Семь кошмаров Аллена Уолкера.

Кошмар седьмой. Нет ничего ужаснее, чем окружающая тебя реальность. Голова болит, задница болит, к тому же чертовски холодно. Что со мной случилось, не помню. Воспоминания, окутаны толстым слоем тумана, не давая возможности разглядеть даже отдельно вспыхивающие эпизоды. Сил, чтобы пошевелить хоть пальцем, нет. Как будто по мне проехались катком, сравняв с землей. В ушах звенит, но даже сквозь этот противный гул, я слышу чьи-то голоса, доходящие до меня будто сквозь толщу воды. Пытаюсь прислушаться, так и не удосужившись открыть глаза. - Бедный, бедный, - и кто-то вздыхает. - С такой-то высоты, - долетает до меня следующие обрывки фраз, судя по голосу уже другого человека. - Тч, тупой Мояши, - резко выдает третий, и я с облегчением выдыхаю. Наконец-то я дома. Дальше становиться тихо. И, навострив уши, я улавливаю лишь чье-то дыхание, судорожные вздохи и злобное цыканье. Чуть-чуть приоткрываю один глаз, нервно осматриваясь. Рядом со мной, лежащим почему-то на полу с кучей деревянных обломков, вполоборота, стоят трое. - Ну, ничего себе, - шепчет Линали, схватившись за голову. - Да уж не повезло, - почесывая подбородок, поддерживает девушку Лави, загадочно улыбаясь и задрав голову, что-то рассматривает вдали. - Тч, - выдает свою любимую фразу Канда со скрещенными на груди руками, и я вижу, как нервно подергивается его левый глаз и как он пытается отвести взгляд в сторону. - И как это произошло? - Наконец выдает главный вопрос Линали, и Лави тут устремляет свой взгляд на мечника в ожидании ответа. - И почему вы на меня так смотрите? – рычит Канда, одаривая парочку убийственным взглядом. - Да так, - ехидно улыбается Лави, - просто чего б это Аллену, ни с того, ни сего сваливаться с третьего этажа? - Может полетать хотел, - молниеносно отвечает Юу. - Голый? – прищурив глаза, спрашивает Книжник, тыкая в мою сторону пальцем. - Комурины-извращенцы? - задумчиво протягивает Канда, скрипнув зубами. - Вот только не надо, - мгновенно реагирует Линали, - Я не отрицаю, мой братик странный, но создавать комурина, положившего глаз на задницу Аллен – куна… - девушка морщит свой носик, и, повторяя жест Лави, тыкает в меня пальцем. Да они что издеваются?- Кстати о задницах, понимаю, она у Аллена-куна красивая, даже я вся обзавидовалась, но не могли бы вы ее все-таки прикрыть. Мать вашу, я тут лежу голый, больной (надеюсь ни на голову), а они решают, кто виноват во всех моих бедах. Канда снова цыкает, и снимает свой плащ, накрывая меня. Я чуть не растрогался: любимый плащ да для меня, глупого бобового. Определенно что-то не так. И, кажется, я уже знаю, кто виноват. Лави снова вскидывает голову верх, Линали с любопытством рассматривает свои ногти, Канда, прикрыв глаза, просто стоит рядом, и, судя по быстро меняющимся эмоциям на его лице, он сейчас мысленно припоминает все нецензурные выражения. И как долго мне валяться на этом полу? Эй, меня хоть кто-нибудь отведет в больничку? - Судя по всему, - нарушает молчание Лави, и все дружно оживают, устремляя на него свои взгляды. – Ты опять склонял Аллена к сексу, а он решительно отказывался, вот и получил. - Ты, что совсем дурак, - взрывается Канда, хватаясь за Муген. – Это кто еще кого склонял? - Не уж то Аллен? - всплескивая руками Линали, качает головой. – А с виду такой безобидный мальчик. - Конечно безобидный, - шепчут одновременно Лави и Канда, отводя взгляд в сторону, и начиная интенсивно рассматривать свои ботинки. Снова все замолкают, а я мысленно закатываю глаза. Вот только встану на ноги, всем покажу силу своей дружбы. - Слушай,- снова нарушает тишину Лави, - А когда он мокрый по ордену бегал, тоже твоих рук дело? - Это когда? – с интересом спрашивает Линали, присаживаясь на недалеко стоящий стул. - Молчи, - угрожающе шипит Канда, совсем ненавязчиво, проводя двумя пальцами по лезвию меча. - В понедельник,- тут же отвечает Лави, не реагируя на манипуляции мечника. - А помню-помню, это когда он с криками, к черту отдых, выбежал из душевой? – улыбается девушка, приподнимая краешки губ. - Точно, только я его видел уже залетающего к себе в комнату. - И вообще если так подумать, Аллен – кун всю неделю какой-то странный ходит, - вынесла вердикт Линали, прожигаю взглядом Канду. - Во вторник, он пьяным шатался по ордену, в среду вообще залетел ко мне в комнату и целый вечер прятался под кроватью. - Да ты что? А разве Аллен пьет? – удивился Лави. - Еще как, - пробурчали одновременно Канда и Линали. Предатели. А сами-то. Больше никогда в жизни не куплюсь на уловку: «А кто незаметно стырит у генерала Кросса коньяк?» - А разве не в среду он был пьяным? - почесав макушку, поинтересовался Книжник. - Я его тогда видел подпирающим коридоры Черного Ордена. - Нет, говорю тебе во вторник. А в среду ты его уже наверно видел после того, как Аллена настигло возмездие Мугена, по крайней мере, он мне так говорил. Он еще так смешно морщился весь вечер и на ужине спокойно сидеть не мог. - Не знаю, что точно произошло в среду, но в четверг, он выскочил бледным из библиотеки. Кстати, - Лави, стрельнул взглядом в сторону Канды.