Нью-Йоркер

Рекомендуется к прослушиванию: Jay–Z & Alicia Keys — Empire State of Mind

— Мои поздравления! С Вами приятно иметь дело! Высокий и статный мужчина за сорок со сдержанной улыбкой на лице крепко пожимал его руку, пока Питер только и думал о том, что, откровенно говоря, устал. За последний месяц он провел более десяти полномасштабных презентаций для потенциальных инвесторов с целью привлечения инвестиций в самый крупный проект за всю историю их компании, взвалил на себя организацию всех важных переговоров и деловых встреч и потратил более миллиона часов на телефоне, не меньше. Напряжение, скопившееся за это время в его организме, давало о себе знать регулярными бессонницами, потерей аппетита и излишней раздражительностью по поводу и без. Все–таки, быть главным менеджером проекта по строительству нового торгового центра почти в центре Нью–Йорка с проектной командой в количестве пятидесяти человек, обязывало многому. Уровень ответственности не просто зашкаливал, а пробивал своей отметкой высоту, кратную тому же небоскребу. По какой–то счастливой случайности, не иначе, меньше недели назад на горизонте замаячили инвесторы из России, запрашивая полный пакет документов в очень сжатые сроки, и Паркеру пришлось ночевать в офисе вместе с его проектной командой. Конечно же, они справились, ведь речь шла об одном миллиарде евро! Упрямые во всех смыслах русские не захотели изучать финансовый отчёт, приведённый в долларах, поэтому проектным аналитикам пришлось затратить изрядное количество времени на корректировку денежных потоков с поправкой на валютный коэффициент, а Питеру лишний раз понервничать. Миллиард евро! О таких деньгах их компания могла только мечтать, и, если бы не врождённый талант Паркера покорять своими яркими и впечатляющими презентациями сердца даже самых скептически настроенных инвесторов, компания не добилась бы таких успехов в этой и без того переполненной бешеными конкурентами нише. Поэтому не было ничего удивительного в том, что каждый из рабочей группы, включая самого Питера, находился на пределе своих возможностей как в физическом, так и в эмоциональном плане. Но в итоге всё сложилось более чем удачно! Документы были переданы на руки инвесторам с точностью до минуты, контракт наконец–то подписан, и все получили возможность провести пятничный вечер за пределами стен опостылевшего офиса. Питер выбрался на улицу и медленно, с особым для себя наслаждением вдохнул морозный воздух. Он приятно опалил лёгкие — слишком долго парень никуда не выбирался и не позволял себе расслабиться. Проект занимал все мысли Паркера в последнее время, и теперь, когда всё было позади, в голове царила приятная пустота. Питер застегнул на все пуговицы чёрное кашемировое пальто, которое обошлось ему в две тысячи баксов, затянул потуже шарф на шее и оглянулся по сторонам. Нью–Йорк готовился к Рождеству. В глазах рябило от количества разноцветных гирлянд, которыми были украшены улицы, деревья и здания. Шумные прохожие громко переговаривались друг с другом, задевали остальных огромными пакетами с подарками и просто торопились куда–то. Видимо, чтобы провести пятничный вечер в приятной для себя компании. Паркер мысленно запретил себе поддаваться апатии по поводу того, что эта самая приятная компания ему не светила по причине абсолютного и беспросветного одиночества. В конце концов, он сегодня сделал свою компанию на миллиард евро богаче! Разве может какое–то жалкое одиночество сравниться с этим? Решив купить китайскую еду на вынос в ресторанчике кварталом ниже и провести это вечер перед телевизором, Питер сделал пару шагов вниз по улице, когда его окликнул Нэд, догоняя. — Торопишься куда–то? Глаза Лидса осветились подозрительным блеском. Обычно, такой настрой лучшего друга и по совместительству главного маркетолога в их проектной команде ничем хорошим для Питера не заканчивался. — Домой, у меня намечается тройничок с диваном и телевизором. Если хочешь, присоединяйся. Тебе понравится, обещаю. Паркер шутил, но его голос совершенно не отражал весёлого настроя. Нэд