Сирень и хризантема

      Зоро на мгновение засмотрелся, потому что Санджи выглядел слишком потрясающе, а после сделал то, на что не рассчитывал от слова совсем. Его мокрая от снега рука аккуратно легла на светлый затылок под недовольное бормотание Винсмока и притянула парня ближе к лицу Ророноа. Блондин замер, когда чужие губы накрыли его собственные, и зеленоволосый это ощутил, но уже было поздно отступать. Он не догадывался, что только что украл первый поцелуй своего соулмейта, зато знал, что отдал ему свой собственный. Зоро не планировал заходить дальше, а потому поцелуй получился нежным, но довольно коротким.       — Попался, тупица, — Ророноа широко улыбнулся, немного отстранившись от губ любимого соулмейта, и даже не подумал убрать руку с его затылка.       Ему понравилось. Губы Санджи, к удивлению зеленоволосого, оказались довольно мягкими, от чего было приятно их целовать. От блондина исходил запах выкуренных ранее сигарет, а потому поцелуй получился с таким же привкусом, но Зоро был не против. Он хотел большего, но не сейчас. Позже у него обязательно появится возможность насладиться этими прекрасными губами. Ророноа не переставал улыбаться, а его мысли так и вертелись вокруг Винсмока. «Я люблю тебя, чёртова завитушка».       Санджи не отрывал взгляда от лица напротив и этой широкой улыбки. У него не оказалось сил на какие-либо слова. Ему стоило злиться на придурка, который наглым образом украл его первый поцелуй. Блондин правда должен был злиться, но не мог, ведь впервые увидел эту улыбку и, кажется, мог простить за неё всё. И раз за разом в его голове звучали одни и те же слова. «Я люблю тебя, чёртов маримо».       — Сам тупица.       Винсмок зачерпнул рукой немного снега, кинул его в довольную рожу тупого маримо и в порыве чувств прильнул к его губам. Он не ожидал такого от себя, не думал, что сможет так просто поцеловать это зелёное недоразумение, и теперь пришёл черёд Зоро замереть в удивлении. Его поцеловали. Его поцеловал сам Санджи. Но растерянность прошла быстро, и Ророноа ответил на поцелуй, мягко зарываясь рукой в светлые волосы. Они целовались неумело, иногда стукались зубами, но до последнего не отрывались друг от друга.       После поцелуя парни ничего не говорили, а повисшее между ними молчание прерывало лишь их тихое дыхание. Блондин с прикрытыми глазами прижимался лбом ко лбу зеленоволосого и не мог заставить себя взглянуть на него. Они находились непозволительно близко друг к другу. Подобное было для них обыденным, но в данный момент ощущалось гораздо интимнее.       — Эй, — Зоро первым нарушил молчание. Его голос был тихим, но Винсмок всё равно вздрогнул. — Давай зайдём в дом.       Ророноа не говорил напрямую о своём беспокойстве, но чувствовал, как тело Санджи мелко подрагивало от пробирающегося под пальто холода. Блондин начал ещё сильнее мёрзнуть из-за нахождения в снегу, поэтому зеленоволосый и предложил зайти внутрь. Винсмок не стал отказываться от столь заманчивого предложения. Он хотел поскорее согреться, потому что тепла исходящего от чёртового маримо, теперь оказывалось слишком мало. Дожидаясь ответа, Зоро разглядывал лицо напротив, и Санджи отчётливо ощущал, как по нему мягко скользил взгляд зелёных глаз, из-за чего к щекам приливала кровь.       — Ага, — тихо пробурчал блондин.       Он, наконец-то, смог отыскать в себе силы и открыть глаза, но на Ророноа так и не посмотрел, а лишь отвёл взгляд в сторону, вцепляясь пальцами в чужую куртку. Краем уха Винсмок услышал тихий смех откуда-то снизу и сразу захотел посильнее пнуть одного идиота с газоном вместо волос, несмотря на всю любовь к нему.       — Раз так, то, может, встанешь с меня? — зеленоволосый усмехнулся, не сводя взгляда с Санджи. — Я понимаю, что тебе очень удобно так сидеть, но это можно сделать дома в тепле.       Блондин с новой силой вспыхнул от смущения и одновременно от злости, краснея до самых кончиков ушей. Этот маримо очень и очень раздражал. Винсмок снова кинул в его лицо горсть снега и быстро поднялся на ноги, поправляя пальто и первым направляясь в дом Зоро.       