Разные

Выйдя на улицу, Антон тяжело выдохнул в ночное пространство, ощутив, как сильно устал, ноги казались не подъемными, веки не желали открываться полностью, в голове передавали сплошной, белый шум. Шаст решил себя взбодрить новой порцией никотина, поэтому подкурил сигарету, наблюдая пару секунд, как оранжевый огонек вспыхивает на самом конце, когда он затягивается. Телефон оказался переполнен сообщениями. Что-то по работе, какие-то заметки от команды. Но в основном это были недовольства от Поза и Арса, что Антон не остался лично рассказать о расставании, и какие-то важные новости от Стаса в общий чат. Шеминов пояснял, что в связи с тем, что следующие две недели будут делаться декорации для нового сезона Импровизации, то на это время ребята могут быть практически свободны. Им остается только снять новый выпуск Громкого вопроса, а на Шастуне еще висят Контакты и обещанное интервью на радио. В остальном комики вольны отдыхать и заниматься личными делами. Парень как-то безразлично пробежал взглядом по буквам и заблокировал айфон, даже не выходя из общей беседы. Он не знал, что чувствовал по данному поводу. Ему никуда не надо завтра и после завтра. Потрясающе. Еще месяц назад комик был бы в восторге от подобной перспективы. А сейчас? Дома его никто не ждет, да и дома то нет на данный момент, пустой, холодный, безликий гостиничный номер - всё, что имеется. И можно было бы позвать пацанов в любимый бар, а потом отправиться в клуб и оторваться по полной, познакомиться с какой-нибудь симпатичной, веселой девчонкой, возможно, даже провести вместе с ней ночь без обязательств, Антону сейчас по статусу положено подобное поведение. Но на душе так гадко и уныло, что на языке ощущается горький привкус. Сердце противилось любым мыслям о веселье. Шастун скорбел по законченным отношениям, не по Ире и чувствам к ней, которые стерлись до дыр в сознании парня, от них толком ничего не осталось, но по прекрасным моментам, что они пережили вместе. Единственно верным решением являлось поехать в отель и отоспаться от души, желательно проспать все эти две недели, вылезая из укрытия только, чтобы выполнить обязательства по съёмкам и в больницу. В ту ночь Антону снились карие глаза. Они были похожи на глаза Иры, такие же большие, такой же цвет, но без привычного холода во взгляде, а еще у Кузнецовой нет таких необычных, изумрудных вкрапинок. Следующие дни в жизни Шастуна прошли странно, но как-то правильно. Будто по-другому быть и не могло. Парень отсыпался, наконец, нормально питался, а остальное время проводил в больнице. Комик много общался с новой знакомой, обо всем. Начали с банального: кто чем занимался в детстве, смешные истории, связанные с друзьями, любимые фильмы, исполнители и прочее. Но уже через неделю они как-то незаметно перешли на личные темы. Антону на удивление было очень легко разговаривать с девушкой, обычно с незнакомыми или малознакомыми людьми Шаст всегда держался особняком, ровно, уверенно, доброжелательно, мнимо открыто, но всегда отстраненно. Такой характер. Ему сложно открываться людям. В свой личный круг актер допускал кого-то редко и с большим трудом, поэтому новых друзей с тех пор, как он переехал из Воронежа в Москву у парня, кроме Матвиенко и Попова так и не появилось. Максимум хорошие знакомые. И если на чистоту, то с этими двоими намертво скрепил именно общий проект. Антон никогда в жизни не стал бы дружить с Арсом и Сережей просто так, настолько необычных людей он никогда не встречал и вряд ли при иных обстоятельствах смог бы найти с ними общий язык. В принципе, с данной молодой особой произошло примерно тоже самое. Где бы они еще пересеклись и при каком другом случае начали общение? Иногда складывается впечатление, что судьба просто вталкивает кого-то в наш личный мир, разрывая шаблоны, возможно, выбивая почву из под ног, помогая решиться на что-то, что долго не давало покоя, будоража душу одним своим появлением. И по началу, кажется, что в общей картине новый человек -лишний мазок, не вписывающийся в привычную палитру красок. А потом резко понимаешь, что данный оттенок, случайно попавший на холст, меняет угол обзора, меняет восприятие в общем, заставляя преобразовать стиль изображения собственного будущего в лучшую сторону. Антон был благодарен девушке хотя бы за то, что своим несчастьем она помогла разрешить ему своё. Возможно, именно для этого небеса, боги, высшие силы или еще кто-то послали Шастуну шатенку, иначе не известно, сколько бы парень тянул эту резину в отношении Иры и насколько сильную бы отдачу получил, если бы вовремя не отпустил. При виде хрупкого тела, синего от ушибов, комика словно пронзило острое понимание глупости собственного существования рядом с кем-то, с кем, по сути, давно всё кончено. Это все равно, что жить с трупом и верить, будто труп живой, реальный человек, отрицая реальность. Подобное жесткое сравнение покоробило Антона, но оно являлось правдивым, парень ощущал себя запрограммированным роботом в обществе Кузнецовой, у которого в коде записано любить её и быть счастливым по этому поводу. Но между чувствовать и знать, что такое чувства есть существенная разница. Шастун понимал, как должен себя ощущать, потому что однажды был счастлив с Ирой, но с реальностью это больше не имело ничего общего. Понимание, сколько времени он убил на подобный бред заставляло скрежетать зубами, потому что теперь Антон осознавал, как никогда, что завтра может и не наступить, никто не застрахован от фатальной случайности.