резко ухватил друга за плечо, принуждая остановиться и повернуться лицом к нему. — А как же Сэм? Тебе удалось пригласить его на свидание? Почему–то его друг решил, что темнокожий парень с пятнадцатого этажа запал на Питера. И, кажется, обманулся не только Нэд. Пару раз он ловил своих коллег за непристойными обсуждениями его личной жизни в коридорах офиса. Особо азартные и смелые не побоялись даже делать ставки на то, как скоро их главный менеджер обзаведётся бойфрендом, ведь у того, по мнению большинства, был явный недотрах. Ориентация Паркера ни для кого не была секретом. Парень был слишком самодостаточной личностью с крепким стержнем внутри, чтобы скрывать свои предпочтения в постели, а симпатия к мужчинам перестала быть проблемой, когда личный счёт в банке начал наполняться сотнями тысяч долларов. Его уже давно не задевали смешки в спину от ярых гомофобов или же непристойные вопросы от бестактных и любопытных коллег, обожающих засунуть свои длинные носы куда не следует. Но вот, что действительно обижало Питера до глубины души: в его гиперответственный подход к решению рабочих вопросов и суровый характер, который, наверное, в некотором роде и поспособствовал налаживанию контактов с русскими инвесторами, никто не верил. Абсолютно все вокруг мыслили шаблонами. Ты слишком требователен к своим подчинённым и гоняешь их до потери пульса? Значит, тебя плохо удовлетворяют в постели или не удовлетворяют вообще. Ну что за бред? Паркер думал, что давно нарастил броню, способную защитить его от человеческой глупости, но иногда ему всё же не хватало терпения. Парень совсем не удивился, когда все вокруг стали пристально следить за ним и Сэмом, к которому Питер был вынужден обратился за помощью. Проектный риск–аналитик не выдержал давления и помахал Паркеру ручкой сразу же после первой презентации для потенциальных инвесторов, и парню ничего не оставалось, кроме как спуститься на пару этажей ниже и подыскать толкового специалиста из рядовых сотрудников компании. Сэм Уилсон к последним явно не относился. Умный, весёлый, что само по себе казалось чем–то диким в их будто намеренно растревоженном улье, с хорошим чувством юмора и с рождения заложенными в генетический код талантами к анализу больших массивов данных. Сэм в буквальном смысле спас проект, подготовив количественный анализ рисков за один вечер, и Питер, в знак благодарности, пригласил его выпить кофе в заведении напротив за свой счёт. Уилсон сразу же отказался от ужина в дорогом ресторане, и Паркер для себя всё понял. Вот только он не учёл все риски. Парни не успели сделать и шага за порог кофейни, а весь офис уже гудел по полной на тему того, переспят ли они сегодня или затянут конфетно–букетный период на пару недель. Ну что за люди? Питер, скрипя зубами, смирился с печальным положением своих дел и решил не обращать внимания на сплетников. Сэм, хвала небесам, тоже. Но вот Лидс его, мягко говоря, расстроил. Лучший друг, а всё туда же! — Он играет за другую команду. С чего ты вообще взял, что Сэм положил на меня глаз? Нэд разочарованно выдохнул ещё на первой фразе Питера. — Черт, прости! Ты точно уверен, что он не гей? Лидс выглядел настолько расстроенным, что Паркер сразу же заподозрил неладное. — Тоже сделал ставку, да? Хороший из тебя друг после этого, знаешь ли! Карие глаза округлились в немом шоке. — Нет! Чёрт подери, нет, дружище! Просто понадеялся, что ты встретил, наконец, того самого. Питер усмехнулся и продолжил движение вниз по улице, бросив через плечо: — И это после одной чашки кофе? Плохо же ты меня знаешь! — Но ведь влюбиться можно и с первого взгляда! Питер не признавал такого рода влюблённости, и Нэд хорошо знал это. Лидс нагнал идущего широкими шагами парня и снова заставил остановиться. Он заглянул в уставшие карие глаза напротив и обхватил плечи Паркера ладонями, будто желая встряхнуть друга. — Нельзя вечно прятаться в офисе и хоронить себя под тоннами работы. Так ты никогда не встретишь любовь всей своей жизни! Питер закатил глаза и пробурчал: — А может я и не ищу никого? Ты не допускал