Парней встретила тишина, из-за которой Санджи первое время чувствовал себя неуютно, но зато был уверен, что они одни и что у них точно получится нормальный разговор. Ророноа первым скинул с себя обувь и куртку, и блондин в очередной раз засмотрелся на широкую спину, обтянутую чёрной тканью рубашки. Он невольно потянул руку, намереваясь прикоснуться к крепким мышцам, спрятанным под одеждой, но через секунду одёрнул её. Как же всё это смущало.       — Идёшь? — негромкий голос зеленоволосого в очередной раз застал Винсмока врасплох.       — Да, идиот.       Санджи наспех стянул с себя шарф и пальто, скинул обувь и направился в сторону кухни, где мог почувствовать себя увереннее. Он по-хозяйски заглянул в холодильник, убеждаясь, что дома у маримо, как обычно, нет ничего съестного. Блондин всегда удивлялся, как они с Михоуком могут так жить.       — У тебя опять нет никакой еды, — Винсмок вздохнул и начал доставать продукты, чтобы приготовить хоть что-нибудь.       — А ты опять хозяйничаешь у меня на кухне, — Зоро, последовавший за Санджи, опёрся плечо о дверной косяк и скрестил руки на груди.       Начав приготовления, блондин почувствовал, как к нему постепенно возвращалась былая уверенность. Во время готовки он ощущал себя на своей территории, поэтому теперь ему было немного проще держать себя в руках. Ророноа лишь молча наблюдал. Ему всегда нравились те моменты, когда Винсмок приходил к нему домой и хозяйничал на кухне. Это ощущалось так по-домашнему тепло, словно они уже давно встречались.       — И чего ты встал, как истукан? — теперь голос Санджи заставил зеленоволосого вздрогнуть. — Переоденься, пока я готовлю.       Блондин не повернул голову в сторону Зоро, потому что знал, что обязательно засмотрится, и тогда вся уверенность моментально испарится. Ророноа ничего не ответил и ушёл в свою комнату, чтобы переодеться из обтягивающей рубашки в привычную мешковатую одежду. Едва зеленоволосый скрылся из поля зрения, Винсмок почувствовал, как в очередной раз запылали его щёки, и закрыл лицо руками.       — Он невыносимый… — пролепетал Санджи и сделал несколько вдохов и выдохов, чтобы хоть немного прийти в норму. — Так, Санджи, возьми себя в руки. Сначала займись ужином, а потом поговоришь с ним и вы обсудите свои чувства. И всё будет хорошо.       Блондин снова выдохнул и решил уже приступить к готовке, но перед этим расстегнул манжет на левой руке и немного подкатил рукав, чтобы не испачкать, а затем проделал то же самое с другим. Но едва светлая ткань оголила правую руку, Винсмок замер, затаив дыхание. В глаза бросались яркие красные цветы, разросшиеся от запястья и выше. Хризантема. Красная хризантема. Его цветок распустился. Санджи, как завороженный, рассматривал собственные цветы, не веря, что наконец-то смог увидеть их. Его чувства к Зоро показали себя наглядно. Блондин помедлил, но всё же подкатил рукав ещё немного, чтобы увидеть, насколько сильно разрослась эта хризантема. Она едва не доросла до локтя, чего Винсмок никак не ожидал. Он представлял, что его цветок всего лишь распустится или разрастётся совсем немного, но не так.       — Я так сильно люблю этого придурка… — Винсмок не сразу заметил, как по его лицу расползлась широкая улыбка, а в груди растеклось что-то неимоверно тёплое. Теперь уверенность Санджи в разговоре с Ророноа возросла в несколько раз, и с приятными чувствами на душе он вернулся к приготовлению скромного ужина для двоих.       Пока блондин пребывал в воодушевлении из-за проявившейся метки, зеленоволосый последовал его совету и отправился в свою комнату, чтобы сменить одежду на более удобную и скрывающую разросшиеся по руке цветы сирени. Всего на мгновение Зоро задумался о Винсмоке, об их предстоящем разговоре и о том, как всё может измениться после него. Нельзя сказать, что Ророноа не хотел этих изменений, но даже он, полностью уверенный в своих чувствах, был чертовски взволнован.       