Сокровище из подворотни

      Проходив весь день по торговому центру, парни уставшие, но довольные расположились в гостиной. К ним присоединился тот самый друг Чонгука, Тэхён. Чимину очень хотелось познакомиться с ним, потому что был наслышан о его нереальной красоте. Такой, что Юнги и Хосок в разное время к нему пытались подкатывать. В конце концов Хосоку это удалось и у них закрутился короткий, но бурный роман, который теперь поперек горла стоит у Чонгука, но деваться некуда. Что было не исправить, живем дальше. Но все равно нет-нет да проскользнет ревностный, необоснованный пинок, по охренительной заднице друга. Хосок конечно клянется и божится, что Тэ — это дела давно минувших дней, но осадочек то, остался.       Тэхен оказался очень интересным, веселым парнем, с которым у Чимина тут же завязалась непринужденная беседа, что он и не заметил как обменялся с ним номерами и пил на брудершафт шампанское, под бархатный голос Фрэнка Синатры, поющего про падающий снег. Парни развешивали оставшиеся гирлянды. Подарки неаккуратной кучкой разложены под пихтой. Чимин с особым удовольствием запаковал в разномастную подарочную бумагу купленые подарки.       Он выбрал для Юнги пару красивых домашних тапочек взамен тем убогим, а Хосоку и Чонгуку парные флисовые комбинезоны, с рождественским узором.       Когда все было развешено и наряженно ребята были уже знатно поддатые. Чимин во всю спойлерил благодарным зрителям новое хорео Monsta X, предварительно попросив их: — Только, тщщ! — поднеся палец к губам.       На особенно провокационном па, вошел Юнги. В руках он держал большой пакет с выглядывающими из него разноцветными упаковками. — Хён, это все мне? — С криками подбежал к нему Чонгук. — Руки убрал. В новогоднюю ночь получишь. — Ответил он Чонгуку, но взглядом облизывал разрумянившегося Чимина, который теперь просто стоял и покачивался в ритм музыки, даря ему ответный взгляд.       Пальто и волосы Юнги были припорошены снегом. Чимин спешно подошел к нему и обтрусил снежинки с его плеч. — Хён, я соскучился. — Прошептал он ему, так чтобы только он мог его слышать. — Я тоже по тебе скучал, котенок. — Ответил Юнги и нежно поцеловал его. В глазах обоих отражались огоньки новогодней гирлянды и они не могли насмотреться друг на друга.       Парни сегодня весь день обменивались однозначными сообщениями из которых ясно были видны планы на сегодняшнюю ночь. Чимин пребывал в волнительном ожидании, поэтому решил не отказываться от шампанского, в надежде, что оно немного притупит его мандраж. — Ты голодный? — Спросил Чимин. — Нет. Я уже поужинал. А ты? — Я тоже. — Юнги-хён, привет. — Поздоровался Тэхен с ним и приветственно поднял бокал. Будешь с нами? — Бокал выпью, пожалуй. — Ответил Юнги и обратился к Чимину. -Ничего страшного если я тоже буду немножко пахнуть алкоголем. М?       Чимин еще сильнее покраснел и помотал головой. С его лица не сползала смущенная улыбка, пока они сидели в гостиной и пили шампанское, заедая его мандаринами и конфетами. — Так, парни, — встает Юнги, — вы можете сделать музыку погромче и продолжить веселье, либо можете пойти погулять. Выбор за вами. Ну а у нас с Чимином немного другие планы. Он беззастенчиво взял красного как помидор Чимина за руку и повел в сторону спальни, под усилившиеся новогодние мотивы и дружное улюлюканье друзей. — Хён. — Заскулил Чимин, заходя в комнату. — Ну зачем ты так? Стыдно же теперь. — Чимини, тут все взрослые мальчики и все понимают. Не смущайся. — Потянул на себя Чимина Юнги, даря легкий поцелуй в губы, а потом немного подумав, добавил, — или лучше смущайся. Мне так больше нравится. — Хёён. — Тянет Чимин, скуксив лицо. — Да. Вот так, сладкий. — Говорит Юнги немного посмеиваясь вместе с Чимином. — Ты змей, ты знаешь это? — Спрашивает младший, легонько ударяя его кулачком в грудь. — Знаю, малыш. — Шепчет Юнги, медленно стягивая с Чимина новую рубашку со смешными снеговиками. Нежными поцелуями он покрывает шею парня, получая взамен трепетные вздохи. — Вот так, мой хороший. — Тихонько произносит Юнги. — Расслабься, я буду с тобой очень нежным. Подтверждая свои слова действием, он аккуратно опускает Чимина на кровать и нависает над ним, заглядывая в глаза.       