мысль о том, что мне не хочется ни с кем встречаться? Одиночество тоже может быть вполне комфортным. Так что хватит строить из себя заботливую мамочку и дай мне, наконец, поужинать. Я ничего не ел с самого обеда! Лидс обреченно опустил руки и пробормотал в ответ: — Жаль. Мы так и не узнаем, действительно ли у всех темнокожих всё в порядке с этим в штанах. — НЭД! — возмутился Питер. Если бы Сэм оказался тем самым парнем, и они начали встречаться, Паркер уж точно не стал бы делиться пикантными подробностями своей личной жизни, даже с лучшим другом. Это казалось ему чем–то мерзким и неправильным. Обсуждать размер члена, который ублажает тебя по ночам. Уф! Мир явно сошёл с ума, раз это становилось самой интересной темой в абсолютно любой беседе. — Ладно–ладно! Прости! Нэд поднял ладони вверх, сдаваясь. Но ненадолго. Питер мысленно застонал, когда увидел, как на друга снизошла новая идея, отразившаяся игривым блеском в карих глазах. — Но даже не смей отрицать, что тебе нужно расслабиться! Предупреждая следующую фразу, парень угрожающе буркнул: — Никаких гей–клубов! Ты прекрасно помнишь, чем это закончилось в прошлый раз! Повторять этот прелестный опыт я не собираюсь, даже не проси! Паркер ничего не имел против гей–клубов. По правде говоря, до того самого случая он регулярно посещал один из них, когда выдавались свободные вечера. Однажды он совершил большую ошибку, притащив в так полюбившееся ему заведение Нэда и Эм Джей, которые чуть ли не на коленях умоляли его взять с собой. Питер не сразу раскусил коварный план, подумав, что гетеросексуальным до мозга костей друзьям просто интересно. Но, вот чего парень точно не ожидал, так это то, что Нэд и Эм Джей напоят его до потери пульса. На следующее утро, после самого тяжелого похмелья за всю историю его существования, Паркер нашёл в смартфоне около сотни фотографий себя полуголого на сцене и в очень провокационных позах. Полным финишем стал оглушительный свист персонала и заядлых посетителей клуба, когда Питер опрометчиво решил посетить этот клуб снова. Оказалось, его феерическое выступление навсегда осталось в памяти и сердцах завсегдатаев заведения. Такого позора он вынести не мог! И, если раньше он хоть иногда позволял себе расслабиться, уединяясь с парнями в VIP–комнате, то теперь приходилось всё делать самому. Спасибо за это Нэду и Эм Джей, конечно! Увидев опасный блеск в глазах друга, Лидс поспешил успокоить парня: — Никаких клубов, согласен! Я хотел предложить тебе посетить один замечательный SPA-салон. Нэд увидел, как приоткрылся рот Питера в возмущении. Он знал, что ничего, кроме ярых возражений, не добьётся, поэтому решил опередить Паркера: — Знаю–знаю, китайская еда, телевизор… Всё это круто, конечно. Но ты только представь! Аромат лаванды и жасмина по всей комнате, крепкие руки мускулистого парня разминают твою спину, снимая всю накопившуюся усталость точными, профессиональными движениями. Ну? Как тебе? Питер на пару секунд задумался, а Лидс продолжил, хитро улыбаясь: — Есть там один сотрудник, — парень полез в карман, доставая визитную карточку и передавая её в руки друга. — Тони Старк. Скажи на ресепшне, что ты сегодня будешь вместо меня. Питер, ты не пожалеешь! Его руки — нечто невероятное! А внешность и вовсе неземная какая–то. Клянусь, он тебе понравится! Паркер закатил глаза. Нэд всё никак не хотел оставлять свои попытки свести его с кем–то. Покрутив в пальцах визитную карточку, он отметил для себя её приятный дизайн и умеренную шероховатость. Такие детали сразу же бросались ему в глаза. Парень с детства ценил всё, что было сделано с качеством и особым вниманием. Ну что ж! Как минимум, предложение заинтересовало его. — Хорошо, — смиренно согласился он. — Но я иду туда исключительно ради массажа, а не чтобы заводить всякие ненужные мне знакомства, это понятно? — Да–да, — согласился Лидс, обрадовавшись так, будто выиграл миллион долларов, не меньше. — И только после того, как в мой желудок попадёт хоть какая–нибудь пища! — Тогда идём в твой излюбленный китайский ресторан. Я составлю тебе компанию!

