Разные

Футбол молодые люди смотрели поскольку постольку, обсуждая в основном проблемы своей команды, ну и конечно, временами, происходящее на плазме. Шатенка похвалила выбор блюд и пива, которые заказал Антон, хотя, парню показалось, что ей абсолютно все равно, что есть или пить, делала это девушка без аппетита, а просто потому что надо, ну, и чтобы не обидеть комика. Шастун не мог избавиться от стойкого ощущения каждый раз, когда они находились рядом, что ему сопротивляются, отгораживаются, возможно, даже отталкивают, да, мягко, еле ощутимо, на каком-то ментальном уровне, но отталкивают. Стоило их глазам пересечься, стоило импровизатору завести разговор о чем-то очень личном или важном или просто физически встать, придвинуться чуть ближе, она шарахалась от него, уворачиваясь очень искусно, дабы не обидеть Шаста, думая, что тот не замечает подобных фокусов. Или делала вид, что он не замечает. Женщины, как никто умеют притворяться дурочками. Когда Антон навещал в больнице свою новую знакомую, то шатенка казалась более открытой, пусть настороженно, но охотнее шла на контакт. Возможно, потому что прибывала в очень уязвимом состоянии, а в такие мгновения все очень нуждаются в эмоциональной поддержке, в эмоциональной связи с кем-то, кто готов помогать, выслушать, парень просто оказался рядом. Трудно представить, но если бы комик имел реакцию похуже, то около девушки в тот ужасный момент сидел кто-то другой и, возможно, так же помогал после. А если бы Шастун ушел с того перекрестка раньше, то в принципе никогда не узнал бы, что случилась авария, а спокойно поехал бы давать своё интервью, а после вернулся к Ире домой и продолжал возвращаться еще очень долго, потому что триггера, который бы сподвиг на резкие перемены так бы и не произошло. От этой мысли импровизатора передернуло, будто гнилое яблоко откусил. Вспоминая, как Антон приезжал в эту унылую, беспросветную атмосферу их квартиры, словно погружался в трясину, хотелось резко ущипнуть себя за руку, дабы убедиться, что парень не спит, что это реальность, а тянущие на дно отношения, действительно закончились. Шаст никогда себе не признается, иначе будет последней скотиной, но он рад, что все сложилось именно так. В двенадцатом часу ночи молодые люди покинули паб и решили подождать такси на улице, подышать немного свежим воздухом. Шастуну не нужно было рано вставать, ближе к вечеру только заехать в офис, а потом судить команды в стендап кафе, но девушка пожелала поехать домой, кажется, с утра у нее образовались дела. Парень чувствовал легкую усталость, вчера получилось уснуть рано и организм начало потихоньку клонить в сон, веки наливались свинцом, поэтому прохлада ночи, в которую они ворвались после теплой атмосферы бара оказалась очень кстати. Антон достал сигарету, ловко поджог её и глубоко затянулся, выпуская в пространство белесый дым вперемешку с паром изо рта. В голове крутились какие-то невнятные мысли, он не мог ни одну ухватить за хвост, выпитое пиво неплохо расслабляло, притупляя внимание и реакцию. Комик зажал фильтр губами и вытащил телефон из кармана, чтобы посмотреть, через сколько будет такси для его спутницы. Как истинный джентльмен, импровизатор вызвал машину сначала для дамы. Еще минут десять постоять придется. Дама, кстати, стояла по правое плечо, но не доставала до него. Шатенка всматривалась в высокое, темное небо, затянутое чернильными тучами, они грозно плыли над столицей, предвещая очередной дождливый день. Шастун наблюдал, как на чужом, бледном лице разноцветными, неоновыми бликами мерцали вывески рядом находящихся круглосуточных заведений. В переулке, в котором они стояли была необычайная тишина, только приглушенные звуки раздавались за дверьми паба позади, да изредка мимо проезжал одинокий автомобиль. Неровный асфальт влажно поблескивал в свете не ярких, высоких фонарей, кристально чистый, но холодный воздух уже обжигал ноздри. Антону