меня сейчас не самый привлекательный…       — Это твоё здание, и ты имеешь право ходить в нём так, как хочешь, — фыркнул Волков, щёлкнув его по носу, — К тому же, я думаю, что репортёры уже ушли, поняв, что ты сбежал от них.       — Как скажешь, — засмеялся Серёжа, нащупав свою одежду, — Знаешь, я думаю, что нам стоит почаще так проводить время. Жёсткий секс в тёмной кладовке — это просто что-то.       — В следующий раз попробуем что-нибудь поинтереснее, — наёмник в предвкушении облизнулся, а потом снова притянул Сергея к себе и погладил его по щеке, — Поверь, я сделаю так, что каждый секс будет похож на первый. И ты будешь умолять меня трахнуть тебя сильнее.       — Для этого тебе не требуются мои просьбы, — Разумовский весело хмыкнул.       Может, за дверью стоят репортёры. Может, какой-нибудь такой перепихон приведёт к неприятным последствиям. Может, они с Олегом внезапно расстанутся. Может случиться всё, что угодно, но сейчас Серёжа был точно уверен в одном: пока у него есть возможность, он будет наслаждаться жизнью с любимым человеком и смущаться от вот таких неожиданных моментов в подсобных помещениях.