***

Салон, возле которого Питер припарковал свой ягуар, носил название «Iron grip». Мороз начал крепчать, и парень успел продрогнуть, пока добирался от машины до парадного входа. Приветливая девушка на ресепшне проводила его в нужную комнату, вежливо попросив немного подождать. Паркер, не теряя времени, осмотрелся. Помещение делилось на три части деревянными резными ширмами с изображением цветов лотоса нежно–розового цвета. За одной из них находилась гардеробная, за другой раковина и шкафчик с разными лосьонами для тела, а в центральной части массивный массажный стол. Помещение было уютным, тёплым и достаточно хорошо освещённым несмотря на то, что за окном давно стемнело. Питер сразу же обратил внимание на приятный свет, который не раздражал, а наоборот успокаивал. Хозяин заведения явно уделил этому особое внимание. А ещё Нэд был прав. Запах лаванды, разбавленный тонкими нотками жасмина, оседал на лёгких и обещал роскошный вечер. Паркер прошёл в гардеробную и успел снять с себя шарф, когда услышал вопрос, заданный выразительным и достаточно бархатным голосом: — Не совсем в мужском стиле? — Что, простите? — Я заметил, как внимательно Вы всё тут рассматривали. Вам не понравилось оформление? — Эм… Нет. Меня всё устраивает. Просто хотелось узнать, куда я попал. — Видимо, довериться интуиции, это не про Вас? Питер усмехнулся. — Привык всё держать под контролем. — Оно и заметно, — продолжал тем временем приятный голос из–за ширмы. — Вы так напрягаете спину, будто на Ваших плечах лежит ответственность за всю страну. Паркер не любил лишние разговоры, а пустую болтовню с незнакомцами тем более, поэтому резко оборвал её вопросом: — Мне раздеваться? — Да, — донеслось насмешливое. — И можете располагаться на столе, когда будете готовы. Питер довольно быстро снял с себя всю одежду, оставаясь в одних боксерах, и заглянул за ширму. Убедившись в отсутствии возле стола чересчур разговорчивого массажиста, парень пробрался к столу и улёгся лицом вниз. Он замер в ожидании, не двигаясь и почти не дыша. До него донеслось задумчивое: — У Вас есть предпочтения по поводу лосьона? — Нет. На Ваше усмотрение. — А аллергия на что–нибудь? — Нет. — Хм… Послышался тихий звон бутылочек и еле различимое бормотание. Спустя минуту раздались приближающиеся шаги, и Питер понял, что он больше не один. — Выбрал кокосовое масло. И, как вижу, не зря. Паркер напрягся всем телом, спрашивая: — Что Вы имеете в виду? Он услышал, как массажист щёлкнул крышкой, и уловил тонкий аромат лосьона, который тот принялся растирать в ладонях. — Ваши плечи слишком напряжены. Расслабьтесь. Больно не будет. Питер тяжело вздохнул, попытался сделать то, что ему велели и вздрогнул сразу же, как только почувствовал прикосновение к своей ступне. — Холодные? — услышал он тихий вопрос. — Д–да. — Потерпите. Скоро будет тепло. А, может, и немного жарко. Паркер снова попытался расслабиться и свыкнуться с ощущениями от прохладных и поглаживающих касаний к своим ступням. — Может, мне включить подогрев? Мне кажется, Вы замёрзли. Это навряд ли помогло бы, так как Питер постоянно испытывал чувство холода. Нью–Йорк никогда не отличался тёплой погодой, и парню порой казалось, что холода восточного побережья давно перебрались к нему под кожу, но всё же он согласился: — Если можно. — Конечно, — непринуждённо ответили ему. Массажист нажал на чудо–кнопку, и Паркер почувствовал тепло, исходящее от стола. Блаженно закрыв глаза, он принялся наслаждаться приятными прикосновениями, которыми разминали его ступни. Крепкие руки тщательно нанесли лосьон на продрогшую кожу и принялись растирать её умеренным трением. — Как Вас зовут? — А нам обязательно разговаривать? Кажется, это было очень грубо. Но Питеру, по большому счёту, было всё равно. Он, в конце концов, пришёл за массажем, а не за сеансом психотерапии. — Если хотите, я могу молчать. Но мне кажется, что Вы — очень хороший