У Чимина от происходящего сердце в пляс бросается. Он волнуется и смущается, но не в силах оторваться от взгляда напротив. Неловкими пальчиками он расстегивает рубашку на груди хёна, ощущая как с каждой пуговицей его уверенность растет и он чуть приподнимается, чтобы гулко вдохнуть запах его обнаженной груди. Юнги умиляется тому как мальчик жмурит глаза и улыбается. — Что ж ты за прелесть такая? — Спрашивает Юнги не требуя ответа и тоже улыбается. — Хён, ты пахнешь мандаринками. — Шепчет Чимин.       Ухмыляясь, Юнги продолжает дарить свои распаляющие поцелуи, постепенно спускаясь ниже к груди младшего. Его движения плавные и размеренные. Он не пропускает ни один квадратик кожи. Покусывает соски, вылизывает и целует пресс парня, размашисто проходя языком по тоненькой полоске волос скрывающейся за поясом джинс. Неторопливо их расстегивает, наслаждаясь подергиваниями живота и прижимается губами к возбужденному органу.       Чимин стонет более отчетливо, запуская свои пальцы в волосы хёна. Он растворяется в моменте, забывая что, за дверью находятся другие люди и могут его услышать. Его хён сейчас делает ему первый в его жизни минет, который сносит крышу в разы и только это имеет значение. А совсем скоро он перестанет быть двадцатилетним девственником. Эти мысли разжигают в нем еще большую страсть и он уже сам толкается вперед бедрами, наблюдая за припухшими губами вокруг своего члена. Еще раз громко стонет и думает, что если Юнги сейчас не остановится, то он точно кончит. — Хён. — Шепчет Чимин, — хён. Прошу остановись, я сейчас… — Давай малыш, кончи для меня. — Прерывает его Юнги. — У нас вся ночь впереди.       Чимина устраивает этот ответ и он издает звук что-то среднее между всхлипом и стоном, а затем расслабляется, отдаваясь ласкам старшего. Не проходит и минуты как он наблюдает довольное лицо хёна, который сыто облизывается и вытирает рот рукой. — Ты такой сладкий. — Смущает его Юнги, своими разговорами и затягивает в долгий сочный поцелуй. — Чувствуешь? — Юнги. — Хнычет Чимин, сильнее прижимаясь к нему всем телом. Он не знает что хочет ему сказать, просто говорит первое, что приходит ему в голову. — Это было охуенно.       Юнги смеется ему в шею. Он первый раз слышит как Чимин матерится. Это звучит очень мило. Нежный голос в сочетании с грубым словом вызывают у старшего приступ умиления. — Прибереги эти слова для секса, малыш, а то нечем будет его потом описать. — Хорошо, Хён. Это было «неплохо». — Хихикает Чимин, заходясь хохотом, когда Юнги начинает его щекотать. — Ах так! — Говорит старший. — «Неплохо» значит. Ну хорошо. Придется постараться еще сильнее.       В его взгляде мелькают похотливые огоньки, когда он обхватывает Чимина за талию и резким движением переворачивает его на живот, а затем приподнимает его попку, заставляя выставить себя напоказ. Чимин резко перестает смеяться и утыкается багровым лицом в подушку, пытаясь безуспешно прикрыть срам руками. — Нет, Чимини. Не закрывайся. — Убирает его руки Юнги. — Я хочу видеть тебя, когда буду делать тебе чуть лучше чем «неплохо». И больше не медля, зарывается лицом в межбулочное пространство мальчика, вырывая из него задушевный не то стон, не то крик, который наполовину скрадывает подушка.       Юнги любит римминг, но брезгует делать его кому ни попадя, поэтому сейчас его разрывает от наслаждения. Ему нравится, когда партнер перед ним максимально раскрытый и беззащитный. Чувствовать власть над милым Чимином, который доводил его своей охуенной накачанной задницей, а теперь жадно зарываться в нее носом, сжимая и разводя ладонями, это ни с чем несравнимый кайф.       