Немного теряясь в потоке собственных мыслей, зеленоволосый начал медленно расстёгивать пуговицы на чёрной рубашке. Он успел заметить, как Санджи засматривался на него в течение всего дня, а это означало, что Перона была права и у него получилось произвести впечатление на придурочную завитушку. Зоро стянул с себя рубашку и выдохнул с неким облегчением, когда смог наконец-то расправить плечи. Такая обтягивающая одежда всё ещё не для него. Стоя спиной к выходу из комнаты, он достал из шкафа один из старых свитшотов, чтобы пока не показывать блондину свою метку, как вдруг послышался голос.       — Эй, маримо, дай мне что-нибудь из своей одежды, а то я испачкал…       Винсмок замер, едва его взгляд наткнулся на Ророноа и фиолетовые цветы, отчётливо выделяющиеся на смуглой коже. Он и подумать не мог, что так скоро увидит эту сирень своими собственными глазами, ведь совсем недавно заметил лишь расплывчатые цветные пятна. Санджи был не в силах отвести взгляда от столь привлекательного зрелища. Эти цветы слишком прекрасно смотрелись на руке чёртового маримо. Блондину даже пришлось подавить в себе желание прикоснуться к ним.       — Зоро… — тихо выдавил из себя Винсмок, невольно делая шаг вперёд.       Зеленоволосый вздрогнул, а его лицо приобрело красноватый оттенок. Он не хотел показывать свою метку Санджи прямо сейчас, но в их взаимоотношениях всегда всё идёт не так, как нужно. Зоро повернулся к своему соулмейту, и их взгляды встретились. Кто бы мог подумать, что всё сложится именно таким образом? Волнение Ророноа становилось сильнее, а вот былая уверенность блондина откровенно трещала по швам.       — Зоро, ты… — Винсмок первым нашёл в себе силы что-то сделать, а потому снова шагнул навстречу к раздражающему маримо, который продолжал стоять на своём месте.       Они поравнялись, и теперь Санджи собственной кожей ощущал тот самый жар, исходящий от зеленоволосого, будто бы от настоящей печки. Блондин опустил взгляд, медленно скользя им по каждому цветку сирени, а затем протянул руку и кончиками пальцев прикоснулся к коже чуть ниже локтя. После прикосновения оба парня почувствовали, как по спине пробежали мурашки, и одновременно с этим между их телами словно возник маленький электрический разряд. Раньше Винсмок и представить не мог, что почувствует нечто подобное, когда просто коснётся метки своей родственной души. Зоро ощущал себя точно так же. Он всегда любил прикасаться к Санджи, чтобы быть хоть немного ближе к нему, так что их небольшие драки имели много смысла для Ророноа. Но теперь блондин открыто прикасался к нему с нежностью и осторожностью, от чего дыхание перехватывало. Из-за волнения зеленоволосый даже не посмотрел на руку Винсмока, которая аккуратно прикасалась к его собственной.       — У тебя так много цветов… — тихий голос Санджи заставил Зоро вынырнуть из собственных мыслей, но он так и не взглянул на него. — Так много сирени… И за два года ты не сказал о ней ни слова.       — А должен был сказать? — Ророноа всё же взглянул в лицо блондина.       — Конечно! Чёрт возьми, маримо, ты был обязан рассказать мне! — взгляд Винсмока впился в зелёные глаза напротив, стараясь найти в них ответы на все вопросы. — Я, как идиот, пытался отыскать своего соулмейта, а ты всё это время просто был рядом. И молчал!       Зеленоволосый на это ничего не ответил, но Санджи упрямо ждал. Он хотел услышать всё лично от чёртового маримо.       — Почему? — тихо спросил блондин, когда молчание слишком затянулось. — Почему ты не сказал мне?       Винсмок очень хотел узнать обо всём, но объяснить мог только эта тупая водоросль. Правда за всё время поиска ответов он ни разу не задумался кое о чём.       — Если бы я признался тебе… — голос Зоро прозвучал гораздо тише обычного. — Если бы я признался тебе раньше, ты не отверг бы меня?       