собеседник. — Ошибаетесь. — Почему? — с искренним удивлением поинтересовались у него. — Потому что хорошая беседа не строится только лишь на умении одного из собеседников красиво излагать свои мысли, но также и на готовности выслушать и поддержать разговор. А Вам абсолютно нет дела до того, что происходит в моей жизни, так как мы незнакомы. И поэтому Вы будете слушать и создавать видимость, а не слышать по–настоящему. Мне этого не нужно. Я всё равно буду оценивать Вас по умениям работать руками, а не языком, так что предлагаю не тратить слова попусту. — Вау. — Теперь Вам не кажется, что я такой уж хороший собеседник, не так ли? До Паркера донёсся тихий смешок. — Скорее, я понял, что Вы — не такой, как все. — Это комплимент или оскорбление? — Это Вы мне скажите, — с улыбкой в голосе произнёс парень, который разогрел ступни своего клиента и принялся надавливать на точки, заставившие этого самого клиента в буквальном смысле млеть от удовольствия на массажном столе. — Буду считать за комплимент, эм, как мне к Вам обращаться? — смягчился наконец Питер. — Я — Тони, — с довольной интонацией произнесли в ответ и сразу же поинтересовались. — Уже не так всё плохо? — Возможно. — Тогда наслаждайтесь. Массажист взял одну ступню в руки и принялся круговыми движениями надавливать на изгиб, плавно передвигаясь к тонким, немного вытянутым пальцам. Когда он достиг их, незамедлительно принялся оглаживать выемки между ними, усердно втирая кокосовое масло и не сильно оттягивая на себя. Питер честно попытался вспомнить, когда ему в последний раз кто–либо делал массаж ступней, и понял, что ситуация более, чем плачевна. Ни один из его любовников не баловал его подобным образом. Тем временем, его чудо-мастер оставил пальцы в покое и сделал парочку надавливающих движений на пятку, раздразнивая нервные окончания. А потом принялся за вторую стопу. Тягучая слабость поползла вверх по ногам, достигая напряжённых до сих пор плеч. Паркер тихо выдохнул и поддался ей, такой блаженной и настойчивой. Когда стопы получили достаточно внимания, знающие своё дело руки перешли к икрам, разминая их. Ох, кажется, мастер массажа был прав — температура в помещении явно начала расти. Или это всё стол с подогревом? Пока Питер пытался обдумать это, кокосовое масло полилось на внутреннюю сторону его бёдер. Парню стоило больших усилий, чтобы в очередной раз не вздрогнуть от прикосновений к сверхчувствительной коже. — Щекотно? — Да. — Это хорошо. Значит, мышцы здоровые. — Откуда Вы можете это знать, Тоби? Питер явно возмутился. Больше, чем болтливые люди, его раздражали невежественные. Особенно те, которые считали, что знают всё и про всё, не получив при этом должного образования. — Тони, — мягко поправил парень своего острого на язык клиента. — Я уже полгода изучаю строение человеческого тела и разные техники массажа, в том числе и мануальный. В последнее время мне встречается слишком много людей с проблемами из–за сидячего образа жизни. А я с детства хотел помогать людям. Для врача у меня слишком непоседливый характер. А вот для массажа в самый раз. — Разве для мануальной терапии не нужно медицинское образование? — Вы правы. Для этого я и прохожу обучение в Ленокс–Хилле. Питер приятно удивился. Ленокс–Хилл славился хорошими преподавателями в области медицины и баснословными ценами. — Наверное, дорого? — Даже слишком. Но я долго и целенаправленно копил деньги. Моя мама здорово помогла мне в этом. Отец бросил семью сразу же после моего рождения, и она была вынуждена работала бухгалтером на три организации сразу, а поэтому очень много уставала. Однажды, она не смогла встать с кровати. После длительного лечения врач посоветовал ей массаж, а я решил помочь ей с этим, начитался разных статей в Интернете, насмотрелся бесплатных видеороликов и накупил соответствующие мази. Через неделю она уже ходила, а через две могла бы бегать, если бы хотела. После этого мама стала