Mitt Blod

We don't believe what's on TV Мы не верим тому, что показывают по телевидению,

Because it's what we want to see

Потому что это как раз то, что мы хотим увидеть,

And what we want we know we can't believe А мы знаем, что нельзя верить в то, чего мы хотим.

We have all learned to kill our dreams

Мы все научились убивать свои мечты.

Первое сентября.

Чертовски хреновый день и звучит также хреново. День, который ненавидят все — начиная от школьников, которым вновь придется просыпаться каждое утро в шесть часов, а после идти пустыми, темными и невероятно тоскливыми улочками в школу, стараясь не запачкать обувь в грязи; заканчивая горе-матерями, которым приходится собирать и отводить свое чадо в школу на линейку. Россия-матушка не щадит никого, именно поэтому Чифую, весь такой прилизанный мальчик-красавчик, сейчас стоит здесь — около новой школы, пафосно — как ему казалось — покуривая сигаретку. Признаться честно — поступать в десятый класс он не хотел совсем и даже не собирался. И да, он успел подготовить документы в какой-то дешманский колледж и даже в итоге подал их — но, увы, все места уже успели купить до жути противные дети мажоров и рандомные льготники. Как бы Чифую не уговаривал свою мать перетерпеть этот несчастный годик дома, лежа в кроватке и отдыхая от учебы, со спокойной душой закончив девять классов — нет. Его мать — конечно, добрая, но весьма принципиальная женщина, поэтому подобную шалость сына поддерживать не стала. И да, именно поэтому он сейчас здесь. — А ты ещё кто такой? — послышался сзади весьма грубый мужской голос и, кажется, Матсуно уже успел подумать, что это его новый учитель или — еще хуже — директор, мысленно уже подготовив себе гроб заранее. — Я тебя тут раньше не видел. Ох, ладно. Это его ровесник, или, быть может, чуть постарше. И, так, к слову, весьма симпатичный ровесник. Знаете, такой, из разряда «Будь я девушкой, может быть и…» — Застыл чего? — переспросил грубиян (по крайней мере, именно таким он показался Чифую). — Стрельнешь сигарету, парень? —Я, эм, — и да, весьма неожиданная просьба, как для парня, который только что выглядел так, будто готов набить тебе морду и испортить чудесную укладочку. — Какой-то ты борзый дохуя, мог бы и нормально попросить, — но он все же достал свою пачку Marvel Purple Energy* и небрежно подал брюнету, мол, «возьми уже свою сигарету и отъебись от меня». — Ягодные.? — осуждающе глянув, удивился парень напротив. — Что-то не так? — вполне очевидный такой же осуждающий и злобный вопрос. — Нет, ну я понимаю, если баба… Но у тебя хуй в штанах и куришь это? Пидор, что-ли? В ответ на что Чифую лишь цокнул, закатив глаза, еле-еле сдерживая желание въебать этому выебщику. — А тебя так сильно ебет, что курят другие? И почему я вообще слышу замечания о пидорстве от парня с настолько длинными волосами? — ответная претензия не заставила себя долго ждать и, в общем-то, огонь по своим никто не запрещал, верно? — Какое узкое и стереотипное мышление, — вздох, но все же взял и подкурил сигарету, ибо ломка, пиздец. — У Иисуса, вот, тоже волосы были длинные. — И мне говорит об узком стереотипном мышлении человек, который только что оскорбил меня пидором за вкус сигарет? И вновь нелепое неловкое молчание, сопровождающееся самодовольным взглядом Матсуно. И Баджи, честно говоря, хочется въебать этой наглой морде прямо по чудесному личику, разбив этот маленький аккуратный носик и в мясо разъебашить лицо, но он сдерживается.

Он ведь у мамы хороший ребенок, верно?

— Ладно, — и вновь вздох, только в этот раз куда более раздраженный. — Я Баджи. Баджи Кейске. И да, не появляйся больше с подобным, — намек на «девчачьи» сигареты, — В курилке. Хуево будет. У нас тут ребята злые, а ты такой маленький и…

Красивый, черт возьми, так бы и выебал.

—…И беззащитный. — Ты ахуел? — коротко и ясно попытался дать понять, что несмотря на невысокий рост — въебать он может, да еще как. — Блять, нет, я не это имел ввиду, — попизди больше, — В общем, таких, как ты, не щадят. Будь аккуратнее, — интересное заявление как для парня, который еще минуту назад готов был размазать лицо блондинчика из-за «пидорских» сигарет. — И ты на линейку опоздаешь сейчас, вообще-то- — Ты там мелодрам на Россия-1 пересмотрел, что-ли? — абсолютно проигнориров заявление о линейке, усмехнулся Чифую, — Появился, черт, из ниоткуда, выставил себя плохим мальчиком, представился эпично, а потом так, прости Господи, заботливо, — последнее слово Матсуно произнес с особой неприязнью, — «Будь аккуратнее, тут опасно»… Мне твоя помощь не — нуж — на! Эй, ты меня слышишь вообщ- Но обернувшись, Чифую уже не обнаружил Баджи рядом. «Смотался, тварь быстрая…» — подумал тот и, потушив сигарету, направился на торжественную линейку в новый класс.

И, кажется, ближайший год пройдет очень интересно, если уже в первый день Матсуно почувствовал себя героем дешевой российской драмы.

