Давай сыграем в любовь

Агата

             С самого детства тётушка Аннет долго и упорно учила меня презирать три вещи в этом мире: слабость, зависть и жадность. Она объясняла влияние и минусы каждого чувства, выстраивая во мне тот каркас, который помог бы в будущем. Все её старания сыграли значительную роль в восприятии мной мира. Но кто же знал, что один индюк сможет пробудить во мне всех трёх всадников тетушкиного апокалипсиса.              Я никогда не была жадной, всегда понимала, что нужно уметь делиться. Однако делать это нужно тоже с умом. Мне приходилось рассчитывать шаги наперёд, выстраивая цепочки и находя подходящего партнёра для обмена.              И плевать, что первые мои сделки проходили на прогулках в лицее и самым моим большим кушем был красный попрыгунчик. Здесь дело в задатках!              Позже, перерастая и набираясь опыта, жадность приняла другую форму — ревность. Взыграло это ужасное чувство, когда первые отношения и первый мальчик вскружили мне голову. Постоянные заскоки с поиском обмана и вывода на чистую воду порождали в душе слишком сильные эмоции. Лишь спустя время я поняла, что любые отношения должны строиться на взаимопонимании и доверии. Что твой партнёр — отдельная личность. Он имеет право на личную жизнь и отдых в кругу своих друзей и не обязан вечно находиться рядом с тобой.              И в отношениях с Александром на протяжении этих трёх месяцев я придерживалась позиции договорённости и полной свободы в действиях, прекрасно понимая, что никто из нас на никакие противоречивые поступки не пойдёт в силу своих чувств. Мне искренне казалось, что нам удалось достичь некой идиллии, хоть иногда проскальзывали мелкие ссоры или недопонимания, но любой конфликт достаточно быстро закрывался. И чаще всего, закрытием служили тёплые и крепкие объятия.              Однако сегодня я готова забрать все свои слова и предрассудки обратно, потому что ладонь Нильсена, что незаметно поглаживает моё бедро под столом в конференц-зале, так и просится, чтобы я проткнула её насквозь острым стержнем простого карандаша.              За эти несколько часов нудных переговоров Александр ведёт себя слишком мило с брюнеткой, что сидит напротив. Он, как завороженный, наблюдает за ней, иногда косясь на меня. Да и она времени не теряет, кидая игривый взгляд своих карих глаз и вечно поправляя свой синий пиджак, распахивающийся от активной жестикуляции руками.              Мне не удалось запомнить её имени, ведь стоило ей переступить порог фирмы, как всевозможные мои импульсы, отвечающие за жадность, активировались на максимум. Да чего уж таить, они начали включаться ещё до приезда девушки, когда Одри прожужжала мне все уши о мастерстве и профессионализме знаменитого дизайнера. На счету брюнетки около десяти самых роскошных ресторанов Швеции, несколько отелей и коттеджей знаменитых актёров и певцов. А теперь ещё и новое детище самого Александра Нильсена.              Да и вообще, что такого в дизайне? Тем более чёртовых яхт. Стул, стол и кровать, больше ничего в ваших каютах не нужно!              Но Александр так не считал. Взяв новый проект, он на несколько месяцев погрузился в работу с головой, считая, что это будет лучшая прогулочная яхта в его жизни. Хотя, на мой взгляд, там далеко не яхта, а чёртов Титаник, что нагло украл моего молодого человека, затащив в оковы расчётов и чертежей.              Как это сейчас и делает суперкрутой дизайнер! И нет, я вовсе не завидую!              Яростно обвожу рисунок мультяшного кота, что напечатан на углу страницы нового ежедневника, который был любезно куплен Александром. Ведь задницы корги скоропостижно скончались (как ни странно, закончились пустые листы), и на смену им пришли забавные пухлые котята.              — Сколько шкафов? — спокойно интересуюсь, пару раз стукнув карандашом по жёлтому листу в линейку.              — Полторы тысячи, — вежливо отвечает девушка, а рука Александра соскальзывает с голого участка моей кожи между чёрными ботфортами и кожаными шортами. Я тихо выдыхаю и чувствую прохладу, что оставил после себя Нильсен.              Борясь с желанием потянуть ладонь Александра обратно, вывожу цифры, сильно надавливая стержнем, и добавляю единицу в конце, чтобы в лишнем шкафу утопить девушку. Я покадрово представляю, как перематываю резные ручки какой-нибудь найденной у Нильсена в комоде веревкой и для прочности скрепляю всё наручниками, параллельно обматывая весь корпус мебели камнями, чтобы наверняка.              Надеюсь, никакая служба национальной безопасности Швеции не умеет читать мысли, иначе мне не поздоровится со столь яркой фантазией.              Я замечаю тяжёлый взгляд Александра, что смотрит в мой блокнот, явно не понимая всю ярость, что таится в моей душе. Он хмурится и вновь отворачивается. Скрепив руки в замок, Нильсен упирается локтями в стол, снова включая супер-серьёзного босса. Чуть наклоняет голову вбок и опять утопает в сладостных речах темноволосой, которая с огромным удовольствием рассказывает о важности выбора правильной краски.              Не понимаю, здесь душно из-за моей вязаной короткой жилетки, что надета поверх белой рубашки, или же от всех разговоров?              — Хорошо, Альва, что насчёт крепления мебели? Мне нужно знать всё от и до, — швед немного кривится и трёт уголки глаз, явно стараясь не уснуть.              Александр тянется к тонкой папке с очередными планами и случайно задевает моё предплечье локтем. От мимолетного прикосновения по телу пробегают мелкие мурашки, а в животе опять вскакивают все пернатые, так и норовясь напомнить мне о всех чувствах, что мной испытаны к шведу. Встречаясь с пронзительным голубым взглядом, я невольно теряюсь в своих воспоминаниях.       