Он слышит жалостливый скулеж сверху и с еще большим нажимом проходится языком по сжимающемуся входу, немного проникая внутрь. — Хёён. — Низким голосом стонет Чимин. Его бедра бесконтрольно дрожат в руках Юнги. Он цепляется руками за одеяло, стараясь не думать в каком виде сейчас предстал перед старшим. Это так смущает, что Чимину плакать хочется. Но он же не будет этого делать. Ведь нет? Или да? Он сам не понимает, что с ним происходит, но когда чувствует влажность на щеках, понимает что он все таки плачет, как девчонка. Расплакался перед хёном. Он старается тише шмыгать носом, чтобы тот его не услышал, но Юнги выныривает из жопного плена с неверящей, довольной улыбкой на лице и прислушивается. — Маленький. Ты плачешь? — Спрашивает он, уже зная ответ. — Юнги. — Мычит Чимин в подушку, не решаясь поднять голову. — Ты меня смущаешь. Тот подползает к лицу мальчика, чтобы оставить россыпь мелких поцелуев на румяном мокром лице. — Тебе нечего смущаться, малыш. Ты красивый везде. — Отвечает ему старший, осторожно водя пальцем по анусу парня, наблюдая за его эмоциями.       Его еще больше кроет, от вида такого зареванного Чимина и он еле сдерживается, стараясь делать плавные движения, чтобы не пугать Чимина и быть предельно нежным с ним, как и обещал. Сцеловывает, слизывает его слезы и смотрит в самую глубину затуманенных карих глаз. — Все хорошо, Чимини. Доверься мне. Давай, подними попу, чтобы я сделал тебе приятно.       Секунду Юнги кажется, что тот его не услышал, но тут же чувствует осторожные шевеления, когда мальчик неуклюже выпячивает свой зад и снова зарывается в подушку носом. В этот раз Юнги действует медленнее, без резких движений. Основательно вылизывает его, не забывая про промежность, мошонку и член.       Чимин сходит с ума от своей покорности и открытости. Будь что будет, решает он и еще сильнее разводит ноги прогибаясь в спине, давая полный доступ для откровенных ласк.       Юнги низко стонет зарываясь всем лицом в интимное пространство мальчика, не переставая работать языком, вводит палец начиная технично растягивать вход. Чувствует что уже на взводе и нехотя отрывается от своего занятия. Тянется за смазкой, а потом неторопливо вводит поочередно пальцы, следя чтобы Чимину было комфортно. — Ты как, малыш? Тебе не больно? — Спрашивает он добавляя третий.       Чимин отрицательно мычит, легонько подаваясь назад, чтобы самому немного насадиться на пальцы хёна. Юнги понимает, что тот уже готов и аккуратно разворачивает Чимина, обратно на спину, укладываясь между его ног. Он нежно его целует и оглаживает бока какое-то время, а потом встает и снимает свои брюки, которые уже насквозь пропитались естественной смазкой. Натягивает презерватив и не давая себе времени на раздумья, одним плавным движением входит в Чимина.       Тот замирает, от распирающего его чувства, прижимаясь к хёну и прячет лицо ему в шею. Юнги ждет недолго, потому что выдержка трещит по швам. Он не чувствует сопротивления со стороны Чимина. Тот затаился и молчит, шумно дышит, но не произносит ни звука. До этого он был таким громким, а тут как зайчик притих, только аккуратные поглаживания пальчиками по спине Юнги, напоминают о том, что Чимин в сознании. — Хёён. — Спертый шепот прорезает тишину. — Что, мой хороший? — Так же шепотом спрашивает Юнги и начинает медленно двигаться, слыша как мальчик тихонько постанывает в такт его движениям. — Тебе хорошо? — Да хён. — Шепчет Чимин, — не останавливайся прошу.       Юнги продолжает уже более настойчиво проталкиваться сквозь тесноту, чувствуя постепенно, что двигаться становится свободнее. Переходит на более быстрый ритм, ловя сбивчивые стоны парня ртом. Чимин лежит с закрытыми глазами, крепко сжимая его в объятьях, двигает бедрами, подстраиваясь под старшего, чувствуя как при каждом толчке внутри задевается комочек нервов, который простреливает приятными импульсами по всему телу. Его вновь возбужденный член зажат между их трущимися животами и он чувствует, что еще немного и он кончит от этого трения. — Хён, быстрее, пожалуйста. Быстрее. — Чимин не может сдержать громких стонов, когда Юнги переходит на бешеный ритм, буквально вбивая его в кровать.       