***

Стук собственного сердца гулом отдавался в ушах, пока Чифую ждал, что Елена Владимировна, их учительница по русскому и литературе, с которой тот уже успел познакомиться, сейчас хотя бы скажет итоговую реплику за выступление у доски, возможно, просто прохрипит оценку — даже малюсенького кивка было бы достаточно, чтобы парень наконец мог уйти помыть руки от проклятого мела, который так не любил. Но учительница, кажется, назло тянула время, поглядывая то на расставленные в тексте запятые, то на старые настенные часы, недовольно чавкая. Её противного тёмно-зелёного цвета пряди падали на морщинистый лоб, напоминая водоросли или что-то похожее — Чифую так и не понял: «Какая же она противная… Вот бы смыть этот пристальный взгляд с памяти, как и ёбанный карбонат кальция с рук» — Да, Чиф был неплох в химии, как и вообще в предметах, так что часто в шутку подбирал умные замены привычным словам. Он не стремился к отличительным результатам учёбе, но даже так у него получалось всё быстро схватывать и изучать. Из-за чего, в итоге, учительница всё же назвала оценку — пять. «Могла бы и быстрее, всё же идеально было расставлено, старая ты манда» — Агрессивно бормотал себе под нос парень, выходя из класса. Дойдя до обоссаного, кем только не лень, туалета, он оглянулся: всё было практически так же, как и в прошлой школе. От этого становилось даже печально, из-за чего юноша чуть уныло посмотрел в замызганное зеркало: Матсуно выглядел великолепно, как всегда, в своей любимой чёрной рубашке, рваных джинсах и с немного взъерошенными, светлыми, мягкими на вид волосами. Да, в их старой и в этой школе был дресс-код, но не строгий. А также Чифую было абсолютно похуй на то, что ему скажут. Чаще всего он просто выходил сухим из воды благодаря хорошей репутации среди учителей в прошлом заведении. Смазливое личико делало своё дело, а те, кто говорил, что это только минус, делающий его нюней — мало того, что оставались без носа, так еще и выходили с большим отёком под глазом. Именно особенность лица Чифую сделала его популярным не только среди педагогов, но и среди женской половины школы. Так что парень уже ждал подарков и внимания — как бы это самовлюблённо не звучало. Всё-таки Матсуно уже успел заметить на себе заинтересованные взгляды одноклассниц, так что просто трезво себя оценивал — не более. «А интересно, тот парень. Баджи. да, Баджи, тоже популярен среди девушек? Всё-таки он красивый и мужественный, было бы не удивительно.» — Чифую тут же откинул эти мысли, и, закрывая кран и непринужденно вытирая руки об ляжки, собрался выходить из уборной, но не тут-то было. В туалет забежал странный высоченный парень. «Он под два метра, что-ли? Чем тут в столовой кормят? Баджи тоже высокого роста, или это просто я карлик?» — Но мысли тут же прервались облегчённым вздохом того самого высокого раздолбая. Почему раздолбая? Потому что по нему видно: слишком выделяющаяся на фоне других учеников одежда, дорогая обувь, кольца и непонятная, но сложная причёска с осветленной чёлкой. В целом, стереотипный мажор: — Фу-ух! Ты меня напугал, малыш. Извини уж, тут такое дело. Думаю, по-братски поймёшь. Я тут жижу спрятал, а вот сижу в классе, никого не трогаю, а мой братан меня за рукав тянет и говорит, типо, слышал шаги в тубз. Так я блять как подскочил, меня еле эта мымра с урока отпустила — пришлось ответить на её тупой вопрос. Агрх, ненавижу матешу, нахуя она мне вообще? Так вот тороплюсь сюда, думая, что всё, пиздец, пришла уборщица. У меня ж жижа новенькая — спешл для перекура с братан- — И нахуя мне эта информация? — Недовольно перебил парня Чифую. Его раздражало очень много вещей в этой ситуации: сам факт выебона и мажорства этого человека, слишком большое количество информации за раз и, конечно же, его прозвище «малыш». От этого зубы сводило, да так, что хотелось дать незнакомцу по лицу, но Чиф боялся, что не достанет — такой уж дылда. — Что? Ах, я не представился, извиняй. Я Ханма. Знаешь, нет? Раньше не видел тебя тут. Так вот, чё дальше было. Я и мой бро, который шаги услышал — у него очки такие смешные и сам он такой блондин хмурый, может видел — заходим в туалет после второго урока. Я спрятал жижу сюда. — Ханма учтиво показал на место за туалетом, доставая оттуда небольшую баночку, а после снова ставя её на место. — Я бы взял её с собой, но рюкзак не ношу, в кармане бы слишком заметно было, а единственный человек, которому я доверяю, не захотел брать её к себе. Но не подумай, он не плохой, просто весь такой злюка-маменькин сыночек. Ладно, если коротко, то мы хотели после этого занятия зайти и забрать её. Всё это новый знакомый говорил с самодовольной ухмылкой на губах, но, казалось бы — чему тут радоваться? Чифую фыркнул и ответил: — Какое-то глупое место для того, чтобы прятать такое. — Матсуно усмехнулся и указал на небольшое углубление под зеркалом, куда можно было спрятать что-то размером подобное на баночку с жижей. — Вот, есть и получше. Конечно, высоко, но ты точно дотянулся бы, да и никто бы не заметил. Ханма сначала недоверчиво посмотрел под зеркало. И правда — было маленькое отверстие, куда могла бы поместиться его драгоценность. — Пизде-е-ец… — Протянул Шуджи и цокнул, тут же улыбнувшись. — И как я раньше не заметил? Ты тут недавно, да? Но, всё же, заметил этот недочёт так быстро.. И я уверен, мой бро тоже знал о нём, но почему не сказал… — Может потому что ему на тебя похуй? — Отчеканил Чиф и пожал плечами, выходя из туалета, пока Ханма, пару секунд стоя в ступоре, тихо рассмеялся, пряча жижу в новое место.