Flashback

             Когда мне окончательно и бесповоротно стало ясно, что без Александра мне будет сложно, я всеми силами пыталась вернуть мужчину в реальность. Спустя две недели после моего возвращения, Алекс пропал из моей жизни на десять дней. Каким бы коротким этот срок не казался, но видеть измученное и усталое лицо своего возлюбленного я не могла.              Я чувствовала себя слабой без него.              Ко всем моим переживаниям о здоровье, сне и питании Александра добавилась капля совести, что взыграла во мне от очередного разговора с Евой. Закадычная подруга уточнила, не рассказала ли я Нильсену, как и зачем появилась в его фирме, дабы в какой-нибудь момент не облажаться, как это обычно с нами случается.              Покачав головой и решив, что это проблема не первостепенной важности, я благополучно про неё забыла. Но мне внезапно стало тревожно. Мысли в голове кружились с такой скоростью, что контролировать их было просто невозможно, а вопрос, что красным светом горел перед глазами, совершенно не давал покоя.              Что, если, Александр расстанется со мной, когда узнает правду?              — Алекс? — проскальзываю в кабинет. Наконец-то, спустя пару дней после разговора с Евой, собравшись с мыслями, что пора бы рассказать Нильсену правду.              Упираюсь взглядом в Александра, что склонился над документами, черкая в них ручкой. Вокруг него собраны десятки бумажных стаканчиков кофе, а мусорная корзина рядом переполнена смятыми листами. Я наблюдаю за этой картиной больше недели и мне действительно трудно. Как бы я не успокаивала саму себя, объясняя, что это дело всей жизни мужчины, мне хотелось немного внимания для себя и отдыха для него.              — Я занят, — бросает швед и даже не отрывает глаз от бумаг.              — Но… Уже обед, и я подумала… — переступаю с ноги на ногу, ощущая неловкость, однако не успеваю даже договорить, как строгий ледяной голос обжигает всё тело.              — Занят, Агата, я занят! — Александр поднимает на меня стеклянный взгляд, а я отшатываюсь, впервые увидев настолько холодного, по отношению ко мне, мужчину.              Неотрывно вглядываюсь в лицо Нильсена и пытаюсь отыскать там каплю былой ласки и нежности, но всё напрасно. Горло сковывает спазм. Я сжимаю ладони и впиваюсь острыми ногтями в кожу, стараясь таким образом отвлечь себя и не дать подступающим слезам вырваться наружу.              — Поняла.              Я, правда, пыталась произнести всего лишь одно слово стойко. Но в итоге из горла вырывается какой-то непонятный хрип, от чего на глазах начинают ещё сильнее наворачиваться слёзы. Быстрым шагом дохожу до своего стола и трясущимися руками закидываю нужные для обеда вещи в сумку. У меня есть час, который я не смогу потратить на признание, зато прекрасно вмещу в него истерику.              — Агата, — Александр тяжело вздыхает, когда я не обращаю внимание на его попытки до меня достучаться. — Подойди сюда, katten, — обернувшись через плечо, поджимаю губы, когда от вида уставшего и сонного Нильсена сердце предательских сжимается. — Пожалуйста.              Вновь ощущаю себя слабой, стоит мне наплевать на свою обиду и медленно направиться к возлюбленному. Нильсен отталкивается ладонями от стола и отъезжает на кресле, оставляя достаточно большое расстояние. Он неотрывно следит за мной, продолжая держать строгое лицо. Я встаю между широко расставленных ног Александра и чувствую, как несколько слёз предательски скатываются по щекам, доставляя дискомфорт.              — Прости, — говорит Александр. Он тянет меня к себе и усаживает на колени, крепко прижимаясь ко мне. Уткнувшись лицом мне в грудь, швед мягко поглаживает мою спину, пока я обнимаю его за плечи и зарываюсь пальцами в жёсткие волосы. Сразу же становится тепло и уютно. — Наверное, я плохой партнёр, — хмыкает мужчина. — Я привык справляться со всем сам и мне чужда твоя забота, Агата. Прости, если в какой-то момент я груб и эгоистичен. Это не значит, что ты для меня не важна.              — Я знаю, Алекс, знаю, — проговариваю в тёмную макушку. — Но, пожалуйста, не отталкивай и дай мне тебе помочь. Мне тоже сложно без тебя.              Оставляю поцелуй в волосах Александра и втягиваю привычный горький аромат парфюма. Тело шведа расслабляется в объятиях, а моя обида постепенно отступает, как и желание признаваться в чём-то сейчас. Нильсен кротко кивает, на несколько секунд крепче сжимая оковы своих рук, и замирает, словно принимая какое-то важное для себя решение.              — Где ты хотела пообедать? — Александр отрывается от меня и чуть запрокидывает голову назад, чтобы пересечься взглядом.              — Хотела на набережной, но давай просто закажем? — веду рукой по щеке Нильсена и цепляюсь за небольшую и такую несвойственную для него щетину. Александр кивает и упирается лбом в плечо.              — Я бы не отказался ещё и от десерта. Кажется, я чертовски голоден, — буркает он, а я любовно улыбаюсь и упираюсь подбородком в макушку шведа, шепча согласие.              Сама прикрываю глаза и понимаю, что Александр не моя слабость, а тот, на кого я могу положиться. Даже если порой он слишком ворчливый начальник.       