хотелось получше застегнуть куртку новой подруги, но он продолжал впускать в себя никотин и оглядывать аккуратный, четко вырезанный на фоне темной улицы, профиль девушки. - Не хочешь прийти в ближайшие два вечера посмотреть, как я сужу команды? Бывает смешно, - хмыкнул Шаст и одним ловким движением послал, докуренную сигарету в рядом стоящую урну. Шатенка плавно обернулась к парню, на губах блуждала легкая улыбка. Она чуть поежилась, кутаясь поглубже в верхнюю одежду и чуть скованно, видимо, потому что замерзла, произнесла: - Только если послезавтра. Завтра по расписанию семейный ужин, сам понимаешь, - спутница комика неопределенно махнула рукой, скорчив забавную гримасу. Импровизатор кивнул, и засунув заледеневшие ладони в карманы, ответил: - Пришлю тебе адрес в сообщении. Пожертвуешь матчем Реала в Лиге чемпионов? Он как раз послезавтра, - склонив голову в бок, с интересом и смешинкой в голосе, поинтересовался актер. Чистый, нежный зеленый оттенок глаза Антона из-за тусклого освещения улицы снова превратился в темно изумрудный, манящий и пугающий, что не вязалось с очаровательным, слегка детским, открытым выражением его лица сейчас и немного кривоватой, обезоруживающей улыбкой, в которой расплылись губы. Девушка остолбенела от холода, от прожигающего взгляда напротив, от того, как красиво тени играли на бледном лице Шастуна. Красный, неоновый свет очередной вывески мигал позади комика, следом за баром находился какой-то круглосуточный магазин. Яркие, кровавые блики танцевали на кудрявых завитках, попадая на глаза, алый цвет проникал в самую радужку, окрашивая белок, превращая взор парня в нечто демоническое, инфернальное. Антону только не хватало выпустить вперед два белых, острых клыка для полноты картины. Шатенке хотелось отвернуться, но не получалось, комик тоже застыл, почти не моргая. Пар, вырывающийся из их ртов, перемешивался между собой, на короткие мгновения мешая обзору друг друга. Импровизатор сделал плавный, но очень неожиданный шаг навстречу, чем слегка напугал свою спутницу, она дернулась, но назад не отступила, заворожено наблюдая, что же будет дальше. Сердце в груди забилось в бешенном ритме, как бывает, если попадаешь в опасную ситуацию, адреналин взрывается в крови, отключая мозг, отставляя только инстинкты. В голове резко зашумело, а пульс на шее под тонкой кожей сводил с ума. Девушка ощущала, как слабеют колени, поэтому держалась из последних сил, дабы не упасть. Шастун наклонялся к ней, как в замедленной съёмке, положив широкую ладонь на плечо своей новой знакомой, её зрачки моментально увеличились, а губы рефлекторно приоткрылись, готовые принять соприкосновение с чужими. Когда между их лицами оставалась пара сантиметров, комик прикрыл веки, шатенка смогла рассмотреть каждую длинную, светлую ресницу, ту милую, волнующую родинку в уголке губ, мимические морщинки около глаз из-за частого смеха и сама решила перестать созерцать, понимая, что неизбежное вот-вот произойдет. Неожиданный, резкий, противный звук заставил обоих практически отпрыгнуть друг от друга. Антон недовольно зарычал, раздраженно доставая телефон из кармана джинс, который подавал сигналы. Девушка ошарашено уставилась на парня, копающегося в айфоне. Актер недовольно поджал губы, его взгляд лихорадочно бегал по экрану смартфона. - Такси приехало, - удрученно проговорил Шаст и с сожалением взглянул на свою подругу. Кажется, комик не был смущен даже чуть-чуть, просто раздосадован, что момент испорчен и что пора прощаться. Позади них, около бордюра остановилась желтая машина. Шатенка ощущала себя настолько неловко, что чувствовала, как диким пламенем зарделись щеки, радуясь в душе, что на улице темно и этого позорного факта нельзя заметить. Она даже не смогла взглянуть на импровизатора, чтобы нормально попрощаться, просто буркнула "доброй ночи" и юрко нырнула на заднее сидение автомобиля, тут же тронувшегося с места.