- там он был не один, а… - Заткнись, - тут же прервал Лави мечник. Линали с любопытством придвинула ближе стул к Лави, надеясь на продолжение. - С Кандой, который был, - выпалил на одном дыхании Лави, уклоняясь, от незамедлительно просвистевшего в его сторону, меча, - в кимоно. – Закончил книжник, победно улыбаясь. - Убью, - пообещал Канда, и все дружно сглотнули. Даже я снова прикрыл глаза, чтобы не видеть кровавой расправы Канды над тупым кроликом. Пусть земля ему будет пухом. Спустя пятиминутные крики, вздохи и маты, сопровождающиеся разрушениями, глухими ударами и треском, вновь наступила спасательная тишина. Я снова приоткрыл один глаз: Лави, тяжело дыша, вжимался в стенку. Линали пыталась удержать разъяренного мечника, обхватив его за плечи. - Ну, так что Канда, поделишься с нами, что, в конце концов, произошло? - выдавил из себя Лави, пытаясь отдышаться. Да он точно мазохист-самоучка. - Да ничего, - огрызнулся любимый, пряча Муген в ножны. – Просто кое-кому, не будем тыкать пальцами, заходилось внести чуточку романтики в наши отношения. - А? – Одновременно выдали Лави и Линали, с непониманием уставившись на Канду, притом не моргая. - О-о! - Выдало их сознание, и парочка с широко открытыми ртами, уставились верх на лестницу, туда, откуда я, наверное, вывалился. - Хватит издавать нечленораздельные звуки, - рыкнул на них Канда. – Вы тоже думает, что я не способен на нежность и романтику. Лави и Линали тут же замахали головами, напоминая мне болванчиков. - Убью, - тут же пригрозил мечник, и парочка закивала головами с удвоенной силой, но теперь в утвердительном жесте. - Я ему предлагаю съездить на море, а он сморит на меня как на умалишенного… - Хм, Канда сейчас же январь, - прервала его Линали, но натыкаясь на грозный взгляд мечника, тут же притихла. - Я ему ужин при свечах, а он нажирается. Я ему торт пеку, а он полвечера устраивает над ним пытки. Хочет узнать обо мне побольше – пожалуйста - делюсь с ним японскими традициями и опять попадаю впросак. Хочет жесткий секс, я, - Канда останавливается, всматриваясь в вытянутые лица друзей, - впрочем, не важно. - А как тогда? – тихо спрашивает Линали, указывая на выбитые перила лестницы. - А, это?- Канда прищуривает глаза, - ему, выделите, захотелось разнообразия. Вот я и предложил заняться сексом, на лестнице. Кто же виноват, что он не удержался, и рухнул вниз. Я застонал, привлекая к себе внимание. Воспоминания о проведенной неделе, где мы с Кандой изощрялись в искусстве обольщения и романтики, мощным потоком нахлынули на меня. Как хорошо, что все что произошло со мной ранее с Графом, учителем, Лави и Линали, Роад и Тики было всего лишь кошмаром, долгим и невероятно красочным. - Аллен ты как? – мгновенно среагировала Линали, помогая мне приподняться. Но видно вспомнив, что я голый, ойкнув, отступила. Моя многострадальная голова снова встретилась с бетонным полом. - Блять, - вырывалось у меня, и я бросил на девушку убийственный взгляд. - Прости, - мямлит, краснея, Линали, прячась за спину Лави. Вот значит как, когда я, хрен знает сколько, обнаженный валялся на полу - она не краснела, а теперь строит из себя красно девицу. Сам, уже не надеясь на чью-либо помощь, приподнимаюсь, потирая ушибленный затылок. - Какой сегодня день? - Сегодня праздник обнаженных. Цель этого праздника — привлечь к себе удачу, так как считается, что голый человек забирает все несчастья, если к нему прикоснуться.., - радостно вещает Лави, но получая пинок от Канды, тут, же замолкает. - Воскресенье, Мояши, воскресенье. А я, между прочим, уже целую неделю хожу неудовлетворенный. Так что может, покончим со всей этой ванильной белибердой и пойдет наконец-то трахаться? И не ожидая моего ответа, он подхватывает меня на руки, кладет себе на плече, и, не смотря на сопротивление, направляется в сторону нашей комнаты. Я, пытаясь прикрыть свой срам подолом рубашки, лишь вымучено улыбаюсь застывшим в ступоре друзьям. Что ж, романтики у нас не получилось. Зато жаркую ночь с любимым никто не отменял. И пускай он будет извращаться надо мной за всю прошедшую неделю, оно того стоило. И хотя Канда является не только моим персональным кошмаром, но и всего человечества, свою нежность он продемонстрирует только мне. И я люблю в этом человеке не только его бесстрашие и мужество, но и угрюмость, наигранное безразличие и гордость. А его «Люблю» сказанное тихо мне на ухо в тот миг, когда он думает, что я уже крепко сплю, тоже будет предназначаться только для меня одного.