Конец Flashback’a

             Выныриваю из своего сознания, когда начинаю слышать шелест листов и скрипы стульев. Со всей своей жадностью я совершенно не обращала внимание на приехавшую вместе с девушкой делегацию.              — Тогда позвоню вам, Александр, — брюнетка забирает распечатки у шведа и стучит листами по столу, выравнивая. — Как будет удобно: позвонить на рабочий или личный?              — Личный, — спокойно отвечает Александр и тянется к белым стикерам.              Я возмущённо надуваюсь, переводя взгляд со своего молодого человека на девушку, что терпеливо ждёт. Александр выводит на листе знакомые мне числа, так ещё и перьевой ручкой, что была подарена мной!              Грань моего терпения была перевешена и когда всё закончилось, я вылетела из зала, зло топая по коридорам, решаясь прибегнуть к лучшей тактике: не попадаться Александру на глаза.              Спрятавшись вместе со своим ноутбуком на мягком диванчике в самом дальнем углу офиса, я, оперевшись на детский характер, что иногда проскакивает, слишком трудолюбиво переставляла тяжеленые горшки с высоким цветами, чтобы окончательно скрыть себя. Выставив миллион напоминаний, которые помогли бы мне не упустить важные встречи Александра и не забыть отправить нужные бумаги, я занялась своими более важными делами.              Спустя час моего бездумного болтания в интернете и прохождения нескольких тестов на тип личности и определения, какая ты бытовая техника, мне стало скучно. Работать с Александром после начала наших отношений было приятно и вовсе несложно, особенно мне нравилось проводить вместе обед. Когда за закрытой дверью его кабинета, Нильсен выключал свой актерский талант, направленный на роль босса, и становился лишь моим молодым человеком. И именно его нежный взгляд и легкая улыбка вновь не позволяли разрушить идиллию и рассказать то, что сжирает изнутри.              Откидываюсь на спинку дивана и втягиваю ноги, лениво растекаясь. Я листаю меню на ноутбуке и с «огромным» энтузиазмом рассматриваю знакомые значки будто в первый раз. Наведя курсор на иконку с фото, я попадаю в удивительный мир своих воспоминаний. Фотографии с выпускного в школе сменяются на выпускной в университете, а после и вовсе на снимках появляется Александр, который так резко сменил курс моей жизни.              Проведённые вместе с ним дни всегда были наполнены чем-то тёплым. Они напоминали мне летний вечер где-нибудь на берегу моря. Когда брызги от морской воды отдавали прохладой и были равносильны холодным пальцам Александра, что прикасались к моему телу.              С каждым часом, после разговора с Евой, я невольно возвращалась в день своего провала, когда, решив оборвать все связи, купила билет в Англию. Как бы в тот момент я ни была серьёзна настроена, я искренне желала, чтобы это был просто глупый сон.              Сейчас же, после нескольких месяцев отношений, мне открылось новое чувство, которое терять не хотелось бы. Я понимаю, что, оттягивая момент своего признания, делаю только хуже. Если он правда меня бросит, то как я буду жить без голубого взгляда, что с лаской и нежностью смотрит на меня?       

