Сокровище из подворотни

      Широко улыбаясь, Чимин поприветствовал всех присутствующих и представил своего спутника. — Это мой друг Хёнвон. Хёнвон, это мои друзья, Юнги-хён, Хосок-хён и Чонгук. — Очень приятно, — слегка кланяясь говорит парень, а потом поворачивается к Чимину с такой же широкой обезоруживающей улыбкой и добавляет, — друзья Чимина — мои друзья.       Он жмет руки всем присутствующим, задерживаясь на Юнги, чуть дольше положенного времени. Тот, надо отдать ему должное, не менее радушно улыбается и всем своим видом излучает позитив. Конечно, ему интересно было познакомится с такой звездой и наверное в другой ситуации, он даже счел бы его милым. Но сейчас, Юнги смотрит на айдола через призму ревности и поэтому его раздражает в нем всё.       Слишком пухлые губы, слишком выразительные глаза, чересчур красивая фигура, да и весь его холеный вид как-то угнетает, а его рука на плече у сияющего рядом Чимина бесит больше всего. Но Юнги вполне умеет улыбаться искренне, поэтому ни Чимин ни Хёнвон ничего подозрительно за его улыбкой не замечают.       Чимин тут же примостился рядом с Юнги и всем телом стал прижимать его к стеночке, чтобы освободить место для Хёнвона с другой стороны от себя. Через мгновение, к ним робко подошла официантка и с раскрасневшимися щеками, пролепетала что-то про меню и напитки, стараясь не смотреть на знаменитость. А тот, привыкший к особому отношению окружающих к своей персоне добродушно хохотнул, не замечая благоговейного трепета девушки и сделал внушительный заказ себе и Чимину.       Юнги покоробило оттого, что тот так нагло заказал Чимину еду, даже не поинтересовавшись о его предпочтениях, но потом с бессильной злобой заметил, что тот и так прекрасно знает вкусы Чимина. Заказал ему его любимую жареную свинину с кимчи и бокал пива. Юнги сам как-то заказывал такой же набор для него. А себе тот взял царскую порцию ребрышек и закуски. — Извините, что ворвался в вашу компанию без спроса, но Чима заверил, что вы не будете против если я с вами поужинаю. Честно сказать, я голодный как зверь. — Начал разговор Хёнвон, прерывая затянувшуюся паузу.       Хосок и Чонгук тут же подтвердили, что они не против. Юнги же сдержанно кивнул и закинул в рот кусочек мяса, чтобы не пришлось ничего говорить. Это «Чима», из уст айдола, резало по ушам. — Ну как дела, Чимин? Как продвигаются твои танцы? — Воодушевленно спрашивает Хосок и того прорывает. Он рассказывает про репетиции, про танцы, про костюмы, которые им шьют на заказ, но потом резко дергается и пищит. — Хён, почему ты щипаешься? — С напускной обидой говорит он Хёнвону. — Чимини, спойлеры. — Шевелит бровями айдол, глядя в глаза Чимину, а тот заливисто смеется с выражения его лица и толкается плечом. Сидящие напротив Чонгук и Хосок с интересом наблюдают за происходящим, поглядывая на Юнги, который сидит с нечитаемым лицом с того момента как к ним подсела звезда. — И вот стоят надо мной Вонхо и Кихён, я уже язык высунул, но в последний момент хен успел оттащить меня от перил, которые я уже почти лизнул. — Хохоча рассказывает историю Чимин и все смеются. Все, кроме Юнги конечно же. — Чем ты думал, Чимин? А если бы ты прилип, кто бы тебя спасал? — С плохо скрываемым раздражением спрашивает Юнги. — Да я бы спас, не волнуйтесь, — первый раз за все время Хёнвон обращается напрямую к Юнги, — я Чиму в обиду не дам, он мой любимый танцор там. Кстати, Чимин мне много про вас рассказывал. Правда я думал, что вы вымышленный. — А зачем же Чимину, меня придумывать? — Чтобы я шары не подкатывал. — Смеется певец, а Чимин пихает того в бок. — Хён, хватит! Я неправильно расценил твои сигналы. Что я должен был подумать когда ты так откровенно пялился. — Что мне нравятся твои танцы, а не задница. — Тебе не нравится моя задница?! — Возмущается Чимин. — Нравится. — Просто отвечает Хёнвон, а потом странно дергается и сбивчиво добавляет, — но не в том смысле ЧимЧим.       