Chiaroscuro

— Катюш, здравствуй, — появился в дверях студии Бутусов. — Доброе утро, Слава, — улыбнулась женщина и мягко обняла мужчину. Тот слегка опешил, но ответил тем же. — А ты сегодня в хорошем настроении, видимо? — О да, я такое придумала! — Рассказывай, — улыбнулся Вячеслав и прошёл к фортепиано, за которым уже сидела Екатерина. Она начала наигрывать какую-то очень знакомую мелодию. Слава точно её слышал когда-то давно. Или недавно? Рокер даже особенно не вслушивался в музыку. Он просто смотрел на Катю. Она очень симпатичная женщина средних лет, но выглядит просто поразительно. Она невысокого роста, практически всё время ходит в платьях, а ещё она — мастер своего дела. — Слав? — прервал мысли мужчины голос Мечетиной. — Ой, я чего-то задумался, прости… — он протёр глаза и отошёл к компьютеру, дабы взять очки. — И как тебе? — Очень даже ничего, мне нравится! — Я рада. Слава взял бумажку и ручку, и записал примерное звучание композиции, которую играла Катя. Пока он писал, пианистка стояла рядом и наблюдала за быстрыми движениями руки артиста. Почерк музыканта был крупным, угловатым и в придачу узким. Как только Бутусов закончил писать, он поднял глаза на свою коллегу. Она внимательно читала, что мужчина написал и в один момент взяла у него из рук ручку и что-то подправила, он не обратил внимание что. Их почерк был почти одинаковым. — А где коллега твой? — спросил Вячеслав. — Не знаю, обещался прийти к двенадцати часам… — Катя глянула на часы. — Ну, я рано пришёл, похоже. — Самое оно. Лучше же, когда никто не мешает. — И то верно. Екатерина положила ручку у листа бумаги и хотела было идти обратно к своему инструменту. Но она не успела даже отойти от рокера. Он неожиданно резко дёрнул её к себе и прижал почти вплотную, смотря на неё сверху вниз. — С-Слава? — она немного перепугалась и поставила руки между ними, согнув их в предплечьях. — Ну чего ты? Я же не драться с тобой буду, — он улыбнулся, свободной рукой поправив бороду. — Меня это напугало. — Ну, извини. Я больше люблю делать, а не говорить. — Это я знаю. В таком положении они простояли еще несколько минут. Мечетина с испугом в глазах смотрела на артиста. — Сорок лет женщине, а пугается, как малое дитё, ей Богу… — улыбнулся он. — Слава, ты чего? — она не пыталась вырываться, но её это явно смущало. — Какая ты красивая… — мечтательно сказал Вячеслав и погладил её длинные волосы. Женщина даже немного покраснела. Она была уверена, что Бутусов не пьян — кроме того, что от него не чувствуется, так он и завязал-то когда с этим делом. — Чего ты так боишься? Я же плохого не желаю… — он опустился к её лицу. — Ты так никогда себя не вёл… — сердце пианистки стучало с бешеной силой. — Боже, неужели это происходит? Один из символов русского рока вот так вот говорит… — думала женщина. — Изображать из себя Дон Жуана, конечно, уже немного поздно, но-о~ — он странно улыбнулся. — Боже мой, Слава, тебе почти шестьдесят, на что ты надеешься? — думал мужчина, говоря о своём поведении, которое явно управлялось не мозгом, а, возможно, ещё и не сердцем. — Ты меня продолжаешь пугать… — она смотрела на мужчину полулюбовными и полуиспуганными глазами. Музыкант точно прочитал эту полулюбовную искорку в её карих глазах. — Что же ты молчишь, моя ты золотая? ~ — он убрал из-за её спины ту самую бумажку и зажал её между своими руками. Она же стояла спиной к столу. — В каком смысле? — Екатерина начала догадываться о настрое своего коллеги. — В самом прямом… — без лишних слов он утянул её в поцелуй, заставляя им буквально подчиняться ему. Мечетина — женщина сильная, поэтому она некоторое время пыталась сопротивляться обаянию музыканта, но, в конце концов, сдалась. Бутусов осторожно стянул с неё блузку, в которой она пришла, практически не прерывая поцелуя. Екатерина же попросту не могла управиться с одеждой Вячеслава — она не понимала, как вслепую хотя бы расстегнуть ремень, поэтому сняла с него очки и положила с правой стороны от мужчины. — Ты не справляешься? ~ — он отвлёкся от поцелуя. — Да… — виновато проговорила она. Парой движений мужчина снял с себя чёрную кофту, которая скрывала неширокий, но худой торс, который в некоторых местах походил на торс атлета. — О-ого… — Екатерина осторожно прикоснулась к нему и повела руки к плечам. — Не хуже твоего, Катюш~ — он снова улыбнулся и затянул коллегу в поцелуй. Пока они находились в эйфории от второго поцелуя, Слава расстегнул свой ремень и принял решение не пытаться ублажить себя ртом Екатерины, а ей в целом. Как только женщина отстранилась, она ненароком увидела орган мужчины, который был немаленьких размеров. — Нравится? — Э-э… — пианистка впала в ступор, — Н-наверно. — Сейчас понравится~ Рокер помог коллеге избавиться от лишних вещей, и, вновь прижав её к столу, осторожно и нежно вошёл в неё. Женщина почти взвыла от размеров, но Слава поцеловал её, приговаривая «Тише, всё в порядке» и поглаживая её волосы. — Т-ты меня разорвёшь! — стонала Катя. — Анжелика говорила то же самое. Как видишь, она ещё цела, — Вячеслав кратко засмеялся и начал двигаться чуть быстрее, дабы облегчить страдания Мечетиной. Он двигался небыстро, осторожно и очень нежно успокаивал коллегу. Он расцеловывал все части тела, до которых дотягивался, что не могло ей не нравиться. Сама же артистка слабо стонала только благодаря нежности партнёра. Так же она слегка подавалась ему навстречу, дабы и из него извлечь какие-то звуки. — О-оу, уже нравится, да? — его это заводило ещё больше. — Нравится, да~ — Замеча-ательно… Как только Бутусов слегка увеличил темп, громкость стонов Екатерины повысилась, пусть и незначительно. — Ти-ише, Катюша, тише~ — он гладил её грудь, переодически целуя её. — Ты так нежен~ — Стараюсь… Медленно, но верно, темп движений увеличивался, и Слава все время пытался оставить Катю на одном уровне голоса, то есть, не давал ей стонать громче. — Это наше занятие, не хочу, чтобы о нём знал кто-то ещё~ — подмигнул он. — Оно и понятно~ В один момент мужчина буквально вцепился губами в губы женщины и снова упёрся руками в стол. Спустя пару размашистых толчков, Бутусов прорычал в поцелуй и отстранился, пытаясь отдышаться. Внутри Екатерины стало ощутимо тепло, а музыкант упёрся лбом ей в плечо, тяжело дыша и понимая, что он только что сделал. — Ты?.. — замешкала пианистка. — Да… Я… Не подумал… — виновато говорил артист. Мечетина перебила рокера и так же нежно поцеловала его. — Зато теперь у меня есть частичка тебя~ — она мило засмеялась. — И то верно… — он виновато улыбнулся. — Интересно, почему так света мало? — почему-то задалась вопросом она. — Не знаю… В любом случае, это уже не важно~ Слава вновь поцеловал Катю, а после помог ей одеться. И своего коллегу они встретили так, как ни в чём не бывало. Но они знают, что всё было, но, как говорится, прошло…