Flashback

             Зацепив последний тёплый день сентября, мне удалось утащить Александра вглубь парка. Яркое солнце приятно опаляло лицо, а сильные руки шведа крепко сжимали в своих объятиях, пока мелодия уличных музыкантов затягивала в свой ритм. Мы медленно кружимся в вальсе, привлекая внимание толпы своим, на мой взгляд, профессионализмом.              Когда последние аккорды доносятся до нас, Александр прижимает меня к своей груди, шутливо шатаясь из стороны в сторону и по-детски улыбается. Он оставляет поцелуй на моей оголенной шее и игриво прикусывает тонкую кожу под мой тихий бубнёж. Вытащить Алекса на свидание было лучшим решением, чтобы вновь отвлечь его от работы. Хоть после нашего разговора он был менее трудолюбив, но усталость всё равно читалась на его лице и в движениях.               Я цепляюсь за ткань тёплой джинсовой куртки парня и вглядываюсь в светлый взгляд, в голове сразу всплывают мягкие воспоминания и нежные прикосновения, но мой испуг вновь проскальзывает через мягкие облака.              Я так и не смогла признаться.              — Алекс, я… — не успеваю договорить, оторвавшись от груди, как мне на кончик носа падает что-то мокрое.              Морщусь и поднимаю взгляд, замечая, как над нами собралась серая туча. Проходит буквально секунда, и сильный дождь стеной падает с неба. Я громко вскрикиваю, когда холодные капли слишком неожиданно стекают по моему телу из-за расстегнутой ветровки.              Александр реагирует быстрее, чем это удается сделать мне. Он, схватив за руку, тянет меня по широкой дороге к машине, что осталась на парковке. Накрыв наши головы своей джинсовой курткой, Алекс старается быстрее перебирать ногами, но мне из-за каблуков это даётся сложнее. Я весело улыбаюсь, когда Нильсен начинает ворчать и вспоминать, что он совершенно не собирался в парк, а предпочел бы свидание в ресторане или дома.              — Давай, Агата, садись, — по лицу Александра стекает вода, а чёлка упала на лоб.              Он открывает переднюю дверь, дожидаясь, когда я сяду. А я лишь цепляюсь руками за мокрую ткань тёмной футболки, что так соблазнительно обтягивает его тело. Он кажется таким милым и родным, что ли. Хочется лишь крепко обнять и не отпускать, как маленького котёнка. Застываю на несколько секунд, засматриваясь на пухлые губы своего молодого человека и поднимаюсь на носочки. Мягкий поцелуй кажется слишком горячим по сравнению с холодной водой. Язык шведа слишком привычно проскальзывает мне в рот, срывая на стон, а его руки продолжают держать джинсовку и закрывать наши головы от дождя, хотя я на сто процентов уверена, что ему уж слишком хочется коснуться моего тела и обнять.              — Агата, — нехотя отрывается от моих губ и произносит. — Простудимся.              — Лови момент, милый, — поднимаю голову и улыбаюсь, обняв Александра за плечи.              Одежда неприятно липнет к телу, а волосы ко лбу, но на душе становится так тепло. Поэтому стараюсь запомнить этот момент более детально, чтобы всегда была возможность согреться.              — И менингит, — бурчит и заталкивает меня в машину.              Тихо смеюсь, занимая место, ещё не подозревая, что завтра лишь я свалюсь с простудой, а Александр любезно будет крутиться рядом, пытаясь вылечить меня. Тогда во мне проснётся зависть, но завидовать я буду самой себе.       

Конец Flashback’a

             Вздрагиваю от вибрации телефона и вновь возвращаюсь в реальность, замечая за собой странное рвение к ностальгии. Последний раз кидаю взгляд на совместное фото с Александром и Риком и сворачиваю приложение, почувствовав себя глупо из-за очередной резкой выходки.              Однако чёртик на плече всё равно умудряется подлить масла в огонь и напоминает, что нечего так просто сдаваться. Я мысленно киваю и соглашаюсь с ним, решив продолжить свой молчаливый и негласный бойкот, стараясь разобраться в самой себе.              Я грустно смотрю на время в углу монитора ноутбука и протяжно завываю, поняв, как же ещё долго до обеда.       