У Чонгука глаза бегают от Хенвона до Юнги, словно он матч по теннису смотрит. Судя по посеревшему лицу старшего, надо развеять ситуацию и он это делает с присущей Чонгуку природной борзостью. — Так ты не гей? — Удивленно спрашивает он у охреневшего айдола, — странно я всегда думал что Минвоны настоящие. Вы с Минхёком так мило смотритесь вместе, прям химия чувствуется.       В это время подходит официантка с полным подносом еды и айдол заторможено наблюдает, как она выставляет перед ним тарелочки с закусками. Когда румяная девушка поклонилась и ушла, он посмотрел на Чонгука и отрицательно покачал головой. — Чонгук, ты такой бестактный! — Возмущается Чимин, и Хосок вместе с ним наваливаются на Чонгука с осуждением. Их перепалка перерастает в дружный хохот, что даже Юнги посмеивается и они подняв бокалы с пивом дружно чокаются. «Что же ты весь такой положительный». — Злится про себя Юнги, когда лопоухий в очередной раз искрометно шутит. Он хочет полноправно не любить, как ему казалось этого надменного айдола, который вьется возле его Чимина, но тот постоянно выбивает из под него почву своими милыми, вперемешку с дерзкими, а главное не глупыми ответами на все его каверзные вопросы. — Ты такой добрый, прям как фея. Много зубов у детишек отжал? — Спрашивает Юнги. — Хён, ты такой взрослый, а веришь в фей? — Акцентирует внимание на слове «Взрослый», этот засранец. Со вторым бокалом пива он перешел с Юнги на «ты», особо его об этом не спрашивая. — Ты всего на два года младше меня. — А как будто целая пропасть между нами. — Качает головой Хёнвон. — Чимин рассказывал, ты не знаешь кто такая Dua Lipa. — Зато я знаю кто такой Ремарк, сопляк. — Ремарк? Это что-то на твоем старом? — Щурится айдол, — я не захватил свой словарь со старокорейского. — Его скачать можно. Прикинь, сейчас словари в интернете есть. — Ехидно отвечает Юнги. — Ты знаешь что такое интернет? — Замечает Хёнвон. — Похвально, хён. — И даже умею им пользоваться. «Сири, почему Хёнвон такой тупой?» — Не отстает Юнги. Телефон приятным женским голосом сообщает, что не знает, как ответить на этот вопрос. Хёнвон берет свой телефон в руки и с видом полного превосходства произносит: — Сири, кто такой Мин Юнги?       На удивление, в поисковике появляется небольшая статья и Хёнвон ее заинтересованно просматривает, потом тыкает в экран несколько раз и из динамика телефона начинает звучать мелодичный ритм, под который знакомый приятный баритон начитывает текст про социальное неравенство и несправедливость современного общества. — Выключи! — Орет Юнги, а Хосок заходится гомерическим хохотом. — Блять, Хёнвон, ок. Ты победил. Выключи пожалуйста этот пиздец. Чимин обескураженно переводит взгляд на Юнги от замолкающего телефона. -Юнги! Ты читаешь рэп? За подпольного рэпера отвечает отдышавшийся Хосок: — О да, еще какой! В нашем универе все говорили, что не ту профессию себе Шуга выбрал. — Шуга? — Не понимает Чимин. — Агамс. Это его погоняло сценическое. Мы вообще дуэтом были, он читал, я фристайлил. «SOPE» нас звали. Довольно популярны были в андеграундной тусовке. — Хоуп, завали. — Устало просит Юнги. — Почему? Хён, почему? Я хочу послушать! Почему ты мне не рассказывал про себя? Хёнвон включи еще раз, пожалуйста! — Мысли Чимина скачут от одной к другой. Юнги качает головой айдолу, а тот, на удивление слушается и еле заметно кивает. — Но почему? Мне понравилось то, что я успел услышать, я хочу еще послушать! — Не унимается младший. — А он стремается. Говорит голос некрасивый у него. Я ему всю жизнь