Искусственный снег

-насколько тебе плохо было с ним, что ты ушла от него к этой женщине, ты вот мне скажи? И сейчас мучаешься, себя не жалеешь, никто не жалеет, ещё и ты так с собой. Алиса Михайловна никогда не воспринимала душевную боль дочери. Она не понимала, чего хочет её душа. Ведь у неё был огромный дом, муж, толпы мужчин мимо которых Рената проходила мимо, задирая подбородок. А когда Рената была маленькой, у неё был книжный шкаф, личная комната, но и тогда особого счастья она не питала. Ходила себе одна, то собаку какую поймает, приласкает, так ей жаль было эту собаку, так она видела в ней себя, от того и жалела. Увидит на улице какую-нибудь старушку, и купит на накопленные гроши у той фруктов. Потому что видит, что у той единственная надежда на эту жизнь-это продать фрукты, что бы купить себе хотя бы поесть. -ой, мам, так сказала, конечно, как будто я ушла только потому, что мне с ним плохо.. Нет, он хороший человек, я рада, что именно он-отец Ули.. Но, вот, не было этого духовного родства, он меня понимал, а я его нет. А так хотела! не было вот этой любви, я думала, что она есть, пыталась в него влюбиться, присмотреться, потому что он хороший, я всегда его жалела, и поняла даже в какой-то момент, что у меня к этому человеку жалость, нежели любовь, а это так высокомерно, да? Но.. Видимо, не срослось, вот и решили в последний момент, что все. Да и он видел, какие чувства у меня к Земфире и к нему. Поругались, конечно, но расстались хорошими приятелями. Сейчас я могу сказать, что я счастлива. - Поэтому, ты сейчас сидишь, с потекшей тушью и помадой, с пустым бокалом в руках и рассказываешь все это мне? Я всегда знала, что ты мазохистка. Господи, ничего не понимаю, что ты говоришь, но так рассказываешь интересно, так и хочется слушать. Рената посмотрела на часы, прокрутила в голове весь диалог с матерью. В очередной раз излив душу, она лишь получила пощечину в моральном плане, но даже за 46 лет она к этому не привыкла. Она ни в коем случае не обвиняла мать в том, что та не давала ей поддержки, осуждала. Каждый раз, после разговоров с ней, она плакала ещё больше. В прошлом. Сейчас на это просто не хватало сил, их итак было мало. В очередной раз, поведав о том, что любовь-это и есть страдание, боль, потому что если тебе не все ровно на человека-то все эти чувства, ты испытываешь, каждое слово, каждый жест имеет значение.    Женщина вышла из подъезда, ощущая внутри ни то боль, ни то пустоту, уже даже алкоголь не тушил её чувства, а лишь добавлял масла в огонь. Она набрала номер, с надписью "Z" и услышав гудки, сосредоточилась, чтобы голос не дрожал. Земфира сидела на другом конце провода, телефон лежал в самом дальнем углу, она сидела, смотря в окно балкона на закат, который отражался в её зелёных глазах, в  которые так боялась смотреть Рената, будто увидит там что-то, где много боли. Больше, чем в самой Земфире и её текстах. В голове крутилось много навязчивых мыслей о той даме с кроваво красной помадой, большими бездонными глазами и сутулостью, от которой веет красной москвой и чем-то неземным. Земфира услышала звонок и адреналин прилил к самому сердцу -Зе.. Все мысли смешались в голове, так много хотелось сказать, но так сложно было обличить в слова все мысли -я тебя так люблю.. Так люблю! Ну почему меня не любишь.. К горлу певицы подкатился колючий ком, в сердце что-то ёкнуло, что-то важнее органов. -Рен, приезжай комне, пожалуйста. Ради этих слов от любимой, Рената готова была ехать, лететь, идти пешком по морозу в - 30 в колготках, в неудобных сапогах и шубе по дорогам Москвы. В квартиру певицы раздался звонок, сердце колотило, казалось, оно выскочит вон из грудной клетки и навсегда застынет в руках блондинки, которая когда-то попросила написать к фильму музыку, которая с предыханием, жестикулируя руками рассказывает что-то там о любви и боли, которые стоят на одной полочке. Она распахнула дверь, и блондинка зашла с порога с красными от мороза и любви щеками,которые пылали на форфоровой коже и выпалила с пьяной улыбкой: -здрасьте! Земфира взяла девушку за ворот шубы, на которой ещё не расстаяли все снежинки и прижала её к стене, целуя ледяные губы, своими горячими от сигарет и волнения. Она растягивала поцелуй, она будто говорила "моё", будто желала вырвать душу. Рената коснулась шеи Земфиры, но та взяла её ладонь , в попытках согреть. -Зачем? Зачем же ты мучаешь меня? Ты даёшь мне такие надежды, но потом закрываешься, это невыносимо жёстко.. Так дразнить меня счастьем и потом забирать -Рен- певица глубоко вздохнула, опираясь одной рукой на стену, другой закрывая лоб, в попытках собрать мысли в одно -я скажу правду, хорошо? Рената кивала, пытаясь смотреть той в глаза, не боялась на этот раз. А желала, найти там что-то, пусть будет больно, пусть она знает слишком много. Пусть она знает все. - Я очень ценю тебя, твой образ в моей голове застыл с 2005 года, с того самого дня, я очень боюсь к тебе привязаться. Хотя.. Я уже привязалась, чего таить. Но что хорошего то? В зависимостях нихуя хорошего нету. Взять то же курение, мне вообще противопоказано курить, от этого проблемы, но я привязана к этому, понимаешь? Вот и сейчас я бегу от любви, но она черт возьми.. Накрывает меня как трамплин с головой, я не могу. Рената обняла за шею Земфиру, такую хрупкую, такую желанную. И окончательно разрыдалась. Она часто плакала от любви. Придёт, бывает, снимет усталым жестом сапоги, пройдёт в спальню и плачет. Она никогда не позволяла себе этого на работе и впринцыпе не любила, когда рабочий процесс кто то прирывал  личными проблемами или слезами. Она плакала сразу за все. Потом спускалась на кухню, что бы возобновить водный баланс -мам, ты чего, плакала? Неожиданно спускалась сонная Ульяна и садилась к ней на коленки. Рената перебирала ее белокурые волосы, будто ища в них спасение, обнимала Улю и говорила :"да, немного, всем нам иногда нужно поплакать, все мы живые. Это нормально". И улыбалась, через всю боль, подавляя эмоции. -а  Земфира ещё придёт к нам? Её давно не было Рената закусывала губу, щурясь и переводила взгляд на глаза Ульяны, столько в них было живого, столько надежд на жизнь, на любовь, на то, что Земфира придёт к ним, научит её играть в фудбол, посмотрит с ней мультики и сделает какао. Она так не хотела рушить этот её детский мир, но знала, что кто-то ворвется и разрушит, и ничего она с этим не поделает, только разговорами на кухне и любовью будет тушить её боль. -да. Думаю, что да. Отвечала Рената, будто знала. Но сердце так и ёкало после этих заветных 7 букв.        Женщины сидели на балконе, много говорили, пили спиртное, которое проникая внутрь так и жаждало, что бы они излили душу друг другу. Это чаще всего помогало. Сесть зимним вечером, смотря на холодную Москву, в которой так мало снега, что для кинофильмов им приходилось тратиться на искусственный, который часто путался в локанах актрисы. А половину настоящего таяло на её шубе.