***

             Нетерпеливо прокручиваю пуговицу на рукаве рубашки и оглядываюсь по сторонам, наконец-то поймав взглядом идущую ко мне Евы.              — Тебя не было на совещании, — Скай присаживается рядом и протягивает мне стаканчик кофе. Из него доносится пряный запах корицы и моего любимого яблочного сиропа.              — Меня не было на двух совещаниях, — спокойно проговариваю и тянусь рукой к любимому малиновому пончику, сделав глоток напитка через трубочку.              Сидя в своём укрытии, я не могла идти на риск и добежать до автомата со снеками. Поэтому приходилось терпеть до обеда, прекрасно зная, что в это время Александр точно про меня забудет. Тем более курьер из его любимого ресторана был заказан мной ещё утром.              — Разве тебе потом не влетит? — подруга хмурится, а я небрежно пожимаю плечами.              — Я работала. Подумаешь, пропустила пару звонков и смс от мистера Нильсена, все договоры и бумаги он получил, а остальное не столь важно.              — И какая причина твоего поведения? — брюнетка ставит локти на стол и упирается подбородком в кулаки.              — Я… — набираю в грудь больше воздуха и опускаю взгляд вниз, стараясь уцепиться за рельеф стола. — Я так и не рассказала Александру ничего. А сегодня он слишком мило беседовал с девушкой на совещании, и я испугалась, что, узнав правду, он меня бросит. Так ещё и мне замена так близко. Я понимаю, доверие, все дела, но, когда опасность так близко, я ничего не могу с собой поделать, — поджимаю губы и чувствую горечь, что перекатывается на языке. — Кажется, я слишком сильно в него влюбилась.              — Не верю, что Александр так поступит, может, ты преувеличиваешь? — спокойно проговаривает подруга, а я шепчу сомнения в ответ. — Неужели забыла, как он тебя с рейса снял?              — Не забыла, — хмыкаю я. — И я не забыла, по какой причине всё это было.              — Тогда просто не рассказывай. Не думаю, что это такая важная информация.              — Разве отношения, в которых есть враньё, смогут продержаться долго? — поднимаю голову и пересекаюсь с серым взглядом подруги, что сочувствующе смотрит на меня. — Я даже немного завидую тебе и твоим отношениям. Как вы это делаете?              Ева улыбается и пожимает плечами. Она накрывает мою ладонь своей и сжимает пальцы, подбадривая.              — Не знаю, мы слушаем друг друга и стараемся прийти к компромиссу. Но не забывай, Агата, люди разные. Вы с Александром слишком отличны от нас с Сэмом.              Я киваю, поняв, что мне вновь нужно подумать над происходящим и выключить все те ужасные чувства, которые проснулись в моей душе. Иначе я загублю всё сама.              — Возможно, Сэм боится, что я ему опять врежу, — беззаботно тянет Ева и с невозмутимым лицом потягивает кофе из трубочки.              — Ты… ты предлагаешь мне ударить Александра? — издаю нервный смешок, с недоумением смотря на подругу.              Она приподнимает брови и сканирует меня взглядом. После выдаёт:              — Боюсь, у тебя не хватит силы, твои кулачки даже красного пятна на его лице не оставят.              Я на несколько секунд застываю от серьёзности слов Евы, но стоит ей засмеяться, как меня саму пробирает на смех. На меня вновь накатывает беззаботность, а малиновый десерт опять притягивает к себе.              — Харрис! — злой, громкий и до дрожи знакомый голос разносится на всю столовую, сразу же затыкая бубнёж сотрудников. Дёргаюсь всем телом от неожиданности, и пончик выскальзывает из рук, смачно падая на стол глазурью вниз. — В мой кабинет, быстро! — кидает Александр и резко разворачивается к выходу.              Грустно смотрю на свой обед, что украшает собой стол, и хватаю с собой стаканчик остывшего кофе.              — Удачи, — одними губами проговаривает Ева, на что я безмолвно киваю.              Тяжело вздохнув, поднимаюсь и лениво следую за начальником, ловя сочувствующие взгляды своих коллег.              — Да ладно вам, — закатываю глаза и развожу руки в стороны. — Как будто он первый раз на меня орёт.              В лабиринтах коридоров можно заблудиться, даже несмотря на долгий стаж работы здесь. Ориентируюсь лишь на громкие и тяжёлые шаги Александра, неторопливо перебирая ногами.              Я понимаю, что скорее всего он зол не из-за моего поведения, а из-за моего отсутствия на рабочем месте. Но я же всё равно присылала все документы и просила у коллег записывать пропущенные мной встречи на диктофон. Однако, будь я на месте Александра, давно бы уволила такого сотрудника.              Может, именно это меня и ждёт?              Александр придерживает дверь в кабинет и прожигает меня своим взглядом, дожидаясь, пока я наконец-то зайду внутрь. Поворот ключа полностью отрезает меня от мира и возможности сбежать, а жар, что исходит от тела Нильсена, я чувствую даже на расстоянии.              Поставив стаканчик на стол своего начальника, делаю несколько шагов назад, сложив руки перед собой. Александр огибает своё рабочее место и встаёт ровно напротив, облокотившись на стол бедром. Он складывает руки на груди, от чего рубашка соблазнительно обтягивает его тело.              Невольно засматриваюсь на своего парня и прикусываю щеку изнутри, готовая ляпнуть очередной бред. Но швед меня перебивает.              — Скажи мне, Агата, кем ты здесь являешься? — его чересчур спокойный голос не предвещает ничего хорошего. От строгости, что в нём проскакивает, напрягается всё тело и, кажется, появляется седина на висках.              — Твоим помощником, — шепчу, как провинившийся ребёнок, опустив взгляд в пол.              — Тогда какого чёрта, мой помощник не выполняет своих обязательств, а прячется по углам? — Александр повышает тон, а я вздрагиваю от такого, ощущая, как на меня накатывает злость.              Я вскидываю подбородок вверх и делаю шаг к Александру.              — А кто ты лично для меня?              — Твой молодой человек, — Нильсен хмурится и удивлённо приподнимает брови, когда я быстрым шагом направляюсь к нему.              — Тогда какого чёрта, мой молодой человек строит глазки всяким красивым девушкам, что сидят напротив?              Упираюсь руками в бока и стараюсь показать всю свою злобу через взгляд и тяжёлые дыхание, но в ответ получаю лишь тихий смешок и веселого Александра.              — Ты издеваешься надо мной?              — А ты серьёзно меня ревновала к невесте моего сокурсника? — на лице Нильсена возникает довольная улыбка. Он всем своим видом показывает превосходство, пока я удивлённо вздыхаю. — Katten, — Алекс мягко берёт меня за предплечье и тянет к себе, обнимая. — Я рассказывал тебе про Альву и её долгое сотрудничество с моей фирмой, — в голове начинают проскакивать диалоги, что были явно упущены мной из-за вечно давящей на сердце совести. Щеки невольно покрываются румянцем, когда Александр неотрывно смотрит на меня. — Как же доверие, о котором мы так часто говорили? Ты сомневаешься во мне?              — Нет, просто я, — цепляюсь руками за ткань рубашки Александра. — Я испугалась. Вы так мило беседовали, что я подумала… Подумала, что с ней тебе будет интересней, чем со мной. Не то, чтобы я не уверена в себе… — тараторю без остановки, пока щеки продолжают гореть от неловкости, которую я сама себе и устроила.              — Иногда твои думы приводят к плохому, Агата, — хмыкает швед, вынуждая меня пихнуть его локтем от недовольства. — Что? — Александр отстраняется, заглядывая мне в глаза. — Тебе напомнить, как твои необдуманные поступки поставили пол-Швеции на уши?              — Мог бы и не ставить никого, — обиженно проговариваю, осознав, что и правда спешу.              — Не мог, — беззаботно отвечает Александр и вновь обнимает.       