твержу, что у него секси войс, а он не верит. — Отвечает ему опять же Хосок. — Нервы мне все вымотал в универе. — Да нормальный у меня голос, — приглушенно говорит Юнги, — просто мне не нравится слушать свои записи. Кринж ловлю с них. — Понимаю, — вмешивается в разговор Хёнвон, — я постоянно его ловлю с себя. По сто раз переписываю партии и все равно кажется, что хреново звучу. — Это потому, что ты правда хреново звучишь. — Не упускает возможность подъебнуть Юнги и беззлобно смеется. — Да блин! — Возмущается айдол. — Я твой рэп, на следующей своей онлайн трансляции включу на всю и станцую под него. В трендах будешь неделю висеть. — Окей, окей, окей. — В примиряющем жесте вскидывает ладони, Юнги. — Я шучу. Хёнвон, ты мой биас. Хочу от тебя детей.       Чимин насупленный сидит между двух парней и смотрит то на одного, то на другого. Берет кусочек свинины в рот и агрессивно его жует, всем своим видом показывая, что он обижен. — Чимин. — Одновременно зовут его Юнги и Хёнвон. — Ну что ты надулся? Дам я тебе послушать потом. Просто я не считал это чем-то важным, вот и не рассказывал. — Ласково говорит Юнги. — Не обижайся.       Молчаливый Чонгук, с интересом наблюдал за разворачивающимися событиями, хмыкал в нужных местах и попивал свое пиво. Но потом все же решил вставить свои пять копеек: — Я, кстати твой рэп на кафедру к продюсерам носил и они к нему аранжировку крутую записали, так что теперь они звучат отпадно. Они у меня в плейлисте уже год болтаются. — Они? Их несколько? — Подает голос Чимин, уже не так злобно жуя мясо. — Три трека. — За что, Гуки? — Вздыхает Юнги. — Не выпендривайся, хён. — Чуть раздраженно отвечает племянник. — Ты и правда круто читаешь, не понимаю, почему ты так стесняешься. У тебя качевый флоу, а шепелявость добавляет индивидуальности. Вон, Тэхён вообще твоя фанючка. Фотки твои требует постоянно. — Тэхён? Серьезно? — Заинтересовано, вдруг спрашивает Юнги. А когда Гук кивает, довольно улыбается и откидывается на спинку дивана. Но потом замечает удивленно приподнятую бровь Чимина и улыбка становится почти незаметной и прячется где-то в районе бокала с пивом.       Остаток вечера компания проводит за обсуждением рэпа, К-попа и музыки в целом, попивая соджу вперемешку с пивом. За Хёнвоном приехал грозного вида менеджер и увез подвыпившего айдола в неизвестном направлении. А когда Хосоку стало мало просто лапать Чонгука под столом, они вызвали такси и попрощавшись, тоже уехали.       Оставшись одни, Юнги и Чимин устроили небольшие пьяные гляделки. Старший с ревностью пожурил парня, насчет Хёнвона, тот смеялся и отнекивался как мог. Юнги напомнил ему, что он и наказать может, если мелкий не перестанет соблазнять айдола своей красивой жопой.       А тот, как-то подобравшись и вперив свой немного поплывший взгляд на Юнги, облизнулся и сказал, подрагивающим голоском, что не против быть наказанным. Расплывшийся румянец на все лицо, довершает его образ, переступившего через свою робость невинного юноши, готового познать грех плотских утех.       Никогда еще Юнги так не рвался домой, как в этот момент. Нетерпеливо тыкая в экран телефона в попытках вызвать такси, он одновременно расплачивался за ужин. А когда машина приехала, то практически впихнул не сопротивляющегося Чимина на заднее сидение. ***       Поспешно срывая с себя куртки и ботинки, попутно переворачивая подставку для зонтов в коридоре, парни сбивчиво целуются сначала у одной стены, затем у другой. Милый свитер Чимина со скандинавскими снежинками летит на пол, туда же отправляется пиджак Юнги. Не отлепляясь друг от друга ни на сантиметр они заваливаются на диван жадно толкаясь языками друг другу на встречу.       