cat story

Такемичи просыпается от звона будильника и недовольно стонет, переворачиваясь на другой бок и натягивая на голову одеяло, чтобы скрыться от лучей солнца, так назойливо пробирающихся в его комнату. Внутренний голос уверял его в том, что надо все же подняться и ковылять в школу, ведь то, что он вчера опять получил от кого-то пиздюлей вовсе не отменяло того факта, что его место в классе не должно пустовать. Он поднимается с кровати, ежась. В комнате немного прохладно, так как на улице ранняя весна, но остатки зимы все еще не спешили покидать улицы. Босыми ногами он щеголяет в сторону ванной, не замечая за собой ничего странного. Разве что то, что он хотя бы сегодня не проспал из-за того, что «ну еще чуть-чуть, пять минуточек». Мамы дома не было, так как она на работу уходила за час до того, как Такемичи соизволил бы поднять свою голову с очень даже мягкой подушки. И уже стоя перед зеркалом в ванной, блондин принялся неторопливо чистить зубы, сплевывая и опять зависая на какое-то время. Он медленно вплетает руку в свои волосы, чтобы взлохматить их еще сильнее, но тут же с ужасом руку одергивает, потому что по телу прошлась мелкая электрическая дрожь, которая заставила его охнуть. Парнишка с некоторым трепетом поднимает взгляд к зеркалу и так и остается стоять. Потому что то, что он видит – нереально. Должно быть, он все еще просто спит. Да, дело именно в этом. А может быть в том, что в связи с последними событиями просто напрочь ебанулся. Не иначе. Никакого другого объяснения тому, что на его макушке торчали два уха, не было. Полная чертовщина. И у него практически начинается нервный смех вперемешку с надвигающейся истерикой, но он очень стойко держится, продолжая рассматривать себя и новую находку, в качестве которой предстали два кошачьих ушка. Два светлых, как и его волосы, кошачьих ушка. Самая большая странность сегодняшнего утра заключается в том, что первой его мыслью становится: как показаться друзьям на глаза? Ну а уже после и размышления о том, откуда взялось приобретенное «богатство». Но почему-то Ханагаки был не сильно-то и удивлен. С ним случалось столько всего. Взять в пример хотя бы то, что он перемещался во времени. А это, так, пустяк. Но довольно таки большой пустяк, и его надо как-то скрыть от посторонних глаз и торопиться в школу. Подумает парень о проблеме как-нибудь потом. К примеру на каком-нибудь скучном уроке. Хотя бы займет себя чем-то. Все же проходить то, что уже пройдено немного.. скучно. Ага, именно так. Хотя Хина пыталась образумить его. Конечно же, у нее ничего не получилось. Ханагаки быстренько одевается и недолго думая, напяливает еще и на голову толстенную шапку. Хорошую такую, добротную. Мама купила ее ему где-то на рынке, название которого Такемичи даже слышать не хотелось. И вот, настал ее звездный час. И абсолютно плевать на то, что он выглядит еще хуже чем в другие дни до этого. Путь от дома до школы тоже не занимает у него много времени, и уже скоро он оказывается на уроках. Учителя несколько раз окликали его, говоря, чтобы он снял это кошмарное творение чьих-то неугомонных рук со своей головы, но Такемичи лишь деланно слезливо начинал вещать что-то о том, что это подарок его любимой покойной бабушки, он же не монстр, чтобы снимать ее и не чтить ее память, верно? Либо учителя поверили ему, либо уже просто оставили все как есть, так как урок все-таки шел, а препираться с этим чудаковатым парнишкой не хотелось. Ханагаки довольно улыбнулся, понимая, что умение отстаивать свои права явно досталось ему от кого-то из компании главарей свастонов. Кстати о них. В последнее время они неплохо сдружились. Не все, конечно, но половина точно. Майки, Дракен, Чифую и Хаккай с Мицуей. Большего он и ожидать