Извечный

После моего приступа атмосфера в машине резко изменилась и теперь, кажется, душила всех. Всю оставшуюся дорогу мы так и ехали молча: Хёнли делала вид, что сосредоточена на дороге, а парни и подавно притихли, сконцентрировав внимание на деталях предстоящего проекта. Мне же было жутко некомфортно от того, что всё это происходит по моей вине, и убедившись, что никто теперь и слова лишнего не скажет, боясь нарваться на подругу, я уставилась в окно, где однообразный пейзаж, сменяющийся как в старой кинопленке, усыплял лучше любого снотворного… Солнце уже клонилось к закату, цепляя высокие верхушки елей, когда мы, наконец-то, миновав старые каменные ворота, увенчанные массивной надписью «HEAVENS», двинулись дальше по узкой лесной дороге, местами полностью исчезающей за серыми стволами вековых сосен. Не прошло и пятнадцати минут, как перед нами предстало симпатичное двухэтажное здание из красного кирпича, с большим крытым балконом, мансардой с ангелом на шпиле и красивым полисадником. Если бы я не знала куда мы едем, то подумала бы, наверное, что это загородный пансионат для богатых пожилых парочек, уставших от городского шума и одиночества. Ничто не выдавало в этом тихом местечке клиники для душевнобольных. Еще издалека все заметили три фигуры на главной лестнице, которые то и дело переговаривались, временами косясь в нашу сторону. Высокий статный мужчина, лет пятидесяти, с густыми черными волосами, не тронутыми сединой, и подтянутой спортивной фигурой, что-то обсуждал с двумя пожилыми женщинами в старомодных чепчиках. Они внимательно слушали и кивали в знак согласия, но ни разу даже не взглянули на него, покорно опустив головы. Даже издалека ощущалась его властность и превосходство над окружающими. Те редкие слова, что всё-таки слетели с уст медсестёр, были прерваны одним взмахом ладони и гневным взглядом мужчины. Я не могла оторвать от него взгляд, и, как только наши взгляды на секунду пересеклись, а на его лице заиграла леденящая душу улыбка. От этой картины по моему телу пробежала холодная непонятная волна дрожи, которая словно змея, стала опутывать плотными кольцами теплую плоть. «Даааа, Соан-щи, с каждым разом перспектива стать параноиком всё ярче маячит на горизонте…» Глубже укутавшись в толстовку я перевела взгляд на небо, которое, казалось, уже трещало по швам. «Так и знала, что будет дождь, хорошо, что мы уже на месте», — но не успела эта мысль созреть в моей голове, как тяжелые, редкие капли опустились на лобовое стекло, а затем оглушающим градом забарабанили по крыше. — Ну вот, черт подери, нельзя было пойти на пару минут позже! — Хёнли, кажется, сама готова была метать гром и молнии, — ладно, во всяком случае, нас хотя бы встречают, — она устало опустила голову на руль, а потом, как ни в чем не бывало, развернулась к нам, натянув привычную широкую улыбку. — Сегодня уже достаточно поздно, чтобы начинать работу, поэтому, я думаю, никто не будет против немного отдохнуть, — подруга заговорчески нам подмигнула и продолжила, — мальчики, с вас разгрузка аппаратуры, а мы с Соан пока уладим все дела с главврачем, чтобы завтра с утра пораньше можно было сразу начать работу, а потом уже отдохнём, нам обещали царские условия! Хёнвон и Мёнсу одобрительно закивали головами, Тэ же показался каким-то отстраненным и безучастным. Кажется, вообще вся эта поездка эта не вызывала в нём никаких эмоций. Остановив у самой лестницы, Хёнли торопливо обшарила машину в поисках своего портфеля и выскочила на улицу. Её примеру последовали и остальные, а я всё ещё борола странное ощущение полнейшего нежелания покидать машину, как будто она была моей последней крепостью перед бездной. На несколько секунд в голове поселилась мысль угнать её и вернуться домой пока не поздно. «Не поздно», «угнать машину», Соан, отсутствие нормального сна, в один прекрасный день, сделает тебя пациентом места, похожего на это!», — мои внутренние разборки были прерваны звуком открывающейся двери, я увидела Тэхёна, галантно протягивающего мне руку и предлагающего место под его зонтом. Лицо невольно залилось румянцем. Робко сунув свою маленькую ладошку в его, я опять ощутила приятное, какое-то родное тепло, которое почти физически ощущала с самой заправки… Ливень шел знатный. Главврач, господин Ким Ёнджун, тот самый брюнет, встретил нас очень радушно, даже по-родственному, спросил как мы доехали