Руки Юнги блуждают под футболкой мальчика, поглаживая нежную кожу, пуская по ней табун мурашек. Чимин только и успевает отвечать хёну на его напор, поощряя его действия сладкими стонами и подставляя себя под ласки. Он выгнул спину, закидывая голову назад, когда Юнги, задрав его футболку принялся ласкать его грудь губами. Покусывать соски и спускаться поцелуями ниже, к рельефному животу, вылизывая четко очерченные кубики пресса.       Не зная куда деть руки, Чимин вплел свои пальцы в волосы хёна, слегка их сжимая. Это действие отозвалось легким стоном со стороны Юнги. «Хёну нравится когда немного жестко», — подумал Чимин. Хоть он и полный ноль в практике, но порно в своей жизни смотрел достаточно, чтобы разбираться что к чему. Поэтому он воодушевленный своими наблюдениями, потянул Юнги за волосы, от себя, заставляя посмотреть на него. Глядя сверху вниз Чимин, призывно поманил его языком, чтобы тот вернулся к нему наверх и тут же стал вылизывать его рот, задушевно мыча и впиваясь ногтями в спину. — Блять, ты точно девственник? — Выдыхает Юнги, когда Чимин легко перевернул его на спину и склонился над ним, тяжело дыша, глядя затянутым пеленой страсти взглядом. — Чистый, как роса, хён! — Улыбнулся чуть-ли не невинной улыбкой Чимин, а затем аккуратно опустился бёдрами на старшего, прижимаясь своим возбуждением к его и несдержанно застонал.       Юнги наблюдает за Чимином снизу, поправляет его растрепавшиеся волосы, а потом опускает руки на его задницу, прижимает к себе и делает движение бедрами, вырывая ещё один стон у Чимина. — Нравится? — Ох, хён. — Шепчет парень. — Да, зови меня хён, малыш. Чимин промычал что-то неопределенное и заерзал на месте, создавая трение. Юнги, поощряя его движения, помогает руками, крепко держа ягодицы мальчика и направляя точно на свой стояк. — Так хорошо? — Мгм. — Давай снимем это, — говорит Юнги и тянет футболку Чимина вверх. Не отрываясь от занимательного действия, Чимин быстро помог освободить себя от верха одежды и неуклюже снова лег на старшего, пряча свое стеснение за поцелуем.       Юнги чувствует, что при всей своей пьяной напористости, Чимин ещё совсем неопытен и поэтому нарочито старается не быть бревнов. От этих мыслей он улыбается и думает, насколько далеко сможет зайти мелкий, если ему не помогать? На каком моменте он струсит окончательно?       Практически сразу, потому что тот явно застопорился и дальше безусловно очень приятных потираний ширинками и поцелуев, он не решается зайти. — Котенок. Давай теперь, я. — С этими словами Юнги аккуратно кладет Чимина на спину и медленно, не пропуская ни сантиметра кожи, целует и лижет место за ушком, спускаясь от шеи вниз к груди, отвлекая мальчика от того, что он уже расстегнул ему ремень и ширинку. — Хён, — Жалобно скулит Чимин, когда Юнги стягивает с него джинсы. — Не волнуйся, Чимини. Мы просто немного пошалим. — Нежно очерчивая пальцами головку стоящего члена через трусы. — Я тебя пьяненького насиловать не буду. Но приятно сделаю.       Чимин ежится от слов старшего, бурчит себе под нос что-то очень смахивающие, на «не такой уж я и пьяный», но крепко цепляется за руки Юнги, не давая тому продолжать ласкать его. — Не стесняйся, малыш. Я хочу посмотреть на тебя, будь смелее. Давай я тоже разденусь, чтобы ты не один тут, в чем мать родила, щеголял. — Говорит Юнги и садится перед ним на колени, начиная пуговицу за пуговицей, неторопливо расстегивать свою черную рубашку. На контрасте с тканью, его светлая кожа красиво выделяется. Вытащив заправленные края он снял с себя верх одежды и глядя в глаза затаившемуся Чимину, щелкая бляшкой, стал расстёгивать ремень от брюк, являя на свет резинку черных боксеров.       