Разные

Глянув на время, актер понял, что должен был выйти из больницы еще пятнадцать минут назад. Поэтому он быстро позвал медсестру, сказав, что пациентка очнулась и та побежала за доктором, а сам наспех попрощался и обещал, что вечером заедет проведать. Девушка в ответ на это заявление лишь окатила его не верящим взглядом. Антон ехал домой переодеваться и ясно ощущал, что так больше продолжаться не может. Это не правильно. Как правильно Шастун не знал, но точно не так. Точка невозврата им, наконец, пройдена, осталось донести это до другого человека. И всё случившееся за последние сутки, дало ясное представление о том, что жизнь коротка и тратить её на нечто, что доживает последние мгновения очень глупо. В квартире стояла сонная тишина и мягкий сумрак, а еще было тепло. Утренняя свежесть пробралась к парню под худи, просочилась сквозь ткань своими прохладными щупальцами, заставив поежиться, пока комик шел от парковки до дома. Ира еще спала, и судя по отсутствию звонков и сообщений, даже не почувствовала, что ее парня не было рядом всю ночь. Это не то, чтобы расстраивало, расстроить Антона в отношении Кузнецовой уже ничего не могло, но точно покоробило. В глубине души горел маленький, слабый, безрассудный огонек надежды, что когда он переступит порог, то девушка от волнения сразу кинется на звук, открываемой двери, повиснет у него на шее и скажет, что очень переживала. Но огонек затушили одним резким дуновением, когда Шастун осознал, что Ире без разницы, где он шлялся столько времени и все ли с ним нормально. От того, принятое решение по дороге домой, казалось еще более верным, а с души свалился настоящий булыжник. Антон не бросает любящую его девушку, нет, потому что Антон просто не нужен Ире. Она не нуждается в нем, как в мужчине и близком человеке, Кузнецова давно видит в нем лишь возможности, приятные бонусы, соседа, с которым приходится делить жилплощадь и выполнять определенные обязанности. И молодой человек в этом может винить только себя, позволив к себе относиться подобным образом, много спуская в свое время или не замечая, из-за собственной занятости. Шастун тихо проходит в спальню, выбирает в маленькой гардеробной чистую одежду и направляется в ванную. Он решает поговорить с девушкой, как закончит собираться на съёмки, надеясь, что к тому времени Ира проснется. На светлой, просторной кухне Антон пьет чай, стоя, облокотившись пятой точкой о небольшую, барную стойку, бездумно пялясь в окно. В пасмурном небе пузырились грязно серого оттенка облака, видимо, погодка будет не очень. Взгляд падает на широкие часы на тонком, красивом запястье. Скоро выходить, а Ира еще спит. Шаст вспоминает одиноко стоящую, пустую бутылку вина на столе, когда оказался на кухне после всех банных, утренних процедур, убедившись в очередной раз, что знает Кузнецову, как облупленную. Хорошо хоть бардак с подружками не оставила. Странно, что бутылка только одна, видимо, по каким-то причинам посиделки оказались не продолжительными. Антон ставит тарелку из под молока с хлопьями в раковину и хочет идти будить девушку, но оборачиваясь, видит, как она появляется в проеме, разделяющим коридор и кухню. На Ире какая-то старая его футболка, которая на хрупкой фигуре сидит, будто платье не по размеру. На её лице расползается довольная, еще заспанная, мягкая улыбка при виде актера и Шастуну на секунду кажется, что он видит прежнюю Иру - солнечную, смешливую, трогательную девчонку, которая не могла уснуть без него, которая обожала готовить ему завтраки, а потом сидела у парня на коленках, пока тот ел, зная, что Антон скоро уйдет и они не увидятся целый день. Куда все это делось? Почему они так изменились? Комик думает, что отношения похожи на дом, который под воздействием определенных обстоятельств потихоньку обрушается, превращаясь в сплошные, гнилые обломки. Но как ни странно, если ничего не делать, притворяться, что все замечательно, то эта рухлядь может простоять дольше, чем некоторые новые, улучшенные постройки. Только ни радости, ни счастья в окружении разбитых стен испытать уже невозможно. Ира тянется поцеловать парня в щеку, но он не наклоняется, как обычно, чтобы девушке было удобнее. Теплое дыхание касается шеи Шастуна, когда Кузнецова промахивается, она на секунду застывает с ладонями на груди комика, пытаясь заглянуть тому в глаза. Антон отходит на шаг назад, чтобы его было лучше видно и окидывает некогда близкого человека усталым взглядом. От некачественного сна чуть шумит в голове, а сама черепная коробка кажется невероятно тяжелой, будто туда свинца залили. Шаст выдыхает и спокойно произносит: - Нам надо разъехаться. На миловидном лице девушки отражается непонимание и растерянность. Она морщит лоб, пытаясь сформулировать мысль, чтобы ответить, но совершенно сбита с толку. - Мы расстаемся? - выдавливает Кузнецова из себя. - Да, - выдыхает Антон и обходит Иру, направляясь в спальню. Шастун достает приличных размеров, черный рюкзак, с которым ездит на гастроли и начинает складывать в него самое необходимое. Девушка находит его за этим занятием. - Я съеду на несколько дней, дам тебе спокойно собраться, решить, где ты остановишься. Если нужна помощь с переездом, я помогу, закажу грузчиков, с этим проблем не будет, - утрамбовывая вещи в рюкзак, поясняет актер. - Что за бред?? Ты меня больше не любишь??- возмущается Кузнецова за его спиной, пытаясь вытащить, складываемые вещи, обратно. Антон оборачивается и вытягивает свою бежевого оттенка футболку из чужих рук. - Ты меня больше не любишь. Я это вижу и чувствую. Давай не будем разыгрывать комедию, прошу тебя, - на последних словах Шастун морщится, продолжая собираться. - Это ты за меня решаешь, что больше не люблю??? - повышает голос Ира. - Нет, это я за себя решаю, - выпрямляясь и смотря прямо в глаза девушке, ровно произносит Антон, закидывая рюкзак на плечо. Он заходит в ванную комнату, забирает все, что нужно оттуда и направляется в прихожую. Кузнецова следует за ним по пятам, бросая разные, даже не очень красивые слова комику в спину. Парень не реагирует, у него все еще очень болит шея, гудит голова, хочется курить, а впереди целый рабочий день. В душе зияет огромных размеров, болезненная пустота и хуже, чем сейчас есть Кузнецова сделать не способна, никакими словами. Антон быстро обувается, выпрямляется и задерживает взгляд на девушке. Она по-прежнему растеряна, в больших, расширенных глазах плескается страх, но Ира молчит и смотрит на него в ответ, почти не моргая. Вот и все. Именно так заканчиваются пять лет радостей и горестей, прожитые вместе некогда близкими людьми? В полутемной прихожей, в звенящей тишине, когда между двумя куча невысказанных укоров и обид, и осознание, что высказывать их нет смысла, это ничего не изменит. - Звони, если что, я помогу, - совершенно искренне произносит Антон, разворачивается и выходит за дверь. Глухой, безжизненный хлопок за ним разносится эхом по лестничной клетке.