не мог от этой гребанной Вселенной. Спустя побои и недолеченные синяки. Неплохая такая награда, уж Такемичи то ее заслужил. До конца дня остается самое страшное. А точнее очередное собрание свастонов, на котором он должен присутствовать, как командир первого отряда. Хотя, он конечно мог сказать, что приболел.. но тогда его друзья просто сами наведаются к нему. Причем всей толпой. Такемичи даже не знал, что будет хуже этого. На его душе все еще была открытая рана после того, как эти два остолопа (как он мысленно прозвал Майки и Дракена) покрушили половину его вещей, которые были так дороги его бедному сердцу. Повторения этой ситуации не очень-то и хотелось. Именно поэтому не остается ничего, кроме того, что пойти действительно нужно, чтобы не вызывать лишних вопросов и внимания к своей персоне, ведь его в последнее время у Ханагаки было слишком много и казалось ему, что кого-то это не устраивает. Но все опять пошло не по его намеченному плану. Точнее говоря, все пошло по пизде. Стоило ему появиться в поле зрения своих друзей, как те начали дико смеяться над ним, хватаясь за свои животы и строя слишком уж сомнительные лица, на что Такемичи лишь закрыл глаза, немного хмурясь. Всяко лучше, чем ушки. – Что это за херня на тебе, Такемучи? – вытирая выступившие слезы, интересуется Чифую и старательно пытается не засмеяться снова. Не то чтобы он не хотел задеть чувства своего друга, нет, дело вовсе не в этом. Просто живот уже и так болит, а дальше некуда, он ведь просто умрет. – Сам ты херня, тупица. Это шапка. Холодно на улице, между прочим, – хмыкает блондин, с достоинством потирая вышеупомянутую шапку, словно бы нервного питомца, пытаясь его успокоить. Хотя пытался успокоить он скорее себя, чем злосчастную шапку. – Да уж, Такемучи, не думал, что твой вкус действительно настолько отвратителен, – мило улыбаясь, произносит Мицуя. – Удар ниже пояса, Таканчик, – фыркает Хаккай и абсолютно каждый в этой компании знал, что Шиба просто слишком влюблен в Такаши, и соглашаться с каждым его словом стало уже чем-то вроде традиции. Вот только никто этого в слух не говорил. Пусть уж лучше эти двое сами разберутся в своих отношениях, так как постороннему может и по голове несколько раз прилететь. – Да идите вы, придурки. Сами то в моде ничего не смыслите, а на других перекладываете, – отмахиваясь от парней, произнес Такемичи. – Майки, начинай уже собрание, все заждались. – Ага, – просто кивает Манджиро, который остался единственным, кто не смеялся. Лишь легко, практически еле заметно, улыбнулся и покачал головой. Что-то не давало ему покоя, вот только он не мог понять что именно. Возможно это ему и нужно узнать сегодня. Обязательно.

***

После собрания, где речь наконец зашла о Поднебесье, парни решили немного прогуляться и перекусить, на жребий выбирая, кто же будет платить за сегодняшний ужин. Ханагаки молился, чтобы в этот раз судьба его пожалела, так как денег у него было.. он задумчиво пошарил по карманам. Ну да, целых ноль йен. Богач. – Такемучи, – совсем рядом раздается голос Сано, и тот устраивает руку на его плече, немного сжимая его. – Может уже снимешь свою придурковатую шапку? Люди косятся, – фыркает блондин, ведь его на самом то деле это вообще не заботило. Прирожденное любопытство не давало ему и секунды покоя, но он пытался быть тактичным. – Неужели покрасился в какой-то стремный цвет и теперь не хочешь позориться? – наконец подает голос Дракен. – Если так, то не волнуйся. Мы же друзья. Ну и мы видели на тебе хуйню и похуже, так что тебе уже попросту нечего стесняться. – Да что ж вы пристали, – страдальчески тянет Такемичи, жалея, что вообще проснулся этим утром. – Ну, а ты не ломайся, как целка. Неужели думал, что нам не станет