Чимин сглатывает и завороженно смотрит, как Юнги поднимается, спускает брюки вместе с бельем и откидывает их на пол. Его движения плавные, уверенные как у тигра. Он ни секунды не сомневается когда, стягивает оставшийся предмет одежды с Чимина, пока тот напряженно рассматривает его член. — Ну и чего мы стеснялись. Посмотри какой ты красивый, — Говорит Юнги и берет в руку небольшой, аккуратный пенис мальчика, делая на пробу плавное движение по стволу, вверх вниз.       Чимин запоздало реагирует, пытаясь прикрыться ладошками, но Юнги усмехается и терпеливо убирает его руки одну за другой. А потом берет милую небольшую ладошку парня и кладет ее на свое возбуждение. — Теперь мы квиты, Чимини. — Шутливо шепчет Юнги. В тишине комнаты его низкий голос звучит очень сексуально и будоражаще. — Давай котенок, сделай мне приятно.       Чимину и правда становится более комфортно, когда его рука находится при деле. Он тоже начинает аккуратно водить ей, размазывая капли естественной смазки по стволу, постепенно вовлекаясь в процесс и одновременно подставляясь под умелые руки хёна, которые не ограничиваются только его членом, но затрагивают его сжавшиеся яички и промежность.       Чимин нежно, сладко стонет, с прикрытыми глазами, в такт движениям хёна, стараясь соблюдать тот же ритм. Он извивается на бархатной обивке дивана, двигая бедрами. Его накрывают волны наслаждения, одна за другой и он чувствует приближение разрядки. Он склонил голову к плечу, как всегда делает когда возбуждается и ублажает себя. Этот момент не стал исключением. — Ещё чуть-чуть, — Шепчет Чимин, — Вот сейчас, хён, сейчас.       Юнги аккуратно отводит ладонь чимина от себя и обхватывает сразу два члена рукой, не останавливаясь дрочить. От новизны ощущений и такой интимности момента, Чимина почти сразу уносит в оглушительный оргазм, что уши закладывает. Он протяжно стонет, впиваясь короткими ногтями в руки хёна.       Старшему требуется немного больше времени, но через минуту он кончает на подрагивающий живот Чимина и слегка двигая его к стенке дивана, падает на спину рядом с ним. Они тяжело дышат, постепенно приходя в себя еще несколько минут. — Иди сюда. — Зовет Юнги Чимина, раскрывая объятия. Мальчик мостит голову тому на плечо и прижимается своим измазанным животом к боку старшего. — Ну как ты, малыш? — Хорошо, хён. Мне так хорошо. Спасибо. — Какой вежливый мальчик. — Смеется Юнги. -Не благодари. За такое обычно не говорят спасибо. Это же, взаимообмен. — Ну, ты же сделал мне приятно, значит я должен сказать «спасибо». — Ты тоже сделал мне приятно, получается я тоже должен сказать тебе «спасибо». — Улыбаясь, говорит Юнги и особо вежливо его благодарит. — Спасибо Чимин, за доставленное удовольствие. — Не благодари, хён. — Хихикает тот ему в плечо.       Юнги тоже смеется и чувствует себя очень расслабленно. Он нежно целует такого же окутанного негой Чимина, в губы. Наконец его потихоньку попускает. После долгого воздержания он слегка утолил свой голод, да еще ни с кем попало, а с его Чимином. Отрываясь от поцелуя, он разглядывает мягкие изгибы обнаженного мальчика и мысленно танцует, оттого какой лакомый кусочек ему достался. Конечно он замечал фигуру парня под одеждой и имел представление какой он без нее, но сейчас, поглаживая его бархатистое плечико, не может нарадоваться своей удаче.       Чимин идеальный, красивый, милый и полностью его. От предвкушения, чем он будет ещё с ним заниматься, он чувствует что начинает опять возбуждаться и быстрее переводит мысли в другое русло.       Решает, что они достаточно отдохнули, поэтому мягко уговаривает, почти уснувшего Чимина принять душ. Отдает ему свою пижаму и потом укладывает в постель, прижимая к себе поближе, как самого родного. «Никому не отдам». — Думает Юнги засыпая. — «Никаким Хёнвонам, Доёнам и прочему сброду».