выдыхай и бойся за меня

      леша вынашивает очередную идею, на этот раз связанную с извинениями. посоветоваться не с кем, потому что эмир сдержал слово и молчал все девять прошедших с инцидента дней. щербаков не считал, честное слово.       кашокову было немного тяжело: из-за смены погоды у него часто болела голова, это еще и усугублялось усиленной нагрузкой в плане учебы и тренировок. а ситуация с лешей периодически всплывала в мыслях совсем в не подходящий для этого момент. его немного пробирала дрожь, когда воспоминания со школьного коридора вновь давали о себе знать.       он четко понимал, что так продолжаться не может; хотя бы потому, что им вместе сидеть на всех собраниях и делать вид, что все хорошо и никто не хотел никого покалечить.       еще четче понимал и тот факт, что обоих это всё гложет: леша стал реже что-то говорить на уроках, не так часто смеется, а на вопросы нурлана отвечает односложно, что-то в стиле "устал". эмир меньше разговаривает с друзьями в стенах школы, почти не кидает во время урока взгляды на макара и рустама. он для их же блага молчит: если кашоков на эмоциях выпалит причину такого своего поведения, похода к директору не миновать. эмир засыпает, прокручивая в голове своё же "ненавижу" и осознавая, что не настолько это все далеко должно было зайти, уже девятую ночь подряд. эмир абсолютно точно считал.       рустам всё, конечно, замечал. как и илья, и сережа, и нурлан, и тамби. последний догадывался, что леша всё же перешел черту, но как именно, всё еще оставалось загадкой. рустам же раз семь пытался вытянуть из друга что-то толковое, но от сраного умного не дождешься в таких ситуациях ничего. он моментально становится холодным и закрытым, постоянно держит руки скрученными на груди и обедает в одиночестве. такой уж он человек.       на третьем уроке эмир садится вместо первой парты на третью, прямо перед лешей. он не специально, просто дует с окна около его привычного места. а еще кашоков очень надеется на то, что абрамова его сегодня не спросит: это один из трех разов за все годы обучения, когда он не готов. у него нет сил. что-то противное и склизкое сидит внутри и ест по частичке в день. в горле последние два дня ком, а темные мешки под глазами ему самому кажутся очень схожими с темной дырой внутри. отвратительно.       леша заходит в класс, немного удивляясь смене места сраного умного. нурлан в удивлении вскидывает брови и поворачивается к щербакову.       - ты даже сейчас ничего не скажешь ему? - леша поджимает губы и отрицательно машет головой, - я тебя не узнаю.       - я сам себя не узнаю, нур.       они садятся за парты и урок начинается. абрамова тоже удивлена, а эмир четко ощущает взгляды на себе со всех сторон, кроме спины. леша старается смотреть куда угодно, но не прямо.       в конце занятия арсений сергеевич заходит в кабинет и просит всю четверку придти на перемене к нему, чтобы обсудить бал, который из-за дня самоуправления сместился на полторы недели и ожидается уже не в конце октября, а в десятых числах, о чем попов спешно говорит своим подопечным и удаляется.       эмир дважды проклял день, когда пообещал рустаму, что точно будет с ними и на школьном мероприятии, и на квартире. до утра.       леша думает о том, что иногда нужно молчать; особенно, когда речь идет о договоре с нурланом, что на квартире он будет всю ночь.       они синхронно шумно выдыхают. они синхронно думают о том, что нужно что-то решать. только эмир в жизни первый не подойдет, а леше слишком стыдно и слов он найти не может.       звенит звонок с урока, абрамова что-то бубнит в конце, возможно, домашнее задание. эмир не слушал. он сигнализирует свете, сидящей рядом, что им нужно быстрее идти. поднимаясь со стула, он кидает рустаму быстрое "подождите меня в фойе, не мерзните" и уходит.       леша дожидается, пока тамби со всеми попрощается и они вместе идут к арсению сергеевичу. конечно, молча.       все заметили еще с начала сентября, что у егоровой глаза горят, когда эмир что-то ей подсказывает или помогает. ко всему этому, когда кашоков подсел к ней, её миловидное лицо чуть не треснуло от улыбки.       