Flashback

             Выхожу из ванной, дёргая вниз домашнюю футболку. Я провела перед зеркалом не менее получаса, настраиваясь и репетируя речь, чтобы наконец-то всё рассказать Александру.              Впрочем, настраиваюсь на это я уже три месяца, но каждый раз ощущаю себя трусихой, что сдаётся под натиском голубого взгляда.              Застываю перед кроватью в своей квартире и тихо выдыхаю. Александр лежит на пушистом пледе, закрыв лицо предплечьем. Он упирается ступнями в пол. Его дыхание тихое и медленное, я даже задумываюсь, что он уснул. Однако тихое бормотание о том, как я долго, выдаёт Александра.              Я улыбаюсь и медленно направляюсь к нему, встав между его ног. Невольно пробегаюсь взглядом по оголенному торсу, борясь с желанием провести по коже ладонью и насладиться рельефом.              Наклоняюсь и упираюсь ладонями с двух сторон у бёдер Александра, поднимаю голову, дожидаясь, когда тот откроет глаза. Нежно улыбаюсь и наклоняю голову набок, ловя такую же улыбку.              — Лучший твой вид, — хрипит Александр, поднимается и опирается на локти, кидая на меня игривый взгляд.              Я опускаю глаза вниз, замечая, что моё лицо находится на уровне паха Нильсена. Шлепаю парня по бедру и проговариваю:              — Иди ты, — лениво выпрямляюсь, следя, как Нильсен сам садится на кровати.              — Где ты такую взяла? — в голосе Александра проскакивает веселье, а взгляд застывает на моей футболке с логотипом его фирмы.              — Места знать надо.              Он хмыкает и тянет меня к себе, прислоняется щекой к моему животу. Я запускаю пальцы в жёсткие волосы и немного массирую кожу головы, слыша довольное мурчание Александра.              — Мне нравится, что со мной ты такой, — шепчу, чем вынуждаю Нильсена оторваться и вопросительно посмотреть на меня снизу вверх. — Такой милый, домашний и отчасти не слишком противный.               — Последнее было не обязательно, — фыркает мужчина и закатывает глаза.              — Устал? — интересуюсь, когда Александр старается сдержать зевок. Он согласно кивает и прикрывает глаза, стоит мне вновь зарыться пальцами в его волосы, поправляя челку. — Я могу помочь тебе расслабиться, — неловко произношу, намекнув на недавнюю фразу Алекса.              — Мы можем сделать это вместе, — Нильсен ведёт ладонями по моим бёдрам и лукаво улыбается. — Как насчёт того, чтобы сравнять количество одежды?              — Мне снять носки? — улыбаюсь и подмигиваю шведу, который нетерпеливо елозит на постели, от чего его домашние шорты шуршат.              Он молча пробирается ладонями под ткань моих шорт и широко улыбается, сверкнув ровными зубами, не обнаружив белья. Я прохожусь языком по сухим губам и поддаюсь движениям Александра. Упираюсь коленями по бокам его бёдер и закидываю руки на его плечи, выгибаясь в спине, когда широкие ладони ложатся на поясницу.              — Может, поменяем носки на шорты или футболку?              — Даже не знаю, — лукаво тяну, наслаждаясь прикосновениями шершавых ладоней, что пробрались под хлопковую ткань к моей спине. — Можно обнулить счёт полностью.              Нильсен шумно выдыхает, а в его взгляде я вижу привычную мне страсть и ласку. Тянусь к губам и сама попадаю в плен, утопая в дразнящем поцелуе. Мои руки скользят по его груди. Спускаюсь всё ниже и ниже. Он снова прерывает поцелуй и смотрит на меня взглядом, полным желания и нежности. От него веет покоем и безопасностью. У меня кружится голова, и накрывает волна счастья и удовольствия, стоит Александру улыбнуться мне в ответ. В моей груди словно разжигается маленький костёр, он постепенно начинает занимать всё тело. Я прислоняюсь лбом ко лбу шведа.              Я позволяю Александру стянуть с меня футболку, следя, как ткань улетает куда-то за его спину. Его губы сразу же касаются моей шеи, прикусывает кожу, а после он проходится языком, словно извиняясь. Мне остаётся лишь нетерпеливо елозить на бёдрах Нильсена и стараться подставить тело ласке.              В животе начинает неприятно тянуть, когда швед оставляет поцелуй на ямочке между ключицами, срывая тихий стон от такого нежного прикосновения. Его губы спускаются ниже, касаясь груди, от чего я выгибаюсь и цепляюсь за плечи Александра, чтобы не плюхнуться на пол. Он придерживает меня под лопатки, пока мой мозг медленно плавится, забывая обо всём. Александр останавливается и вглядывается в мое лицо, пытаясь прочесть ответ.              