Капельки пота скатываются по вискам старшего, но тот не обращает внимание. Он полностью сосредоточен на процессе, стараясь продержаться еще немного. Он видит под собой полностью размазанного Чимина, неконтролирующего свое тело и голос. — Кончаю, я кончаю. — еле слышно шепчет мальчик, жмурясь сильнее и содрогается всем телом, от прошибающего его оргазма. Для Юнги это как спусковой механизм. Он двумя толчками доводит себя до долгожданной разрядки, еще недолго продолжая медленно двигаться в расслабляющемся теле Чимина.       Он сцеловывает слезы с глаз мальчика, находясь в полнейшей эйфории. Ловит все эмоции на лице напротив. Замечает еле заметную улыбку и тоже улыбается. Им нужно пару минут, чтобы отдышаться и прийти в себя. Юнги как истинный джентльмен ухаживает за своим кавалером, стирая с его живота остатки их страсти, а потом укладывает его голову себе на плечо, чтобы еще чуть-чуть поваляться, наслаждаясь послеоргазменной негой. — Ты как, Чимини? Живой? — Спрашивает в макушку Юнги. — Угу. — Дает исчерпывающий ответ хихикающий Чимин. — А ты, хён? — Угу. — Возвращает ему старший и они вместе смеются. — Тебе понравилось? Лучше чем «неплохо»? — Это было охуенно. — Ещё раз говорит Чимин, продолжая смеяться. — Ну вот и славно. — Полушепчет Юнги.       Музыка из гостиной доносится также громко и Чимин искренне надеется, что его стонов не было слышно. Парни расслабленно одеваются в домашнюю одежду, потому что обоих пробрало голодом и они намерены совершить налет на холодильник. Осторожно открывая дверь они выходят в гостиную, но она оказывается пуста. Они идут на кухню и там застают парочку, попивающими чай с имбирными пряниками. Завидев их в двери, парни растягиваются в похабной улыбке. — Ну наконец-то. — Пьяно тянет Чонгук. — Чимин, мои поздравления. Теперь ты мужчина. — Не сдержавшись он икнул и вместе с Тэхёном зашелся смехом. — Черт. — Вздыхает Юнги, а потом обращается к Чимину, — садись, буду тебя кормить.       Наскоро придумав нехитрый ужин они с удовольствием поели и также налили себе чай. — Когда вы успели так нажраться? — Спрашивает Юнги парочку друзей, которые не затыкаясь ни на секунду ведут понятные только им пьяные беседы, перемежая их хихиканьем. — Пока вы там кувыркались. — Отвечает Гук, а потом подмигивает Чимину. — Знаешь почему мы на кухне? Потому что моя колоночка не справилась с вашей страстью. — Мамочки. — Шепчет Чимин, заливаясь краской. — Гуки, иди на хуй, не смущай мне ребенка. — Устало заступается Юнги.       Чонгук и Тэхен опять смеются, а Чимин, не придумав ничего лучше решил, что он действительно теперь мужчина и не пристало ему, мужику взрослому смущаться как девушка. Поэтому берет себя в руки и тоже скромно посмеивается с пьяных Лёлика и Болика.       Парни решают, что они уже ни в какую не догонят Гука и Тэ по выпитому, поэтому наконец прикручивают Кристину Агилеру, орущую во все гланды песню про Рождество, и идут обратно в постель. Разнеженные и сытые они лениво обсуждают предстоящие праздники, тесно переплетаясь телами под пушистым одеялом. Чимин с волнением слушает, что ему предстоит появится на корпоративе у хёна и познакомиться с его коллегами. Затем радостно пищит когда узнает, что у Юнги и Чонгука традиция в новогоднюю ночь запускать фейерверки во дворе дома. Чимин обожает салюты.       Мысли перебегают с одной на другую, не задерживаясь подолгу в голове. От таких крутых перемен в жизни у него уже голова кружится. Буквально недавно он был несчастным и одиноким, а теперь лежит в обнимку со свои невероятно крутым парнем и с предвкушением ждет праздники и каникулы, а мягко падающие снежинки за окном создают ощущение бескрайнего уюта и счастья. Он мило хихикает и прячет нос в шею хёну. — Что тебя зачудило, Чимини? — Ласково спрашивает Юнги. — Хён. Я хочу какао с зефирками и теплые носочки. — Отвечает мальчик.       Юнги хмыкает над милашностью своего парня, а потом на удивление Чимина отвечает, что тоже этого хочет и они как два чудика опять выбираются из постели и идут за какао на кухню, попутно выуживая из огромного ящика с носками два шерстяных клубочка. К ним присоединились Гук и Тэ. Засыпали они уже под утро, вчетвером на большом диване в гостиной, где-то на середине фильма «Гарри Поттер и Узник Азкабана», Закутавшись в разномастные пледы.