интересно? – вмешивается Чифую, немного подозрительно поглядывая на Майки, которому, судя по всему, было очень даже удобно идти рядом с Такемичи чуть ли не вплотную. Да и этому никто не удивлялся уже. Майки только и делал, что лип к Ханагаки, а тот никогда и не возражал, вот Манджиро и обнаглел в край. – Прости, Такемучи, но Чифую прав, – усмехаясь, практически шепчет Сано, будучи чересчур близко, но тем не менее Такемичи не имел ни малейшего шанса отойти хотя бы на шаг от этого несносного парня. И либо Ханагаки слишком задумывается, либо эти черти все спланировали. Неизвестно, правда, когда и как, но все же. Потому что в следующую секунду несчастная шапка Ханагаки оказывается сорванной и отброшенной куда-то в сторону. Наверное на землю. А вот Такемичи остается стоять на месте и так же ошарашенно смотреть по сторонам, как и парни рядом с ним. – Что это.. что это за хуета, Такемучи? – первым отмирает Чифую, и Такемичи строит догадки по поводу того, почему именно он первым отмер. Может быть дело в том, что именно Мацуно знал, что не такой уж и обычный Ханагаки. Тем временем ушки светловолосого парня прижались к макушке, словно бы выдавая эмоции своего хозяина. Все смотрели на это чуть ли не с разинутыми ртами. И Такемичи, конечно же, пошутил бы по этому поводу, но побоялся, что это вообще не уместно сейчас. А зря. – Такемучи.. ты решил понаряжаться? – вторым отмирает Кенчик, так как он часто видел на девчонках подобные ушки. Да взять даже Эму, ей, вроде как, подобные штучки нравились. – Нет, это.. я.. боже, просто не спрашивайте у меня об этом! Я все равно не знаю ответа, – обреченно тянет Такемичи и прикрывает ушки ладонями, скрывая их от чужих глаз, потому что это было слишком смущающе для него. Через пару минут парни просто обступили его со всех сторон, принимаясь расспрашивать что да как. И самым главным интересующим вопросом на повестке дня было: «бля, они реально настоящие? вечно же с тобой какая-то хрень случается, Такемучи.». Молчал только, опять таки, Майки. Он задумчиво и словно бы в какой-то прострации наблюдал за всем происходящим. Может быть он пытался дать этому разумное объяснение в своей голове. И если так, то Ханагаки был готов попросить его об одолжении и оповестить его тоже. Не удивительно, что через пару минут разговоров, в которых Такемичи особо не участвовал, так как вопросов было слишком много, потянулись и руки. Светловолосый парень опасливо попятился назад. Чутье ему подсказывало, что лучше не давать друзьям трогать его новый «аксессуар», как бы превратно это не звучало, черт возьми. – Да ладно тебе, Такемучи! Мы же просто потрогаем. Это жутко интересно! Впервые вижу такое! – Хаккай, кажется, был заинтересован больше всех. Но глаза Чифую горели точно так же. Видимо этот придурок перечитал манги. И как-то подопытным кроликом Такемичи становиться не хотелось. Но эти парни не были бы собой, если бы не предприняли кардинальных мер. Им не составило труда уломать Такемичи, а точнее просто развести его руки в стороны и наконец прикоснуться к ушкам, которые оказались до жути чувствительными. Даже слишком. После первого же прикосновения Ханагаки вздрогнул и попытался отвертеться, потому что это было странно. Томление, вмиг окатившее его тело, чуть ли не подкосило колени. Благо, парни держали его. Потому что Такемичи не мог давать гарантии по поводу того, что действительно не свалился бы. – Не трогайте, – немного недовольно бормочет парень и все-таки выкручивается из чужих, грубо говоря, импровизированных объятий. Просто дело было в том, что его не особо то и держали. «Моя реакция была бы точно такой же», – мимолетно думает Ханагаки и почему-то представляет Майки с точно такими уже ушками и это заставляет его покраснеть слишком