Я киваю и поднимаюсь на ноги. Под изучающий взгляд мужчины, скидываю с себя остатки одежды и смущаюсь, когда Александр повторяет за мной. Мной движут нежность и неторопливые движения, словно мы никогда раньше не занимались сексом.              — Алекс, — тихо шепчу, когда швед проходится пальцами по моему паху, распределяя влагу и надавливая на клитор, сразу разнося по телу жгучие огоньки.              Я откидываю голову назад и шире расставляю ноги, коленями упираясь в плед и позволяя проникнуть в меня пальцами. Александр слишком умело задевает все нужные мне точки, от чего удовольствие окутывает меня в своей плен.              Я несдержанно стону сквозь нежный поцелуй, когда Александр покидает моё тело. Чувствую ещё большее жжение внизу живота от того, что не смогла получить разрядку. Кидаю недовольный взгляд на Нильсена и веду рукой по напряжённому телу своего мужчины.              Прикусываю губу, неотрывно смотря в голубые глаза и касаясь члена, делая пару движений вверх-вниз, вынуждая Александра крепче сжать мои ягодицы и приоткрыть рот, шумно выдохнув. Я чуть приподнимаюсь, удобнее устроившись на бёдрах и медленно опускаюсь, срываясь на тихий стон, вместе со шведом.              Он покрывает моё лицо мокрыми поцелуями и помогает неторопливо двигаться. Пока мои руки крепко сжимают плечи, иногда впиваясь ногтями в карамельную кожу. Я утыкаюсь носом в сгиб шеи Александра и чувствую запах мятного геля для душа, который он купил, чтобы оставаться у меня чаще.              Тихо постанываю на ухо Александру, а сама слышу его тяжёлое дыхание. Он зарывается рукой в мои волосы на затылке и несдержанно делает пару глубоких толчков, что так сильно выбиваются из неторопливого ритма.              От таких движений моё возбуждение и желание увеличивается, а разрядка кажется ближе.              — Продолжай так, — хриплю и вновь поддаюсь Александру.              Он кивает и, придерживая меня под поясницу, опускает спиной на кровать, нависая сверху. Я обнимаю его за плечи и выгибаюсь, вновь чувствуя Александра внутри. Мужчина неотрывно следит за мной, пока я сама подаюсь бёдрами ему навстречу, наконец-то находя нужный для себя и Нильсена темп.              Его резкие движения кажутся мне более приятными, но вовсе не растворяют ту пелену нежности, что окутывает наши тела. Она становится лишь сильнее, когда терпкий поцелуй остаётся на моей щеке, а ласковые слова приятными искрами греют сердце и душу.              — Алекс, — цепляюсь пальцами за плед, сжимая и стягивая ткань, ощущая, как близка разрядка. — Даже не думай… что-то менять.              — Мне нравится, когда ты командуешь, — издевательски тянет и рвано выдыхает, выполняя мою просьбу.              Мне хочется возразить, но Александр опускается на локти и вновь крепко целует меня, полностью перекрывая возможность дышать. Меня пронзает волна удовольствия, над телом теряется контроль, а чересчур громкий стон вырывается даже через поцелуй.              Александр перемещается губами к моей шее и прикусывает кожу, делая более резкие движения, продлевая моё удовольствие и содрогаясь следом. Он хрипло стонет, шепча что-то на шведском и упираясь лбом мне в плечо.              В комнате слышно лишь наше тяжёлое дыхание, а воздух в ней кажется слишком тяжёлым и горячим, напоминая о происходящем. Александр лениво перекатывается на спину, опуская свою ладонь мне на живот и мягко поглаживая.              — Всегда бы так отдыхать, — сбивчиво произносит Александр. — Тогда бы я больше уставал.              Я улыбаюсь от такой беззаботной фразы и поворачиваюсь на бок. Шумно выдыхаю, понимая, что нужно опять идти в душ, а плед отправлять в стирку.              — Ты и так много работаешь.              Александр неопределённо пожимает плечами. Он откидывает одеяло и забирается под него, затягивая и меня. Я, кинув плед на пол, ложусь рядом, следя, как мужчина подложил руку под подушку и прикрыл глаза.              — Мы можем поговорить? — тихо шепчу, через пару минут, когда вспоминаю, о своём признании.              — Давай чуть позже? — не открывая глаз, бурчит Александр.              Он удобнее устраивается на кровати, медленно проваливаясь в сон. Я пододвигаюсь ближе и касаюсь его лба кончиками пальцев, убирая упавшую чёлку. Его лицо мне кажется таким родным и привычным, что я невольно улыбаюсь.              — Останешься? — нетерпеливо шепчу, желая провести с мужчиной больше времени.              — Конечно, не думай, что так быстро от меня избавишься.              Я утопаю в жадных мужских объятиях, наконец-то осознав, что не только я не хочу делиться.       

