Разные

Досуживал импровизатор в абсолютно мрачном настроении, выдавливая из себя смех на не особо удачные панчи, не забывая нажимать длинным пальцем на специальную кнопку в планшете, возвещающую о том, что очередное очко засчитано команде. Спешно объявив победителей в данном противостоянии, поздравив ребят с натянутой улыбкой, поблагодарив всех за то, что пришли, Шастун соскочил со сцены и стал пробираться между близко расставленных столиков на выход. Полумрак в помещении мешал данному действу, из-за чего раздражение неприятным жаром обжигало внутри, а постоянно попадающиеся на пути люди могли слышать громкие вздохи недовольства, вырывающиеся изо рта парня. Попрощавшись на баре с организаторами, Антон вывалился на улицу и глубоко втянул в себя ледяной воздух позднего вечера, словно желая очиститься изнутри этой свежестью. По состоянию казалось, будто скинул с себя тяжелые оковы, но свободы в полной её мере не чувствовал. Обычно комику нравилось судить команды, от еще неопытных, немного наивных, забавных ребят он подзаряжался позитивом и приятными вибрациями, но сегодня все выглядело как-то скомкано, тускло, а тревога на душе только усугубляла восприятие происходящего вокруг. На ходу прикурив, актер нашел на парковке своего черного монстра. Крепко затянувшись пару раз, он добил сигарету, ощущая, как дерет горло едкий дым. Поморщившись, Шаст кинул окурок на асфальт и затоптал массивным кроссовком. Оказавшись в салоне, он нервно выудил телефон из кармана, попутно тихо матерясь. Импровизатор напоминал себе юного, неопытного подростка, который ждал, когда ему ответит понравившаяся девочка. Только в данном случае Антон переживал не по поводу взаимности, а чтобы девочка была жива и здорова. На экране высветилась куча уведомлений, пролистав немного вниз, он увидел заветное, отправленное минут двадцать назад. Облегченно выдохнув, Шастун заблокировал экран, прикрыл глаза и устало опустил лоб на руль автомобиля. Яркие лучи прожекторов вычленяли маленькую сцену из густого полумрака большого помещения и высокого человека на ней, в пространстве раздавались приветственные аплодисменты и довольные восклицания. Комик с широкой улыбкой объявлял, соревнующиеся команды, вызывая их к себе, здороваясь с каждым из участников. На фоне играла динамичная, качающая музыка, кто-то из ребят пританцовывал пока шел к ведущему. Антон краем глаза поглядывал на девушку, сидящую с боку от подмостков, во втором ряду столиков и его улыбка становилась еще более искрящейся. Он предлагал подруге разместиться прямо перед сценой, но та пояснила, что ей будет комфортнее чуть поодаль. Когда Шастун заметил, что она пришла в подаренном мерче, то чуть не рассмеялся. Парень оценил жест и хотел об этом сказать, но уже пора было бежать на сцену. Молодые люди пересеклись прямо перед началом батла. Актер успел проводить шатенку до нужного места и сказать, что рад её видеть, собирался добавить "живой и здоровой", но осекся в последний момент, не желая перетаскивать переживания вчерашнего дня в нынешний. В сообщении, которое импровизатор всё же открыл, пояснялось, что девушка была очень занята весь день, сначала помогала волонтерам, а потом устраивала ужин с родными, она несколько раз извинялась, что не отвечала на послания Антона и обещала завтра приехать на выступление. Шаст понимал - это неправда, за целый день возможно найти минутку, чтобы послать весточку о себе, хоть раз, даже он, заваленный съёмками, был в состоянии это сделать, но в ответ напечатал, что всё в порядке. Ситуация с прерванным поцелуем шатенке явно далась тяжело, раз она решила дистанцироваться на некоторое время, поэтому комик не стал давить на больное и принял слабые объяснения за чистую монету. Во второй вечер шоу двигалось намного ярче и веселее. Шастун от души смеялся, спрыгивая со своего неудобного стула, хлопал себя по коленям и прятал лицо в ладонях, хихикая. Парню нравилось думать, что сегодняшние команды сильнее, поэтому и выступление получалось живее и бодрее, он боялся это как-то связывать с тем фактом, что вчера на его настроение так сильно повлияла пропажа новой знакомой, что импровизатор не мог по достоинству оценить старания предыдущих ребят. Антон бросал короткие взгляды на девушку, отмечая, что она искренне смеялась, хлопала, как и все в нужные моменты, улыбка почти не сходила с милого лица, а черные из-за мрачного освещения зала глаза мерцали, словно звезды в ночном небе, ловя яркие блики софитов, освещающих сцену. Почему-то в этот момент Шаст почувствовал себя таким счастливым, каким не ощущал уже целую вечность. Вокруг все переливалось и сияло, нестройный хор чужого смеха приятно услаждал слух, он делает то, что любит прямо сейчас, продвигает любимый жанр, помогает молодым юмористам, каким сам был когда-то и это знание воодушевляло неимоверно, помощь кому-то дарила чистое вдохновение и правильный настрой. Наверное, поэтому команды оставались последним оплотом для Антона, где он все еще испытывал вкус к жизни и поэтому же хотел поддерживать шатенку, потому что все это заставляло двигаться вперед. Давно забытые эмоции потихоньку распускались внутри грудной клетки комика, словно цветы по весне, превращаясь в пышный, чудесный сад, который благоухал, заставляя испытывать всепоглощающую радость, ломящуюся через ребра. Шастуна распирало изнутри. Парень замечал, что на него поглядывают, наверное, даже оценивают, цепкий взгляд девушки рождал задиристое, игривое настроение, которое актер выплескивал на взаимодействие с ребятами, кое где поддразнивая участников или шутя над ними. Глупое, пацанское желание выпендриться перед понравившейся девочкой не умрет в мужском поле никогда. Антону, хотя бы, есть чем гордиться. Правда, осознание, что он нравился новой подруге просто так очень грело. Шаст чувствовал всеми фибрами души, что шатенке неважно его известное имя, какие материальные блага импровизатор имеет, с кем из звезд дружит или общается. Их не связывало ничего, кроме одного несчастного случая, который скрепил двух незнакомцев странным, невидимым, но очень крепким материалом. Подобных необычных отношений в его жизни не было, Шастун до этого никогда не ощущал, как может вибрировать связь между людьми, словно нечто живое, осязаемое, от чего внутри всё приятно дрожит. Понимание, что он кому-то по-настоящему не безразличен и кто-то действительно не безразличен ему дарило надежду на лучшее. Девушка внимательно оглядывала Антона, восхищаясь тем, как органично парень выглядел на сцене, насколько знал, в какой момент стоит поддержать ребят или даже пожурить, где обратиться к публике и вообще отлично понимал, как взаимодействовать с аудиторией. Четкая, мягкая дикция, плавающие интонации укачивали, будто на волнах, погружая в легкий транс, заставляли следить за ведущим, как кобра за дудочкой факира. Громкий, заразительный смех актера горячей волной врывался в шатенку, заполняя её изнутри. Он не выстраивал барьеров между собой и окружающими, но четко знал, что делать, показывая тем самым, какое место здесь занимает. Уверенный, искрометный, ослепительный, самое настоящее солнце. Антон в повседневности отличался от себя на сцене. В обычной жизни Шастун был более спокойным, мрачным, сомневающимся, часто напоминал ребенка, очень самостоятельного, но ребенка. И все так же дарил свет, очаровательные улыбки, уют, окутывая мягкой, мерцающей энергией.