очевидно для всех остальных, но не для себя. Он отходит на пару шагов и глазами ищет Манджиро, чтобы убедиться в том, что он вообще здесь, так как слишком подозрительно парень затих. Такемичи нутром чувствовал, что с минуты на минуту должно что-то произойти. – Хм, так эти ушки служат еще и как эрогенная зона? – практически с научным интересом спрашивает Чифую и остальные поражаются его твердолобости, так как уже успели заметить, что что-то не так. – Я надеюсь, что эта херня поскорее пройдет, – бурчит Такемичи и теперь уже ищет свою шапку-ушанку, чтобы прикрыть находку парней и не смущать ни себя, ни их. – А что, это выглядит довольно миленько. Девчонки бы с ума сошли, едва завидев тебя, – посмеивается Мицуя. – Уж мои то сестренки точно. – Думаешь? – с воодушевлением спрашивает Такемичи, но на его голову тут же приземляется та самая шапка, которую он пытался найти и натаскивается она с такой силой, словно бы сделавший это человек был, как минимум, очень недоволен. Ни для кого не стало секретом, что это был Майки. Тот и впрямь выглядел не самым лучшим образом и похлопывал по голове юноши рядом с собой. Оставалось лишь диву даваться как быстро он опять влез в кадр. – Майки, аккуратнее, они чувствительные, – немного жалобно просит Ханагаки. – Нет. Вы, – он окидывает взглядом всех парней, собравшихся тут, – идите домой. Уверен, у вас куча забот. Такемичи, – теперь то он наконец обращается к самому виновнику торжества, – идешь со мной. И сказано все это было тоном, не терпящим возражений. Что же, а как Такемичи мог бы противиться, если Манджиро буквально схватил его за руку и потащил вслед за собой, не давая даже особого права выбора. Вот только сердце самого Ханагаки билось так быстро и с таким усердием, и от этого ему казалось, что он просто умрет. А иначе, с таким как Майки и нельзя. Тот сведет его в могилу однажды. Возможно это будет именно сегодня. Идут они довольно таки долго и вскоре оказываются возле какого-то дома. Как оказалось, дома Майки. Такемичи пораженно застыл на месте. Манджиро на полном серьезе сейчас притащил его к себе домой? Это было чем-то удивительным. – Майки, послушай, я..,– но блондин лишь шикает на него и заводит в здание, которое больше похоже на гараж. Это была комната самого Майки. Честно говоря, Такемичи о таком и мечтать не мог. И вот, именно в этот момент Сано отпускает наконец его руку, но только для того, чтобы стянуть с себя верхнюю одежду и обувь. С нотками недовольства в черных глазах смотрит на Такемичи, словно бы поторапливая его и Ханагаки нервничает от этого еще больше. Его сейчас убьют или что? Он поспешно проделывает то же самое, что и хозяин импровизированного дома. Блондин опять берет его за руку и тащит к дивану. Сначала садится сам, а после и Такемичи усаживает. Вот только не так, как это делается обычно, а между своих ног, спиной к груди. Теперь то Ханагаки может слышать звук биения чужого сердца. Ему кажется, что он краснеет еще сильнее. – Майки? – аккуратно зовет Такемичи, боясь спровоцировать новую мини бурю, но сейчас Майки кажется до жути удовлетворенным и умиротворенным. – Прости, Такемучи, я не мог им позволить трогать тебя. Им нельзя, – объясняет свои действия блондин и Такемичи удивленно охает. Еще и от того, что его шапку опять стягивают. Но в этот раз аккуратнее. – Хотя я и сам показал им это. Ты ведь не знаешь откуда они и насколько, да? – А.. ага, – неловко угукает парень, чувствуя себя очень и очень «не в своей тарелке». – Хочу, чтобы они остались у тебя навсегда. Не могу не согласиться с тем, что это мило. Тебе очень идет, Такемучи, – Ханагаки скорее ощущает, чем слышит, как посмеивается Майки. Потому что звуки эти доносятся из самой груди парня, утробно и немного