и не сильно ли устали в дороге. Изнутри особняк оказался еще более красивым, чем снаружи. Кажется, этому месту было уже более века, но нигде нельзя было найти и намёка на ветхость. Всё здесь дышало богатой стариной. Большой холл, куда мы попали сразу как вошли, был увешан картинами. На стенах цвета терракота располагались десятки маленьких и больших произведений: красочных натюрмортов, пейзажей, различных портретов. В центре стоял мраморный журнальный столик с лилиями, а на противоположной от входа стене висело огромное зеркало, которое занимало почти всё место между двумя лестницами, ведущими на второй этаж. Слева располагалась гостиная, справа — столовая и кухня. Господин Ким любезно дал час на размещение и сказал, что будет ждать нас с подругой в кабинете на втором этаже. Условия и правда оказались царскими: каждому досталась отдельная комната, с большой кроватью, прикроватной тумбочкой, обитой зеленым бархатом, торшером и вместительным комодом. Справа и слева от кровати находились большие окна, у одного из которых был рабочий стол, а в углу другого — уютное старомодное кресло из того же зеленого бархата. Не успела я помечтать о прекрасном вечере на этом кресле с книгой в руках, как мой взгляд случайно упал на распятие над кроватью. «Странно», — отметила я про себя, но решила не забивать голову лишними мыслями. Не прошло и минуты, как я увидела точно такое же распятие и на другой стене. Проверив остальные, лишь убедилась, что такие были на каждой. «Ладно, хорошо, стоит признать, что повод для пугающих мыслей вполне себе вырисовывается». Разве не странно это было? Да, иногда верующие люди вешают их над кроватью, но зачем они нужны в таком количестве, на каждой стене?.. От этих размышлений меня оторвал радостный возглас Хёнли, которая через пару секунд уже висла на моей шее: — Соооо, да это же не работа, а рай просто! Такая красотища! Как будто это не клиника, а фешенебельный отель! Так нас еще и кормить обещали! Настоящая удача! — глаза её горели, а мысли, похоже, витали в противоположном от работы направлении. — Кстати, чаги-я, ты позвонила доктору Чону? Надо предупредить его, что ты не появишься на парочке сеансов, — не дождавшись ответа, она выхватила телефон из моих рук, — не волнуйся, я сама всё сделаю…и вообще, ты должна хорошенько отдохнуть перед ужином! Я не собираюсь оставаться одна в компании этих! — Ли надула губки и сделала жалобные глаза, чем заставила меня улыбнуться. —Так, ты иди, приляг, — она стала активно заталкивать меня на кровать, — а я пока схожу к господину Киму и всё улажу по поводу завтра. —Хёнияяя, но я не хочу спать, я правда отдохнула в машине! Со мной правда всё хорошо уже! —я с мольбой посмотрела на подругу, в надежде, что на ней сработает та же самая уловка, но она осталась непреклонна. Кинув меня на кровать и пригрозив пальчиком, Хёнли скрылась за дверью. Самое интересное, что через несколько минут созерцания потолка, глаза правда начали слипаться, и я, в который раз, забылась сном. Проснувшись от настойчивого стука в дверь, я даже не сразу поняла где нахожусь. Голова была тяжелая, но общее самочувствие и правда улучшилось. Я поспешила открыть дверь — на пороге стояла гувернантка, в таком же старомодном чепчике, что и у тех медсестёр, но моложе, смуглая, черноволосая, очень походила на испанку. Она сообщила, что меня уже ждут, и собиралась уходить, как взгляд её упал куда-то мне за плечо. Глаза девушки тут же расширились и наполнились, как мне показалось, страхом и даже отчаянием, дыхание стало частым и прерывистым. Трясущимися руками она достала крест, который висел у неё на шее, и жадно припала к нему губами. Дрожащим голосом что-то пробормотав на испанском, она перекрестилась и наконец снова взглянула на меня: — Поторопитесь, госпожа, —она рассеянно поклонилась и буквально исчезла из поля зрения. Вернувшись обратно в комнату, я стала взглядом искать причину такого её странного поведения. Взгляд блуждал по чуть смятой кровати, лампе, неразобранном чемодане, пока не наткнулся на распятие над кроватью. Оно было перевернуто. Как в тех самых фильмах ужасов. Я почему-то сразу посмотрела и на остальные — они были не тронуты. «Просто не обращай на это внимание, поправь и спускайся уже, чёртов параноик», — внутренний голос буквально заглушал мысли, поэтому я быстро переоделась и спустилась к столу, где уже велись светские беседы.