рекламировать мои умения всем своим коллегам и соседям. За деньги, естественно. Так, я стал знаменитым на весь Портервилл. — Это в Калифорнии? — Да. Милый, маленький городок. Я часто скучаю по нему. — Тогда почему Вы здесь? — Я перебрался сюда вместе с моим парнем. Но у нас не сложилось. Он нашёл себе новое увлечение, а я решил остаться. Через неделю моё обучение закончится, и я, наконец, смогу вернуться в родную, солнечную Калифорнию. Устал от бездушного Нью–Йорка. Здесь меня больше ничего не держит. Питер ничего не ответил, наслаждаясь ощутимыми и приятными прикосновениями к своим бёдрам, но сразу же напрягся, когда почувствовал, как шустрый массажист приспускает за края его нижнее бельё. — Вам нужно было снять и его, — насмешливо проронил парень. — Или нагота Вас тоже напрягает? — Не так, как болтливые массажисты, — Паркер начал заводиться. — Извините. Я впервые вижу такого собранного и напряжённого человека. Обычно, все приходят на массаж, чтобы расслабиться и получить удовольствие, а Вы выглядите так, словно пришли сюда подумать. — Я всегда думаю, тем более перед тем, как что–то сказать. И Вам советую. Питер явно перегнул палку, позволив себе чрезмерную грубость судя по тому, как резко замолчал его массажист. Выдержав паузу, он сказал. — Простите мою бестактность. Всё дело в работе. В последнее время она взяла полную власть надо мной. Чтобы добиться успеха в моей сфере, нужно быть жёстким и волевым. И я иногда забываюсь, когда покидаю стены офиса и выхожу в реальный мир. — Чем Вы занимаетесь? Голос прозвучал непозволительно близко. Массажист наклонился к плечам Питера, чтобы увлажнить их кожу кокосовым маслом, и почти прошептал свой вопрос на его ухо. Стараясь не отвлекаться на внезапную близость постороннего человека, парень сосредоточился на вопросе. — Руковожу проектной командой в New York Building Group. — Вау. Это очень престижная работа. — И трудоёмкая. Когда у тебя в подчинении пятьдесят человек, а на кону контракт на один миллиард евро, ты разучиваешься расслабляться. Порой, ты забываешь поесть или поспать. Живёшь в офисе, и коллеги начинают заменять тебе семью. — Звучит ужасно. — Так и есть. — Может, Вам стоит сменить работу? — Я шёл к этой должности десять лет. Из них шесть ушло на обучение в университете и MBA. Мои родители не голодали, конечно. Но я не хотел жить жизнью простого смертного, который не может позволить себе квартиру на Манхэттене или комфортабельный автомобиль бизнес-класса. — И Вы ни разу не пожалели? — Ни разу. Массажист принялся втирать лосьон в плечи. — А как насчёт любви? — Она не живёт в моём мире. Точнее, не выживает. Кому захочется неделями ждать, пока возлюбленный вернётся с работы? — Значит, все Ваши партнёрши сбежали? — Партнёры, — исправил Питер своего собеседника. — И да. Все они рано или поздно уставали от такой жизни. И я могу их понять. На этом моменте Тони принялся разминать плечи и спину. — А я нет. Думаю, Вас просто не любили и не уважали за то, кем Вы смогли стать. Многие не придают большого значения тому, сколько времени и сил тратится на стремление быть независимым и обеспеченным, видя только нули после цифры один. С такой же проблемой сталкиваются люди с красивой внешностью. Никого не волнует, что у них внутри. Всех влечёт лишь то, что снаружи. — Может, Вы ошиблись профессией? Из Вас получился бы отличный философ. Тихий смех донёсся до ушей Паркера. — Как и из Вас, но Вы — проектный менеджер знаменитой на весь Нью–Йорк строительной компании, а я простой массажист в элитном SPA салоне. Се ля ви, как сказали бы французы. Можете поворачиваться на спину. И Питер сделал это, воочию увидев обладателя невероятных рук, как сказал Нэд, будь он проклят трижды. Тот, кто стоял перед парнем сейчас не просто обладал неземной внешностью. К ней явно прилагалась суперспособность отбирать дыхание и останавливать сердце одним лишь взглядом красивых глаз цвета тёмного