Вопрос застал Санджи врасплох. За весь прошедший день он ни разу не подумал о том, как себя чувствовал Ророноа всё это время. На ум невольно пришли слова Чоппера о разрастании цветов в зависимости от силы чувств, и о том, что для развития сильных чувств необходимо большое количество времени. А это означало, что… Блондин вздрогнул, когда их с Зоро взгляды снова встретились. Разве мог у этого зелёного недоразумения быть такой печальный взгляд? Если бы кто-то спросил раньше, то Винсмок бы просто рассмеялся. Но теперь… Санджи отвёл взгляд, потому что совсем не хотел отвечать на вопрос. Но здесь не нужен был ответ вслух, ведь парни и так знали его. Блондин без колебаний отверг бы Ророноа и прожил бы оставшуюся жизнь с болью в руке, которая, как теперь выяснилось, не шла бы ни в какое сравнение с той, что испытывал бы чёртов маримо.       — Признайся сейчас, — негромко произнёс Винсмок, осмеливаясь взглянуть в лицо парня, в которого был по уши влюблён и который любил его, кажется, уже слишком давно. — Тебе ничто не помешает признаться сейчас. К тому же, теперь ты можешь быть уверен, что я и не подумаю отвергать тебя.       С широкой улыбкой на лице Санджи поднял правую руку, тем самым демонстрируя зеленоволосому распустившиеся красные цветы, выглядывающие из-под рукава светлой рубашки. У Зоро перехватило дыхание. Да, он совсем недавно подслушал разговор блондина с Чоппером. Да, он узнал о чувствах придурочной завитушки раньше, чем тот осмелился начать разговор. Но хризантема абсолютно выбила его из колеи, потому что до этого момента Ророноа видел её лишь на собственном запястье и не ожидал в ближайшее время увидеть на руке Винсмока.       — Цветы… — зеленоволосый больше ничего не смог сказать, но почувствовал, как на душе потеплело.       Столько лет он не мог даже надеяться, что его чувства когда-нибудь окажутся взаимными, а в итоге всё изменилось за один день. Было сложно поверить. Зоро хотел ущипнуть себя, чтобы проверить, что это не сон. Но Санджи сейчас действительно стоял прямо перед ним с распустившейся и разросшейся хризантемой на руке. Как бы зеленоволосый ни пытался выглядеть уверенным перед блондином, он всё ещё оставался влюблённым мальчишкой, который мечтал о взаимности со своим соулмейтом.       — Хризантема и сирень не так уж и плохо смотрятся вместе, не думаешь? — Винсмок продолжал улыбаться, прекрасно замечая, как смягчился взгляд Зоро.       Санджи едва не свалился с ног от неожиданности, когда Ророноа набросился на него с объятиями. Обниматься с ним оказалось чертовски непривычно, но было приятно, поэтому блондин даже не подумал отталкивать от себя эту глупую водоросль, а лишь обнял в ответ и уложил одну руку на зелёный затылок, начав перебирать короткие пряди. Они молча простояли так какое-то время. Винсмок был не против, а зеленоволосый просто нуждался в этих объятиях. Он нуждался в Санджи сильнее, чем пытался убедить себя.       — Придурочная завитушка, — тихо, но беззлобно пробормотал Зоро.       — Идиотская водоросль, — в тон ему ответил блондин, не переставая перебирать зелёные волосы.       — Я люблю тебя, — уже громче добавил Ророноа, чувствуя, как его лицо начинало стремительно краснеть.       Он сказал это. Он действительно признался Винсмоку. Зеленоволосый никак не мог поверить, но всё было взаправду. После признания Санджи почувствовал, как всё его лицо стремительно покраснело. Ему казалось, что для чёртового маримо эти слова дались слишком легко, но самому блондину было сложнее сказать вслух.       — И я… Я люблю тебя.       Теперь Винсмок сказал это, потому что даже в такой ситуации не мог уступить этому куску газона. Зоро медленно отстранился от Санджи, чтобы взглянуть в его лицо, в голубые глаза, которые всегда его завораживали. Чёрт, в какого же прекрасного парня он влюбился. Они одновременно подались вперёд, и их губы слились в нежном поцелуе. Он заметно отличался от тех, что были на улице в сугробе, потому что теперь в нём было гораздо больше чувств. Блондин через поцелуй ощущал то, насколько сильно Ророноа любил его. Сколько лет он влюблён в него? Винсмок не знал, но собирался обязательно выяснить, а пока парни просто наслаждались друг другом.