эмир это тоже видит. света очень приятная и интересная, у нее неплохие амбиции, она далеко не глупая и точно никого не уговаривала надавать эмиру по голове, но она его не привлекает более, чем подруга. его вообще никто из девушек не привлекает в романтическом плане, так уж сложилось.       он никогда не вешал на себя ярлыков, не загонял свое "я" в рамки. эмир живет (хотя последнюю неделю больше существует, наверное) в свое удовольствие и не особо заботится о своей идентичности. ему есть о чем думать и помимо этого.       света хлопает худощавой ладонью по месту рядом с собой и эмир тепло улыбается ей. она же не виновата, что щербаков - идиот. кашоков не имел привычки переносить свое настроение на других, если оно, мягко сказать, отсутствует. говоря как есть, эмир хочет просто сгореть заживо и это точно будет менее болезненно.       - чем будешь заниматься сегодня вечером? - поворачиваясь, интересуется света, - может, сходим куда-нибудь, пока осенняя москва совсем с ума не сошла.       эмир понимает, что не сможет дать ей того, что она хочет, но от приглашения не отказывается: ему действительно нужно развеяться. света чуть пищит, слыша утвердительный ответ.       леша сзади морщится и думает о том, что его идеальный слух пригодился бы где угодно, например, в спецназе, но не в этот момент. внутри растекается что-то неприятное. вновь.       они вчетвером слушают попова и параллельно читают сценарий, им же и написанный.       - если вы хотите что-то добавить, то пожалуйста, - арсений сергеевич вальяжно двигает кистью, - но соблюдайте структуру материала.       - думаю, что в конце можно добавить конкурс командного караоке, дать трем командам выбрать песню и после этого плавно перейти к дискотеке, - предлагает света.       - сносно, егорова, молодец, - попов хвалит ученицу, - ты тогда и займёшься организацией этого. у тебя точно должно получиться, а эмир по возможности и необходимости тебе поможет.       леша цокает и обращает внимание всех на себя; всех, кроме эмира, который уже думает, что щербаков начал заново: сейчас будет подкол, упрек или что-то подобное и ничего умного.       - алексей, вы хотите заменить эмира и помочь свете? - леша молчит в ответ на реплику попова. это учителю не нравится и он продолжает, - тогда ты заменишь ее саму. не обсуждается.       света пытается возразить, эмир в шоке пялится на попова, а леша нервничает, но понимает, что эмир сейчас ничего не скажет, а арсений сергеевич невозмутим в своих решениях.       - света, не переживай, тебе есть над чем работать: и так все мероприятие на тебе держится, пусть парни тоже немного поработают.       эмир подмигивает свете, чтобы та не расстраивалась и обещает ей помочь в другом в случае чего. от глаз и ушей леши это не ускользает и после разрешения учителя он пулей выбегает из кабинета.       эмир не понимает ничего, ловя тревожный взгляд тамби, но молчит. опять. он не хочет ничего спрашивать, боясь узнать что-то лишнее.       они втроем спускаются к рустаму, нервно теребящему телефон в руках. илья в это время приобнимает друга, что-то шепча ему на ухо.       света на прощание целует эмира в щеку и убегает.       - это что было? - говорит илья и указывает большим пальцем в сторону уходящей одноклассницы.       - я и сам не знаю, но, кажется, я ей нравлюсь, - кашоков пожимает плечами, - она и вечером меня прогуляться позвала.       - соболезную ей очень сильно, конечно, - улыбается макар и переводит взгляд на рустама.       - а с тобой чего случилось? - эмир подходит ближе к друзьям, потеряв тамби из виду. наверное, ушел к нурлану и еще кому-то, чье имя эмир даже в своей голове старается не вспоминать.       - он позвал сережу гулять и тот молчит минут пять, - поясняет илья за друга.       - семь с половиной.       эмир понимает. рустам тоже считает. знакомая ситуация.       дисплей загорается, сигнализируя о новом сообщении, а глаза рустама гаснут сразу после прочтения.       - артем? - эмир начинает переживать.       - курить, - саидахмедов скидывает руки ильи и двигается к выходу.       кашоков и макар переглядываются и шагают за ним.