шоколада. Растрёпанных тёмно-русых волос, бейджика с именем «Энтони» и белой футболки, плотно облегавшей хорошо сложенное тело, хватило, чтобы Паркер пропал. А когда массажист улыбнулся ему своей ангельской улыбкой, парень пообещал себе прибить Лидса и никогда больше не вестись на его провокации. В данную секунду его друг был самым последним козлом и самым святым человеком на Земле одновременно. Первая мысль, которая закралась в голову Питера, как ни странно, была о том, что парень, нашедший себе новое увлечение вместо Тони — полный идиот. Как можно было уйти от этого божества добровольно? Паркер возрадовался, что ему хватило мозгов оставить на себе нижнее белье, ибо сдержать возбуждение, нахлынувшее на него с силой цунами, когда Тони принялся поглаживающими движениями спускаться к его прессу, было практически невозможно. — Ты был прав, — хрипло выдавил из себя Питер. На него посмотрели с немым вопросом и немного изогнутой бровью. — Стало жарко. — Мне выключить подогрев? — Да, пожалуйста, — поторопил его Паркер. Чтобы беззастенчиво не пялиться на парня, который одним своим видом вызывал самые тёмные и пошлые желания, он закрыл глаза. Нужно было что–то спросить и не создавать впечатление очарованного идиота. — Каково это жить в Калифорнии? — Многолюдно. Повсюду снуют сёрфингисты и любители покататься на скейтах, — начал увлечённо вещать Тони. — Зато погода просто прелесть, а ещё… Питер честно старался слушать, а точнее слышать то, что рассказывал ему Тони о себе, но у него чертовски плохо получалось это делать. Особенно, когда ладони переместились на самый низ его живота, поглаживая и растирая. Пару минут он слышал лишь отголосок приятного голоса в своей голове, пребывая во власти низменных порывов, а когда услышал: — Однако, мама не верит в то, что это город ангелов. Из-за того, что отец нас бросил, она считает весь город проклятым, — распахнул глаза. Проклятье! Не то слово, которое хотелось бы сказать Питеру вслух. Много чего вертелось на языке. Скулы Тони немного порозовели от пристального внимания Паркера. Наверное, потому что взгляд парня так и кричал: «Возьми меня. Прямо на этом столе. Отымей так, как никогда и никого до этого». Обычно, Питер, имея педантичный и строгий характер, не позволял себе такого непотребства. Но сегодня, видимо, ретроградный меркурий имел особо сильное влияние на род человеческий, иначе чем можно было объяснить тот факт, что его тянуло к симпатичному массажисту притяжением космической силы? Он на автопилоте отвечал на вопросы и задавал собственные, почти не отрывая глаз от красавчика, который ещё немного помассировал ему грудь, а потом и переднюю часть ног. Когда Тони перебрался ладонями на бёдра, Паркер снова напрягся, и не смог расслабиться, даже когда массажист позволил себе мягко упрекать его в этом. Парень вдруг осознал, что смог бы это сделать лишь в одном случае: если бы одна из этих чудотворных ладоней легла на его возбуждённое естество, которое Тони упорно игнорировал. Либо делал вид, что игнорировал. Питер сгорал от стыда и исступления, желая узнать, что же сейчас творилось в прекрасной голове, нависавшей над ним. Когда Тони произнёс: — Мы закончили. Если хотите, можете отдохнуть немного и одеваться, — он позволил себе спокойно выдохнуть. Красавчик скрылся за ширмой, а Паркер подскочил со стола как ошпаренный. Он никогда ещё так быстро не одевался в своей жизни. Питер уже собирался покинуть помещение, которое успело из рая превратиться лично для него в самый настоящий ад, когда услышал: — Вы так и не сказали, как Вас зовут. Обернувшись, он увидел насмешливый взгляд карих глаз. Согревающее тепло разлилось внутри. Питер вернул улыбку, протянул: — До скорой встречи, Тони, — и выбежал на улицу, судорожно вдыхая морозный воздух и впервые чувствуя, как лёгкие стягивает от жара, а не от холода. Нью–Йорк, топило в снегу, а Питера в новом чувстве. И оно было очень далеко от холода.