Конец Flashback’a

             Когда воспоминания о последней моей попытке рассказать всё Александру развеиваются, я понимаю, что всё это время жила под натиском плохого исхода событий, не позволяя самой себе попробовать.              — Алекс, — отстраняюсь, сделав шаг назад. — Мне надо тебе кое в чём признаться. Только не злись.              Александр упирается ладонями в стол и перекрещивает ноги.              — Я уже злился на тебя сегодня, лимит исчерпан. Надеюсь, ты ничего опять не разбила?              Я закатываю глаза, вспоминая, как случайно не рассчитала свои габариты и разбила любимый граненый стакан Александра, долго доказывая, что он сам свалился на пол.              — Нет, не разбила. Но, возможно, разобью, — тяжело вздыхаю и сжимаю края своих шорт. Я медленно рассказываю Александру весь свой придуманный и отточенный, на мой взгляд, до идеала план. Описываю все свои действия и мотивы, пока мужчина внимательно слушает, ни на секунду не меняясь в лице. — Ну, как-то так. Как итог, могу сказать, что я будто ускорила нашу встречу. Ты же помнишь, какой фурор мы произвели у тёти на приёме!              Не знаю, кого я пытаюсь ободрить — себя или Александра — но ничего явно не вышло. Нильсен хмурится и поворачивает голову к окну. Рассматриваю его серьёзный профиль и понимаю, что пора опять брать билеты в Англию, если, конечно, швед сам меня не депортирует.              — И это всё? Так просто?              — Не понимаю, — делаю небольшой шаг вперёд, наконец-то поймав голубой взгляд.              — Я сломал себе всю голову, пытаясь понять, откуда ты взялась, — Александр улыбается, а я удивлённо хлопаю глазами, явно не ожидая такой реакции. — Теперь мне ясно, почему ты так резко сорвалась в Англию и уволилась. Твоё неумение проигрывать сыграло слишком много.              — Подумаешь, — фыркаю и поддаюсь Нильсену, когда тот тянет меня к себе.              — Ты бы правда бросила меня, если бы не влюбилась? — голос Александра стал тише, перенося его тревогу и на меня. Я застываю, поняв, что и правда бы так поступила. Не желая вновь врать, я киваю, чувствуя себя достаточно паршиво. — Ладно, возможно, я правда был отвратительным.              Я неопределённо пожимаю плечами и произношу:              — Но мордашка у тебя симпатичная, — нежно улыбаюсь и ныряю в объятия, крепко сжимая руки. Нильсен оставляет поцелуй у меня в волосах и упирается подбородком мне в макушку, пока моё сердце начинает биться спокойно, понимая, что правда — единственное, что имеет высшую цену в любых отношениях.              Стоя в тишине, прижавшись друг к другу, я осознаю, что люблю, когда Александр рядом. Понимание приходит слишком быстро, словно ударяя током и обливая ледяной водой. Тело охватывает спазм, и я немного отстраняюсь от Нильсена, запрокидывая голову назад.              — Люблю, когда ты смотришь на меня, — улыбается Александр.              Я удивлённо икаю. Не понимаю, где должна высветиться табличка с надписью «синхронизация прошла успешна».              — А меня? — набравшись смелости, произношу.              — И тебя люблю, — швед касается ладонью моей щеки, поглаживая кожу большим пальцем.              — Почему ты не говорил мне об этом раньше? — вцепившись в ремень на брюках Александра, дожидаюсь ответа, пока в моей голове происходит восстание всех извилин, которые утопают в волне счастья.              — Я думал, это заметно по моим поступкам, — хмурится Александр. — Тебе важно это слышать?              — Наверное, да, — шумно выдыхаю и сама медленно произношу, смакуя каждую букву. — Я люблю тебя.              Тянусь навстречу Александру. Он делает то же самое, и я замираю, наслаждаясь поцелуем. Когда дышать становится трудно, Нильсен отрывается от моих губ и целует в висок. Я прижимаюсь щекой к груди и наслаждаюсь лёгкими прикосновениями к своей спине.              — Поехали домой.              — Но рабочий день ещё не окончен, — проговариваю в рубашку Александра.              — Мой — окончен, а вот тебя бы я оставил после работы, — добавляя в свой голос строгости, говорит Нильсен. — Но боюсь, ты опять окажешься за решёткой.              Он смеётся, когда я возмущённо надуваюсь и нехотя выскальзываю из объятий.              — К тебе или ко мне?              — Давай возьмём Рика и поедем загород? — швед отталкивается от стола и направляется к шкафу, вынимая оттуда своё пальто. В нём он кажется более статным и взрослым, пока я рядом с ним в своей чёрной дутой куртке похожа на подгорелую зефирину.              — Сегодня четверг, Алекс.              — И что? Мы работали в прошлую субботу, поэтому, можем отдохнуть, — Александр ухмыляется и хватает со стола мой стаканчик кофе. Я вспыхиваю, вспомнив, во что переросла наша субботняя встреча в пустом офисе, и смущенно опускаю взгляд в пол.              — Слушай, — пройдясь языком по сухим губам, наклоняю голову набок и мило улыбаюсь. — Если лимит твоей злости на меня сегодня исчерпан, то можно я поведу?              Нильсен прищуривается и делает небольшой глоток моего кофе, морщась от сладости. Он запускает руку в карман пальто, вынимая оттуда ключи от машины и кидая их мне. Я с улыбкой ловлю небольшой пультик, рассматривая любимые четыре колечка и стараясь сдержать радостный визг.              — Выходи через десять минут, я буду внизу, — бросает швед напоследок, скрываясь за дверью.              Я нетерпеливо стараюсь дождаться назначенного времени, но выскакиваю из кабинета буквально через три минуты, чтобы быстрее увидеть театрально-упрекающее меня лицо Александра и быстрее избавиться от всех всадников апокалипсиса, сменяя их на любовь, с которой пройду всю оставшуюся жизнь.