вибрирующе. – Можно я..? – и почему-то Такемичи догадывается о чем именно его хочет попросить Манджиро. И опять таки никак этому не противится. Скорее даже стремится. – Мне нравятся кошки. И ты нравишься. – спокойно говорит блондин, словно бы так и надо. А вот Такемичи реагирует на это острее, чем предполагалось изначально. Он просто отскакивает от Майки и запутавшись в собственных конечностях, падает на пол, пятясь куда-то в сторону и отчаянно краснея. Ушки его опять прижимаются к макушке и это выглядит так чертовски очаровательно, что Майки с каждой секундой становится все труднее и труднее держать себя в руках. Просто потому, что ну нельзя быть таким милым и разбивать его сердце каждый раз. – Ч-что.. что ты сказал, Майки? – нервно спрашивает Такемичи. «Мне послышалось, мне определенно послышалось. Да даже если нет, то это не то, что он имел в виду, кретин!» – мысленно убеждает он сам себя. Майки же, пользуясь эффектом неожиданности и чужим замешательством, тоже сползает с кровати медленно и аккуратно, чтобы не спугнуть этого котенка и подбирается ближе. Такемичи ничего против не имеет, лишь смотрит на него с опаской. И впрямь как маленький потерянный котенок. Майки не скрывает нежной улыбки, которая едва заметно скользит по его губам. – Сказал, что ты мне нравишься, Такемучи. Очень, – вновь повторяет Манджиро с тем же диким спокойствием на лице и в глазах. Сказать по-честному, но Такемичи впервые видел его таким. – Ты говоришь.. слишком смущающие вещи так просто, – бурчит светловолосый и прикрывает руками лицо, оставляя открытыми только глаза, чтобы можно было наблюдать за Майки и за его дальнейшими действиями. – Потому что ты мне нравишься, – все с той же интонацией парирует парень. – Да хватит уже! Это смущает, кретин! – все-таки не выдерживает Ханагаки, а Майки, пользуясь случаем, перехватывает его руки и притягивает ближе к себе, припадая к желанным губам и целуя. Такемичи застывает в удивлении. Даже не так. Он чертовски потрясен, а Майки улыбается в поцелуй, своим наглым языком пробираясь в его рот. Парнишка что-то неразборчивое мычит в поцелуй и пытается отстраниться первое время, но, ясное дело, никто не дает ему сделать этого и потому поцелуй продолжается и дальше. Слышится сбитое дыхание обоих парней и Такемичи постепенно привыкает и сам уже углубляет поцелуй, выдыхая и вздрагивая в тот момент, когда чужая рука оказывается в его волосах, а после и за ушком, почесывая, от чего из груди парнишки вырывается невольный тихий стон. Майки проглатывает его и отстраняется, с легкой улыбкой наблюдая за растерянным парнем. – Это ведь твой первый поцелуй, да? – спрашивает Манджиро. – Да, но.. как ты догадался? – все еще тяжело дыша, парень, сам того не замечая, ластится и трется о чужую руку, стремясь получить как можно больше любви и ласки. И Майки дает ему это сполна, продолжая почесывать за ушком, отчего юноша просто млеет и практически растекается в его руках. – Потому что ты не умеешь целоваться и делаешь это просто ужасно, разве не очевидно? – Эй! Я совсем не виноват в этом! – Ага. Мне стоит научить тебя. Знаешь что, Такемучи? – он проникновенно заглядывает в голубые глаза юноши. – Оставайся-ка на ночь, уже довольно таки поздно, и я не собираюсь отпускать тебя. Можешь написать своим родителям, что все в порядке и что ты остался у меня, – Сано замечает, что Такемичи смотрит на него немного недоверчиво и вкупе со всей остальной картиной – это выглядит просто великолепно. Пора бы уже распрощаться со своей выдержкой. – Обещаю, приставать не буду. Могу вообще отдельно спать, если хочешь. – Спи со мной, Майки, ладно? – Такемичи практически мурлычет и в этот раз уже сам заключает Манджиро в объятья, тыкаясь носом в его грудь и довольно выдыхая.